Все документы по истории

Содержание

ИСТОРИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
ОТ ДРЕВНОСТИ И ДО СЕГОДНЯШНИХ ДНЕЙ

   

                                Часть третья

                                  назад


   ШАРЛОТТА БРАЙАНТ: Сердце, начиненное ядом

   Ирландская красотка Кейт щедро делилась своими прелестями с  мужчина-
ми. Солдаты обожали ее. Но сексуальная одержимость привела ее к странно-
му замужеству, а потом и к дебюту в роли отравительницы.

   Ее настоящее имя Шарлотта Макхыо. Но в  британских  воинских  частях,
расположенных в ее родной Ирландии, она была известна под  именем  Кeирр
Килларни. Шарлотта, уроженка  Лондондерри,  имела  незавидную  репутацию
женщины, которая своим телом обслуживала солдат ненавистной армии, запо-
лонившей ее родину. Происходило это в начале двадцатых годов, когда мно-
гие кварталы Дублина еще лежали в руинах после разрушительной и  кровоп-
ролитной гражданской войны.
   Профессия Кейт была весьма опасной. Опасность эта исходила не  только
от нескончаемой череды клиентов. Ирланские боевики были полны  решимости
избавихъся от власти Вестминстера и сделать Ирландию свободной  страной.
Они сурово относились к тем, кто сотрудничал с  оккупантами,  и  считали
таких людей врагами нации. Но Кейт была своевольной девицей. Она не тер-
пела ничьих советов и спала с любым, кого выбирала. А выбирала Кейт бри-
танских военных по очень простой причине - у них водились деньги.


   Особые качества

   Природа и родители одарили Кейт иссиня-черными волосами,  молочно-бе-
лой кожей, полной грудью и ярко-зелеными глазами. Она возбуждала в своих
многочисленных поклонниках откровенную похоть.  Кейт  Килларни  поразила
воображение не одного мужчины, и память о ней долго жила в сердцах  мно-
гих, даже после того как ее не стало в живых.  Игнорируя  угрозы  сооте-
чественников, она бравировала своей профессией. "Добром это  не  кончит-
ся", - перешептывались ирландские кумушки, наблюдая, как растет ее попу-
лярность среди солдат.
   Многие военные становились на "обслуживание" у Кейт Кипларни. Но  то,
чем занималась эта зеленоглазая обольстительница у себя на родине, ее не
вполне устраивало. И красотка боялась, что до конца своих дней  обречена
заниматься опасным ремеслом. Кейт стала мечтать о том единственном  сол-
дате, который когда-нибудь увезет ее в Англию. А там она навсегда  похо-
ронит свое прошлое - и да здравствует новая, счастливая жизнь!


   Утраченные надежды

   Встретив добродушного весельчака Фредерика Брайана, служащего военной
полиции Дорсетского полка,  расквартированного  в  соседней  деревеньке,
Кейт решила, что ее мечта сбылась. В одном из  сражений  первой  мировой
войны Брайан был ранен. Забегая вперед, скажем, что эти раны  беспокоили
его всю жизнь. Но все физические страдания и душевные неурядицы были за-
быты, как только он встретил красавицу Кейт. Она без труда завоевала его
сердце. В нем она прежде всего увидела надежду, дающую  возможность  по-
пасть в мир ее грез, поселившись где-нибудь в Лондоне или Манчестере.
   В 1925 году Фредерик уволился из армии. В одном из небольших городков
Южного Уэльса состоялась их свадьба. Совместную жизнь они начали на  од-
ной из местных ферм, где Фредерик получил место управляющего. Первые ме-
сяцы все шло неплохо, но вскоре выяснилось, что деревенская жизнь в Анг-
лии ничем не отличается от деревенской жизни в Ирландии. Они  сняли  дом
без электричества и водопровода, скудно питались, денег хватало лишь  на
самое необходимое. Короче говоря, реальность оказалась весьма далекой от
той роскошной жизни, которую Кейт видела в мечтах.
   И она снова ударилась в проституцию. А муж в это  время  не  разгибал
спины по двенадцать часов в день, частенько вдали от дома. Клиенты  вру-
чали ей ценные подарки в виде сочных кусков мяса и бутылок  шампанского.
У Кейт появились деньги, и она  стала  желанной  покупательницей  в  ма-
леньком магазинчике деревни Овер Комптон. Родив пятерых детей для бедно-
го рогоносца Фреда, она никогда не смешивала материнские обязанности  со
своей профессией. Местные старожилы утверждали, что сама Кейт любила за-
ниматься сексом ничуть не меньше, чем те мужчины, которые к ней  наведы-
вались. Конечно же, соседи болтали о ней невесть что, но она не обращала
внимания на злые языки. Фред знал о похождениях своей жены, но ценил  ее
вклад в совместный бюджет.
   Однако эта сладкая, а точнее, странная жизнь внезапно кончилась. Кейт
страстно влюбилась в одного из своих многочисленных клиентов. В ее жизни
появился бродяга по имени Билл Мосс. Она поверила, что  человек  этот  -
такой же таинственный и чувственный, как  и  она  сама.  Мосс  отличался
классической красотой и был к тому же обаятельным человеком. Она говори-
ла о нем: "Билл оказался лучшим мужчиной, чем все остальные вместе  взя-
тые. То, что между нами происходило, было чудом.  Знаете,  что-то  вроде
попытки удержать море во время высокого прилива. Я не  могла  отказаться
от того, что происходило между нами, даже  если  бы  и  хотела".  Прилив
подхватил влюбленных и оставил в стороне Фреда,  который,  видимо  желая
ублажить распутную жену, сам впустил бездельника в дом.
   Как только Фред по утрам уходил на работу, Мосс перепрыгивал со свое-
го дивана на супружескую кровать. Очень скоро в этих перебежках не стало
нужды: Кейт заявила, что любит бродягу-цыгана, и Фред был  отправлен  на
диван.
   Хозяин Фреда, услышав деревенские пересуды об этом "тройственном сою-
зе", выгнал их из дома, который они снимали. Им никто не  хотел  сдавать
жилье. Однажды Фред ушел от Кейт, однако вскоре вернулся, и странное со-
жительство троих взрослых людей продолжалось.
   Но через два года у Фреда появились симптомы какой-то загадочной  бо-
лезни. Поначалу он считал, что его беспокоят осколки войны,  засевшие  в
теле и дававшие о себе знать. Он лежал скрючившись, не имея сил  пошеве-
лить ни рукой, ни ногой. Тело сводили мучительные судороги. Врачи  приз-
нали острый приступ гастроэнтерита,  вызванного  неустроенной  жизнью  и
беспорядочным питанием. Фред начал подозревать, что  все  его  страдания
как-то связаны с Биллом Моссом, но цыган внезапно исчез, видимо,  разлю-
бив Кейт. Однако в доме Фреда вскоре появился другой непрошеный  кварти-
рант.


   Подруга-любовница

   У Кейт появилась подруга по имени Люси Остлер, вдова с шестью детьми.
Фред подозревал, что сексуальные потребности жены подтолкнули ее к  лес-
биянству. Но он и не предполагал, что эта  новая  подруга  займет  место
сбежавшего цыгана. Миссис Остлер провела ночь в его доме вместе с Кейт.
   Однако Фреду было не до них. В ту ночь у него опять появились  страш-
ные судороги. "Скорая" отвезла его в больницу, и на следующее утро  Фред
умер. Дежурный врач не смог установить причину болей в  животе,  которые
привели к скоропостижной смерти здорового,  крепко  скроенного  мужчину.
Врач распорядился произвести вскрытие, после которого  стало  ясно,  что
старый солдат, выживший под пулями и бомбами на Западном фронте, был от-
равлен мышьяком.
   Кейт и ее дети находились под надзором местных властей, пока  полиция
обыскивала дом и опрашивала соседей о супружеской жизни  Кейт  и  Фреда.
Расследование длилось не одну неделю, но найти доказательства отравления
не удавалось. Однако когда Кейт и ее новой подруге устроили очную ставку
с аптекарем, который припомнил, что продавал мышьяк какой-то женщине  за
несколько недель до смерти Фреда, миссис Остлер "раскололась".


   Зеленая банка

   Несмотря на то, что аптекарь не смог опознать ни Кейт, ни ее,  Остлер
явилась в полицию и все выложила: "В шкафу у Кейт стояла зеленая  банка.
Она показала мне ее и предупредила: "Эту банку не трогай.  Я  должна  от
нее избавиться". Я спросила, что в ней, но Кейт не ответила. Через  нес-
колько дней я чистила котел и в золе увидела эту банку, обгоревшую и ис-
кореженную. Я выбросила ее во двор, потому что золу мы ссыпаем  на  ком-
постную кучу. Наверное, банка и теперь там".
   Полицейским повезло - банка нашлась. Несмотря на  то,  что  она  была
изуродована, аптекарь легко опознал ее и заявил, что именно такую  банку
он продал какой-то женщине. Банку послали на экспертизу в Лондон и полу-
чили подтверждение, что в ней хранился мышьяк.
   Кейт арестовали, обвинили в умышленном убийстве и предупредили:  если
суд признает ее  виновной,  вполне  возможно  максимальное  наказание  -
смертная казнь через повешение. Обвинение, конечно же,  не  прошло  мимо
странного сожительства Кейт с мужем Фредом Брайаном, с Биллом Моссом  и,
наконец, с миссис Ост-лер. Последние предстали перед  судом  в  качестве
главных свидетелей обвинения. Возможно, они  боялись,  что  в  противном
случае тоже могут оказаться на скамье подсудимых - как соучастники прес-
тупления. К тому же Мосс (его настоящее имя -  Леонард  Эдвард  Парсонс)
раньше уже имел дело с полицией по ряду мелких делишек. 27 мая 1936 года
начался судебный процесс. Кейт вдруг увидела, что Мосс и  Остлер  свиде-
тельствуют против нее. К ним присоединились и двое ее  старших  детей  -
десятилетняя Лили и двенадцатилетний Эрнест, которые очень любили отца и
не могли простить матери ее поступка.
   Да, несчастной Кейт Килларни не приходилось  ждать  помощи  ниоткуда.
Генеральный прокурор Теренс О'Коннор, возглавлявший обвинение, задал тон
процессу, заявив: "Обвинение утверждает, что подсудимая убила своего му-
жа, чтобы избавиться от него... За такое преступление следует лишь  одно
наказание, и мы настаиваем на нем: смертная казнь".


   История с мышьяком

   Первой давала  свидетельские  показания  Остлер.  Она  сообщила,  что
ночью, когда умер Фред, она слышала, как он кашлял в спальне. Кейт спала
на диване в гостиной, где разместилась и Остлер. Позже она слышала,  как
Кейт пыталась напоить его мясным бульоном. "Через  несколько  минут  его
вырвало, - сказала Остлер. - Позже ему стало совсем плохо, и его отправили
в больницу". Кейт плакала, когда узнала, что муж умер. Но Остлер отмети-
ла, что это показалось ей странным, поскольку Кейт  призналась  ей,  что
ненавидит мужа. "В таком случае, - рассказывала Остлер, - почему ты не уй-
дешь от него, спросила я... Она ответила, что не сможет  прокормить  де-
тей, а бросать их не хочет". Пожалуй, самым убийственным показанием ста-
ло свидетельство Остлер о том, что она вслух читала неграмотной Кейт де-
шевые журналы с описаниями различных преступлений. В одном из  них  была
история о том, как женщина в Америке отравила  своего  мужа.  По  словам
Остлер, Кейт насторожилась и спросила ее: "Как ты думаешь, а я смогу из-
бавиться кое от кого?"
   Однако и в прессе, и на суде поднялась буря протестов в связи  с  ис-
пользованием показаний детей против матери. Правда, их сбивчивые и  про-
тиворечивые показания значения не имели.
   Горячие глаза Кейт впились в бывшего любовника, когда его ввели в суд
для дачи показаний. Но Мосс говорил только о своей привязанности к  ней.
Тем не менее он припомнил разговор о банке с гербицидом: "Я стоял за ку-
хонной дверью и слышал, как мистер Брайан спросил  жену:  "Что  это  та-
кое?" - "Это гербицид", - ответила она". Так Мосс попытался внушить  суду,
что Кейт Килларни сначала собиралась покончить с мужем с помощью  герби-
цида, а уж потом выбрала более сильный яд - мышьяк.
   Показания эксперта из министерства  внутренних  дел  довольно  убеди-
тельно подтвердили возможность долгого и тщательно подготовленного поку-
шения подозреваемой на жизнь мужа. Доктор Линч заявил, что пробы, взятые
из трупа Брайана, свидетельствуют о систематическом применении яда малы-
ми дозами в течение нескольких месяцев. Речь шла о человеке, который  не
сделал жене ничего плохого, но тем не менее вынужден  был  расстаться  с
жизнью. Он медленно умирал от болезни, причин которой не знал и бороться
с которой не мог.


   Суровый вердикт

   Показания против Кейт дали тридцать свидетелей. Ни  один  человек  не
выступил в защиту отравительницы. На  скамье  подсудимых  она  выглядела
жалко. Женщина, совершившая злодейское убийство, проиграла дело по  всем
статьям. Воля ее была подавлена помпезностью судебных процедур,  развер-
нувшихся перед ней. Она как могла отрицала свою  причастность  к  смерти
мужа, чтобы вернуть Мосса. При дальнейшем допросе она назвала  отношения
с миссис Остлер просто дружбой и больше ни в какие детали по этому пово-
ду не вдавалась.
   Все, что могла сделать Кейт, это отрицать свою вину. Но дело  в  том,
что ни у кого другого не было мотивов для этого убиййва. Мосс вернулся к
своей жене; миссис Остлер оставалась в доме Фреда всего на одну  ночь  и
не могла давать ему ад продолжительное время.
   Суд в Дорчестере продолжался две недели. Однако присяжным для вынесе-
ния вердикта понадобился всего лишь час. После него старейшина присяжных
произнес единственное слово: "Виновна".  Кейт  восприняла  это  поначалу
спокойно, но  через  минуту  впала  в  истерику,  когда  судья  Маккинон
объявил, что она умрет на виселице в тюрьме Экзетер. В шоковом состоянии
приговоренную женщину увели в камеру, размещенную в подвале здания суда.
   Была подана апелляция. Защита представила  заключение  профессора  из
Лондона, специалиста по ядам. Однако это свидетельство изменить уже  ни-
чего не могло. Верховный судья лорд Хьюарт заявил: "Суд решительно  выс-
тупает против попыток представить доказательства,  которые  должны  были
фигурировать во время слушания дела. Более  того,  совершенно  очевидно,
что в этом деле не было допущено ошибки. Суд не будет  прислушиваться  к
мнению ученых мужей, ломающих головы над уликами, о которых они не имеют
представления".
   Отклонение апелляции вызвало новую  волну  общественного  возмущения.
Многие требовали пересмотра дела, вопрос об этом был поднят и  в  парла-
менте. Пресса писала о возможной судьбе  несчастных  детей.  Сообщалось,
что Кейт настаивает на своей невиновности. Протесты против  несправедли-
вого суда звучали так громко, что лидер кампании за полную отмену смерт-
ной казни публично пообещал выделить 50 тысяч фунтов стерлингов на защи-
ту бедной женщины.


   "Не позволяй им убивать меня!"

   Кейт кое-как удалось составить прошение на имя короля Эдуарда VIII, в
котором она умоляла: "Могущественный король! Смилуйся над своей несчаст-
ной подданной! Не позволяй им убивать меня". Но это  отчаянное  послание
осталось без ответа.
   В восемь часов утра 15 июля 1936 года Кейт Килларни в  последний  раз
увидела солнце. На эшафоте женщина выслушала последнюю молитву священни-
ка. Через пять минут врач констатировал смерть.
   Была ли она виновна? Этот вопрос до сих пор возникает в  среде  юрис-
тов. Ясно, что у ее любовника Мосса-Парсонса никаких мотивов к  убийству
Фреда не было. Поскольку яд применялся довольно долгое время, отпадает и
подозрение в причастности к этому делу миссис Остлер. Американский  кри-
миналист Чарльз Скипп, специализирующийся на изучении сомнительных  при-
говоров, придерживается такого мнения: "Думаю, что сделала это она. Кейт
защищалась по схеме, известной во всем мире: "Я невиновна". Но  доказать
свою невиновность не смогла. А присяжные без каких-либо сомнений повери-
ли представленным доказательствам. Так уж устроен мир, в котором мы  жи-
вем".


   ДЖОН ДАФФИ: Пойманный компьютером

   Джон Даффи использовал график движения поездов для разработки  планов
мгновенного исчезновения с мест своих варварских преступлений. И не  кто
иной, как его жена, помогла полиции задержать неуловимого убийцу.

   Жена Джона Даффи с ужасом следила за его  превращением  в  холодного,
угрюмого монстра, чей взгляд, словно лазерный луч, гипнотизировал обезу-
мевшие жертвы...
   Старинное здание лондонского суда "Олд Бейли". За его толстыми стена-
ми выслушивали приговор самые опасные преступники в  истории  Британской
империи. Зал суда, под сводами которого, казалось, еще витал дух средне-
векового поклонения Его Величеству  Закону,  был  молчаливым  свидетелем
множества ужасающих трагедий. В их ряду оказалось и дело Джона Даффи.
   "Убийца с лазерным взглядом" - так назвал подсудимого в своем вступи-
тельном слове государственный обвинитель Энтони  Хупер.  Газеты  тут  же
подхватили это меткое определение, соревнуясь в описании  биографических
подробностей маньяка-убийцы.
   В детстве Джон Даффи прислуживал у церковного  алтаря,  однако  жажда
насилия привела его к преступлению. Во время судебного процесса  в  1988
году этому молодому человеку исполнилось тридцать лет, и он уже два года
содержался в тюрьме. Джона Даффи подозревали  по  крайней  мере  в  трех
убийствах с отягчающими обстоятельствами, еще два оставались  недоказан-
ными. Он представлял собой самый гнусный тип сексуального преступника  -
ненасытного, жестокого и абсолютно безжалостного. Ознакомившись с  пред-
варительным приговором суда о пожизненном  заключении  преступника  и  с
предложением судьи снизить меру наказания минимум до сорока лет заключе-
ния, шеф полиции графства Саррей Джон Херст, руководивший  операцией  по
поимке сексуального маньяка, скажет: "Это хладнокровный и проницательный
убийца. За двадцать два года борьбы с преступностью я ни разу не  встре-
чал столь расчетливого и хитрого человека. Он очень умный  и  ловкий.  У
меня сложилось впечатление, что он способен найти выход из любой  ситуа-
ции. Это сущий дьявол".
   Джон Даффи родился в многодетной католической ирландской семье -  де-
тей было шестеро. Еще в детском возрасте попал в Англию, учился в школе,
затем, бросив ее, работал в разных местах. В 1980 году женился на Марга-
рет Митчелл, невысокой тучной женщине, но их брак оказался несчастливым.
Именно жестокость преступника по отношению к жене вывела полицию на  его
след.
   Они жили в квартире на Барлоу-роуд в Килбурне, где  на  глазах  жены,
которая поначалу считала его добрым и тихим парнем, Джон  превращался  в
холодного, угрюмого монстра. Его  безумный  взгляд,  казалось,  проникал
внутрь и вселял ужас. Позже на суде Маргарет Митчелл скажет:  "Симпатич-
ный мужчина, за которого я  выходила  замуж,  превратился  в  неистового
монстра с невероятно жуткими глазами. Он говорил ужасные вещи: что любит
издеваться над людьми и что насилие совершенно  естественно  для  любого
мужчины".
   Даффи болезненно воспринимал свой малый рост (около 160 см) и воспол-
нял этот недостаток уроками каратэ и другими видами боевых  искусств.  В
спортивном центре, расположенном недалеко от дома, он проводил три  ночи
в неделю, накачивая мускулы и оттачивая приемы всевозможных  захватов  и
ударов.
   Несколько часов в день Джон Даффи читал книги. В основном ему  нрави-
лись произведения, воспевавшие "подвиги" нацистов, насилие,  жестокость.
С особым рвением он штудировал "Справочник анархиста" - своеобразное по-
собие для террориста с описанием различных способов убийств.  Именно  из
этой книги он узнал, что успех любого преступления -  в  умении  замести
следы. Поэтому-то, несмотря на многочисленные  злодеяния,  ему  довольно
долго удавалось водить полицию за нос.
   Два года после женитьбы Даффи работал плотником на  железной  дороге.
Он досконально изучил сеть железных дорог как в самом Лондоне, так  и  в
его окрестностях, и это помогало ему безошибочно ориентироваться и выби-
рать оптимальные варианты, чтобы скрываться с мест преступлений.
   Позже, давая свидетельские показания на суде, Маргарет  Митчелл  (она
ушла от него еще в 1986 году) скажет об этом периоде их жизни следующее:
   "Первые два года мы жили неплохо, но когда решили завести  ребенка  и
обнаружилось, что отцом он стать не может, жизнь резко изменилась. И са-
мым странным образом это проявилось в сексе. Ему вдруг захотелось связы-
вать меня перед тем, как мы начинали  заниматься  любовью.  Особое  удо-
вольствие Джон испытывал, когда я сопротивлялась. Если же  я  не  двига-
лась, не протестовала, его интерес улетучивался. Чем больше я  сопротив-
лялась, тем больше он возбуждался. Иногда он приносил домой  видеофильмы
с кровавыми сценами. Понимаете, кровь от начала и до конца. А он наслаж-
дался всем этим кошмаром".
   Заключение психиатров гласило: "Даффи возненавидел женщин, вбив  себе
в голову, будто они виноваты в его бесплодии". И эта ненависть  вылилась
в жестокие расправы над женщинами.


   Операция "олень"

   По данным полиции, Даффи совершил первое преступление в июне 1982 го-
да неподалеку от станции Хэмпстед. Тогда у него был сообщник.  Двадцати-
четырехлетнюю женщину затащили в заброшенное здание, связали и  заткнули
кляпом рот. Она была первой жертвой в серии из двадцати семи  нападений.
Все их полиция вменила в вину Джону Даффи,  констатируя,  что  некоторые
преступления он совершал в одиночку, некоторые - с сообщником. Расследуя
это первое изнасилование, полиция выдвинула предположение, что  преступ-
ник, вероятно, скрылся с места преступления на одном из поездов лондонс-
кого направления. В дальнейшем использование железной дороги для бегства
стало отличительной чертой, "почерком" насильника.
   С 1985 года Даффи стал убивать свои жертвы. А поводом послужила  одна
неожиданная встреча. В хендонском суде, ожидая разбирательства по  обви-
нению в избиении своей жены, он увидел женщину, которую изнасиловал нес-
колько месяцев назад. Она не узнала его, но Даффи понял, что  не  должен
рисковать. В его извращенном уме созрела  мысль,  что  все  его  будущие
жертвы должны хранить вечное молчание.
   Отправляясь на поиски очередной жертвы, Даффи обычно надевал униформу
железнодорожника, в карман клал складной нож с острым как бритва  лезви-
ем, а также специальный "набор насильника",  который  в  конечном  итоге
послужит уликой против него: коробку спичек, кусок бечевки или тряпку  и
кусок дерева, точнее - специальное устройство под  названием  "испанская
лебедка", которое Даффи надевал на шею выбранной им для насилия женщины.
   Еще до того как Джон совершил первое убийство, он уже значился в  по-
лицейских досье. Во время операции под кодовым названием "Олень" полиция
внесла в компьютер всех известных в Британии сексуальных  правонарушите-
лей. В этом списке фигурировал и Даффи, только не как Джон Даффи, а  как
"насильник", т.к. именно изнасилование послужило  поводом  к  проведению
операции "Олень".
   Через двадцать семь дней после пережитого волнения в суде  Хендона  и
принятого им решения не  рисковать  Даффи  загубил  первую  человеческую
жизнь. 29 декабря 1985 года он пристал к Элйсон Дей,  девятнадцатилетней
блондинке, ехавшей поездом из Алминстера в Хакни Уик, но  Даффи  вынудил
ее сойти раньше. Угрожая ножом и  грязными  ругательствами,  он  затащил
Элйсон в гараж, изнасиловал и задушил с помощью "испанской лебедки". По-
том, прикрепив к телу груз, выбросил труп в реку. Элйсон не могли  найти
семнадцать дней,  и  время  сделало  свое  дело  -  все  улики  исчезли.
Единственное, что нашла полиция, - это несколько волокон ткани от желез-
нодорожной униформы.
   Сотрудники Скотленд-Ярда не сразу связали этот случай с  преступлени-
ем, зафиксированным в ходе операции "Олень". И хотя труп девушки был об-
наружен в реке недалеко от железнодорожного полотна, против  объединения
этих двух дел в одно был очень веский аргумент: "насильник"  прежде  ни-
когда не убивал. Тем не менее у обеих гругпт появилась догадка, что  по-
дозреваемый и убийца - одно и то же лицо.
   В это же время была убита пятнадцатилетняя школьница Мартье Тамбезер.
Мартье была дочерью богатого голландского промышленника,  приехавшего  в
Англию. В тот день Мартье возвращалась домой на велосипеде по  тропинке,
идущей вдоль железной дороги. Даффи внезапно напал на  нее,  затащил  на
пустырь и, связав ей руки за спиной, изнасиловал, а затем задушил  своей
"испанской лебедкой". После этого сжег нижнюю часть ее тела, чтобы унич-
тожить следы спермы. Но, сам того не желая, он  все  же  оставил  улики:
сломал девушке шейный позвонок ударом, которым владеют только люди,  за-
нимающиеся боевыми искусствами. Убийца оставил едва различимый след ноги
рядом с трупом и кусок веревки шведского производства.
   Затем произошло еще одно изнасилование. На этот раз жертвой стала че-
тырнадцатилетняя девочка, чью жизнь Даффи пощадил. Ее показания во время
суда никого не оставили равнодушным. Она все время  плакала,  ибо  ужас,
пережитый тогда, все еще не покидал ее.
   Вот что она рассказала: "Я стояла на остановке, когда ко мне  подошел
человек в форме железнодорожника с накинутым капюшоном. Он приставил нож
и потащил в кусты, пригрозив, что перережет горло, если я буду сопротив-
ляться и кричать. Я не могла даже шевельнуться.  Потом  он  обнял  меня,
словно мы были влюбленной парочкой, но нож все еще держал возле  шеи.  Я
думала, что он вот-вот убьет меня.
   Перед тем как изнасиловать, он сказал: "Тебе же будет лучше, если все
сделаешь как надо". Когда все кончилось, он казался довольным. Я была  в
шоке и совсем не понимала, что происходит. Я думала, что он хочет  пере-
резать мне горло или что-то в этом роде".
   В мае произошло еще одно убийство, в котором обвинялся Даффи. В  ходе
судебного разбирательства в "Олд Бейли" по  настоянию  судьи  преступник
был оправдан по этому эпизоду ввиду отсутствия улик.
   Убийство, по которому Джон Даффи был оправдан,  вызвало  широкий  об-
щественный резонанс в стране. Анне Локк, двадцати девяти лет, была  жиз-
нерадостной, счастливой новобрачной, работала  секретарем  в  лондонской
телевизионной компании "Уикэнд". Она была убита в мае 1986  года,  после
возвращения из свадебного путешествия. Убийца затащил ее в  малоосвещен-
ную часть парка за железнодорожным полотном, связал и заткнул  рот  чул-
ком. Тело не могли найти три месяца.
   За шесть дней до того как тело миссис Локк было найдено, полиция доп-
рашивала Даффи как одного из подозреваемых. Он был включен в группу  под
кодовым названием "Мужчины Z", потому что его кровь была  обнаружена  на
теле Мартье Тамбезер. Детективы Лондона, графств  Саррей  и  Хертфордшир
объединили свои усилия для проведения широкомасштабных поисков и  соста-
вили список из пяти тысяч подозреваемых в преступлениях на почве  секса,
выявленных в  ходе  операции  "Олень".  Специальная  команда  с  помощью
компьютера проанализировала пять тысяч дел по следующим параметрам: под-
робное описание преступников, возраст и способы нападения. Профессор Дэ-
вид Кантор, ведущий психолог университета в Саррее, помог  полиции  вос-
создать психологический портрет подозреваемого. Он же  предположил,  что
убийца-насильник живет в районе Лондона, особо подчеркнув, что  каким-то
образом он связан с железной дорогой. После этого все данные были введе-
ны в компьютер. 1999 мужчин, чьи психологические портреты укладывались в
схему, получили номера и были опрошены офицерами полиции. Джон Даффи был
зарегистрирован под номером N 05. Если бы он не издевался над своей  же-
ной, его имя никогда бы не ввели в компьютерную систему.
   Однако Даффи оказался искусным лжецом. На ту ночь, когда было  совер-
шено нападение на Элисон Дей, он придумал правдоподобное алиби. Ему уда-
лось также убедить офицеров, что он не страдает повышенным потоотделени-
ем. Дело в том, что несколько жертв насилия указывали именно на это.  Но
Даффи отвечал, что потеет только в моменты  высочайшего  перенапряжения.
Полицию не совсем устраивали его ответы, но не  было  хоть  какой-нибудь
зацепки, улики, чтобы увязать поведение Даффи на допросах с нападениями.
Подозреваемый отказывался сдать кровь на анализ, потребовав сначала сви-
дания с адвокатом. А когда в полиции его  предупредили,  что,  возможно,
вызовут для повторного допроса, Даффи обратился к  товарищу,  с  которым
занимался каратэ, и за плату тот сделал ему несколько порезов на  груди.
Эта авантюра закончилась клиникой для душевнобольных, куда Даффи  попал,
заявив, что после нападения и пережитого потрясения потерял память.  Это
была последняя отчаянная попытка уйти от правосудия, так как сеть, расс-
тавленная полицией, медленно, но неотвратимо опутывала его.
   В октябре 1986 года, когда полиция "прорабатывала" последних подозре-
ваемых по списку, Джон Даффи покидает клинику для душевнобольных и снова
отдается своей неистовой страсти. Он выбирает еще одну  четырнадцатилет-
нюю школьницу и, завязав ей глаза, привязывает к дереву и насилует.  По-
вязка спадает с ее глаз, и он, пораженный молодостью и  красотой,  вдруг
начинает колебаться - убивать ее или нет,  затем  смягчается  и  решает:
пусть живет.


   Компьютер называет единственное имя

   В это время компьютеры завершали аналитическую работу.  Изнасилование
в Коптхолл-парке, в северной части Лондона, совершенное в прошлом  году,
удивительно напоминало изнасилование и убийство голландской девочки-под-
ростка Мартье Тамбезер.
   Детали нападения и все данные о преступниках - группа крови, возраст,
рост, вес и методы нападения - были введены в компьютер, и машина выдала
одно-единственное имя -  Джон  Даффи.  Профессор  Кантор,  разработавший
программу, известную как "Психологический портрет  преступника",  объяс-
нял: "След преступника - в деталях, которыми он обставляет свои преступ-
ления. Поведение любого человека высвечивает черты, присущие только  ему
и никому больше. Возьмем простой пример: преступления, совершенные в ра-
бочее время, наиболее типичны для людей, которые в это время не  работа-
ют. Однако мы не делаем выводов, исходя из какой-то одной частной улики.
Мы выстраиваем систему характеристик, присущих данному  типу.  Например,
людям весьма трудно скрыть определенные аспекты сексуального  поведения.
По ним можно определить тип человека. Ведь существуют разнообразные спо-
собы изнасиловании. Мы анализируем, как насильник приближается к жертве,
как ведет себя во время нападения и после. Из всех этих  факторов,  соб-
ранных воедино, мы и создаем целостную картину".
   Две недели детективы под руководством Джона Херста наблюдали за  Джо-
ном Даффи. За ним следовали буквально по пятам, ни одно его движение  не
ускользнуло от их внимания, и наконец ночью, когда он в форме железнодо-
рожника вышел на поиски очередной жертвы с "набором насильника" в карма-
не, его арестовали.


   Цель - слава, средство - убийство

   Во время допроса Даффи сохранял ледяное спокойствие. Один из юристов,
принимавших участие в процессе, сказал в интервью: "Он мог ничего не де-
лать, только смотреть на вас этими немигающими глазами.  Они  напоминали
огромную черную бездну, в них не было ничего - ни  души,  ни  эмоций.  Я
представляю на месте жертвы свою жену, и мое сердце сжимается от жалости
к тем бедным женщинам, которые в последние минуты своей жизни видели эти
дьявольские глаза. Он ничего не говорил и только иногда, когда  чувство-
вал, что дело оборачивается плохо для него, шептал: "Ну и что они  могут
дать мне, а? Тридцать лет? Нет проблем, я отсижу и тридцать лет.  Ничего
страшного".
   Полиция провела обыск в его квартире и нашла одежду, в которой он на-
пал на Мартье. Судебные эксперты исследовали  волокна  и  установили  их
идентичность с уже имевшимися в их распоряжении. Они нашли также  клубок
шведской веревки, кусок которой он оставил возле тела Мартье, и ботинки.
Подошвы соответствовали отпечатку на месте преступления. Изъяты  были  и
другие предметы: видеокассеты с кровавыми сценами, "Справочник  анархис-
та" - руководство по террору, порнографические журналы, ножи и тренажер,
используемый для накачивания мускулов, столь необходимых ему в  схватках
с жертвами.
   Даффи ничего не сказал на суде. Его глаза не мигая смотрели на судью,
когда тот зачитывал перечень жутких преступлений. Он был признан  винов-
ным в двух изнасилованиях и двух убийствах.
   26 февраля 1988 года был оглашен приговор: сорок лет тюремного заклю-
чения. Даффи повернулся и посмотрел на Джона  Херста.  Этот  взгляд  как
будто говорил: "Вот видишь - всего лишь сорок лет. Нет проблем".
   Но душу его разрывали страдания, правда, не потому что он убивал  лю-
дей, отнимал жизни и разбивал семьи, а потому что было вдребезги разбито
его собственное "я" и его преступления не стали сенсациями века.  Пресса
не баловала его своим вниманием. Находясь в тюрьме, Даффи хвастал  перед
сокамерниками, что имя его станет в один ряд с именами  таких  известных
бандитов, как Джек Потрошитель, Черная Пантера, Иэн Бренди и Майра Хинд-
ли. Особенно взбесило его, что в один день  с  ним  начиналось  судебное
разбирательство по делу Кеннета Эрскина, стокуэльского душителя, который
убил семерых престарелых людей во время сна. И этот процесс затмевал его
дело.
   После приговора, вынесенного Даффи, один из полицейских сказал: "Воз-
можно, осознание того, что он не дьявол, что  он  не  самый  кровавый  и
ужасный из всех преступников (а ведь таковым он был в действительности),
и является самым страшным наказанием для него. Ведь болезненное самомне-
ние Даффи ставило его в один ряд  с  самыми  отъявленными  преступниками
страны. Он мечтал о статусе "звезды" в созвездии убийц и  очень  пережи-
вал, что дело Эрскина вызвало больший резонанс, чем  его,  Джона  Даффи.
Охота за убийцей обошлась в три миллиона фунтов стерлингов  и  в  тысячи
человеко-часов. Но теперь, по крайней мере на сорок лет вперед,  женщины
избавлены от одного из самых жестоких насильников-убийц последнего време-
ни - "убийцы с лазерным взглядом".


   МАРК ЧАПМЕН: Лавры Герострата

   Марк Чапмен был одержим манией величия. Он возомнил себя Джоном  Лен-
ноном и застрелил знаменитого музыканта, чтобы избавиться от "двойника".

   В семидесятые годы знаменитый и обожаемый всеми Джон Леннон жил почти
отшельником в одном из нью-йоркских домов, фасадом обращенном  на  Цент-
ральный парк. Хотя ему нравились свобода нравов, бурная, беспечная жизнь
Нью-Йорка, он с параноидальной настойчивостью оберегал свое уединение  и
заботился о собственной безопасности. Первый раз ему угрожали смертью  в
1964 году, когда знаменитая четверка, известная миру как "Битлз", высту-
пала во Франции. Во время концерта Джону Леннону вручили записку, в  ко-
торой сообщалось, что он умрет этой ночью.
   Однако эта угроза, равно как и  несколько  других,  последовавших  за
ней, не была приведена в исполнение. Очевидно, певца решили просто попу-
гать.
   И все же Джон осознавал свою уязвимость и предпочитал проводить время
в огромной кровати с Йоко Оно, отгородившись от полного опасностей внеш-
него мира и от завистливой публики.
   Но в шести тысячах миль и четырех временных поясах от него жил  чело-
век, чье желание убить Джона Леннона стало всепоглощающей страстью. Марк
Чапмен был горячим поклонником Леннона с тех  пор,  как  музыкант  начал
свой звездный путь в составе легендарной четверки. Чапмен любил  филосо-
фию его песен, боготворил Леннона как проповедника любви и мира.
   Но где-то в глубине души искра любви угасала и разгоралось пламя  за-
висти и ненависти. Чтобы лучше понять причины превращения  Марка  Дэвида
Чапмена в будущего убийцу Джона Леннона, нужно ознакомиться с некоторыми
эпизодами его детства и кругом интересов, которыми он жил.
   Марк родился в семье Дэвида и Дианы Чапменов в Атланте, столице одно-
го из южных штатов, в октябре 1955 года. Его отец, бывший сержант  воен-
но-воздушных сил, был банковским служащим, мать - домашняя хозяйка - за-
нималась благотворительностью. Ничего необычного в его детстве не  было.
Такую жизнь вели миллионы его сверстников во всем мире: обычные удачи  и
разочарования в любовных  делах,  пара  затяжек  дурманом  наркотической
травки, в соответствующем возрасте - несколько банок пива.
   В четырнадцать лет он сбежал из дома на целую  неделю,  в  пятнадцать
стал "последователем Христа" - с длинными волосами, в рубашке, подвязан-
ной веревкой, с большим крестом на шее и неизменной Библией под  мышкой.
Всегда впечатлительный, в состоянии постоянного высочайшего напряжения и
с острым желанием самоутвердиться, он бросался от одной прихоти  к  дру-
гой, включая и наркотики.
   Одурманенный марихуаной, он любил погружаться в призрачный сон.


   "Господь бог говорил со мной"

   Когда Марку исполнилось шестнадцать, он покончил с марихуаной и  зая-
вил: "В моей жизни произошло событие, намного значительнее всего, что  я
пережил до этого. Господь Бог говорил со мной и дал мне  понять,  что  я
должен проявить все лучшее, что заложено во мне". Чапмен стал помощником
директора летнего лагеря Христианского союза молодежи. Тони Адаме,  босс
Марка, вспоминал: "Он обладал всеми качествами лидера, был очень  внима-
тельным, чутким, в его лексиконе не было даже слова "ненависть". Он при-
знался, что в юности употреблял наркотики, но потом почувствовал, что  к
нему прикоснулся Бог и вся его жизнь перевернулась. Я  думаю,  что  годы
работы в летнем лагере были лучшими годами в его жизни. Возможно,  здесь
он в последний раз испытал счастье".
   Дети были им очарованы. Он знал множество сказок и всегда надолго ов-
ладевал их вниманием.
   Но в 1974 году Марк прочитал произведение, которому суждено было  из-
менить его жизнь. Кто-то дал ему книгу "Над пропастью во ржи" Дж. Д. Сэ-
линджера. Эта повесть о том, как восприимчивый к  красоте,  мечтательный
подросток Холден Коулфилд в одиночку выступает против жестокого и  враж-
дебного мира, глубоко затронула обнаженные нервы Чапмена.  Он  сравнивал
себя с главным героем и каждому, кто соглашался слушать  его,  цитировал
свой любимый отрывок из книги: "Я рисую всех этих маленьких  детей,  иг-
рающих в какую-то игру на этом большом поле ржи. Тысячи малышей и ни од-
ного взрослого человека, за исключением меня". Книга стала гимном,  сим-
волом для утративших иллюзии, разочарованных подростков во всем мире. Но
никто не воспринял ее так близко к сердцу и никто не  исказил  ее  смысл
так сильно, как Марк Чапмен.
   Где-то в это время в его запутанную жизнь ворвалась  рок-музыка.  Тод
Рундгрен, Джимми Хендрикс и Боб Дилан стали его  любимцами.  Но  "Битлз"
оставались на вершине его почитания, а любимым  певцом  по-прежнему  был
Джон Леннон. Нет, он обожал не музыку Леннона, он любил  его  философию,
его откровения в вопросах мира, любви и справедливости. Марк даже  играл
на гитаре и старался во всем поражать своему кумиру, хотя и понимал, что
ему далеко до гениальности Леннона. И тогда он сосредоточился на  учебе,
надеясь впоследствии получить полную оплачиваемую ставку в  Христианском
союзе молодежи. В 1975 году, прослушав курс лекций в колледже, Марк Чап-
мен по заданию союза уехал в Бейрут. Но его миссия  вскоре  завершилась,
поскольку в Ливане началась гражданская война.
   После Ливана Чапмен уехал в штат Арканзас, куда  переместился  лагерь
Христианского союза молодежи для оказания помощи вьетнамским беженцам. И
вновь он добился популярности, на сей раз среди азиатских иммигрантов, и
заслужил глубокую благодарность людей, ради которых работал.
   Происходят изменения и в личной жизни - Марк знакомится с девушкой по
имени Джессика Блэнкеншип. Он обожал ее, но после отъезда в декабре 1975
года из Форт-Чаффи настроение его резко изменилось. Джессика вспоминала,
что все чаще Марк стал заговаривать о смерти, о том,  что  история  рода
человеческого - это история борьбы. Он впал в состояние длительной  деп-
рессии и постоянно говорил о самоубийстве.


   В поисках любви и добра

   Джессика убедила Марка продолжить учебу на  гуманитарном  факультете.
Ему просто необходимо было образование, чтобы осуществить свою  мечту  -
возглавить Христианский союз молодежи.  Но,  проучившись  один  семестр,
Чапмен бросил колледж. Вскоре от него ушла и Джессика. Лето 1976 года он
провел в лагере, но осенью устроился на работу охранником и стал  отлич-
ным стрелком. Охранникам окружной технической школы в Атланте на испыта-
тельных стрельбищах требовалось выбивать хотя  бы  шестьдесят  очков  из
пистолета. Чапмен выбил восемьдесят восемь.
   Казалось бы, все складывалось удачно. Но неожиданно для  самого  себя
Марк стал быстро полнеть. Собственный внешний вид  раздражал  его,  и  с
каждым днем он все больше озлоблялся.
   В 1977 году после развода родителей Чапмен улетел в Гонолулу, на  Га-
вайские острова. Однажды, взяв напрокат машину, он отправился в живопис-
ное место, с которого открывалась великолепная панорама  Тихого  океана,
прикрепил один конец шланга к выхлопной трубе автомобиля, а другой вывел
в салон. Его спас прохожий, постучавший в окно. Чапмен находился в зага-
зованном салоне пятнадцать минут и потом все удивлялся, почему не  умер.
Понял он это, осмотрев наружную часть шланга: горячий выхлопной газ про-
жег в нем дыру. Чапмен разозлился, что его план самоубийства не  удался.
Но после этого инцидента он обратился в клинику,  где  ему  посоветовали
пройти продолжительный курс лечения у психиатров.
   Чтобы быть рядом с ним, на Гавайи прилетела его мать,  но  и  она  не
смогла облегчить душевное состояние Марка. Он был удручен тем, что с за-
писью в документах о попытке самоубийства никогда не  получит  приличную
работу в Христианском союзе молодежи.
   В 1978 году, скопив немного денег, он отправился в кругосветное путе-
шествие по маршруту Токио  -  Сеул  -  Сингапур  -  Катманду  -  Дели  -
Тель-Авив - Париж - Лондон. После возвращения в Гонолулу работал в  гос-
питале. Потребность видеть рядом близкого человека становится столь ост-
рой, что он решается официально оформить отношения с Глорией Абе, амери-
канкой японского происхождения. Они поженились в июне 1979 года, за  во-
семнадцать месяцев до убийства Джона Леннона.
   Но из-за сумасбродного поведения Марка вскоре их брак  дал  серьезную
трещину: он тратил сотни долларов на приобретение дорогостоящих произве-
дений искусства, что едва ли мог позволить себе. Именно в это время  бу-
дущий убийца начал вести разговоры о "предательстве" Джона Леннона. Гло-
рия выслушивала его напыщенные монологи, в которых он обвинял  певца  за
его богатство и взгляды на жизнь, на мир, на любовь.
   23 октября над своим рабочим местом он прикрепил  листок  с  надписью
"Джон Леннон", а четыре дня спустя купил короткоствольный пистолет.
   Через несколько дней Марк Чапмен был уже в Нью-Йорке.  Затем  посетил
свой родной город Атланту, где рассказал местному священнику, что в  его
душе постоянно происходит борьба между добром и злом,  но  сообщить  ка-
кие-то подробности отказался. Навестил он и Джессику. Позднее  она  ска-
жет, что Марк выглядел весьма удрученным.
   Чапмен вернулся в Нью-Йорк еще более  угнетенным,  так  как  визит  в
Христианский союз молодежи, где он провел  несколько  счастливых  летних
сезонов, показал, что там его окончательно забыли.
   Чапмен стал околачиваться возле дома, в котором жил Леннон,  стараясь
затеряться в толпе зевак и прохожих, мечтавших хоть мельком, хоть  разок
взглянуть на своего кумира. После ареста Марка один мужчина  воскликнул:
"Да я же видел его в день убийства! Я живу здесь недалеко и  припоминаю,
что видел этого парня несколькими днями раньше. Здесь всегда  полно  лю-
дей, поджидающих Джона. Но этот малый выделялся среди них. Он сновал ту-
да и обратно, словно сгорал от нетерпения".
   Чапмен остановился в Христианском союзе молодежи Нью-Йорка. 7  декаб-
ря, в воскресенье, он отметился там и перебрался  в  дорогую  гостиницу.
Весь следующий день он снова бродил перед домом Леннона с четырнадцатича-
совой кассетой песен "Битлз" в руках и с новым альбомом Леннона  и  Йоко
под мышкой. При нем были также пистолет и постоянный спутник его жизни -
книга "Над пропастью во ржи".
   В толпе фанов Марк разговорился с юной блондинкой. Вместе они переку-
сили в ресторане, а после обеда к ним присоединился  Пол  Гореш,  фотог-
раф-любитель, также горячий поклонник музыканта. Через несколько  минут,
ровно в 16.30, на улицу вышел Леннон, сопровождаемый Иоко. Он направился
к лимузину, и в это время из толпы вышел Чапмен и протянул  ему  альбом.
"Автограф, пожалуйста", - попросил он прерывающимся от  волнения  голосом.
Джон на мгновение остановился, и в это время Гореш сфотографировал его.


   "Я только что застрелил Джона Леннона"

   Джон Леннон вернулся домой в 11.30 вечера. Марк Чапмен  поджидал  его
спрятавшись в тени. "Мистер Леннон!" - позвал он. Джон повернулся,  чтобы
посмотреть, кто его окликнул, и тогда, раздираемый самыми противоречивы-
ми чувствами, Чапмен выпустил в музыканта пять пуль. Йоко Оно опустилась
на колени и, обхватив руками голову мужа, как бы укачивала его, а  швей-
цар кричал Чапмену: "Да знаешь ли ты, что  наделал?"  -  "Я  только  что
застрелил Джона Леннона", спокойно ответил Марк.
   Его арестовали тут же, возле  дома,  а  Леннона  срочно  отправили  в
больницу имени Рузвельта. Он был в полубессознательном состоянии, но все
еще жив, хотя и потерял очень много крови. "Его невозможно  было  спасти
никакими средствами, - скажет  несколькими  часами  позже  доктор  Стивен
Линн, руководитель службы "скорой помощи". -  Он  потерял  слишком  много
крови, около восьмидесяти процентов от общего объема. Йоко уже  сообщили
о его смерти".
   Новость распространилась по ночному  Нью-Йорку  с  быстротой  молнии.
Примерно за час возле дома, в котором жил Джон Леннон, собрались  тысячи
людей. Они стояли с зажженными свечами в память о нем. Толпа пела  песни
Леннона, а телеграфы передавали во все  газеты  мира  подробности  этого
ужасного убийства. Президент Джимми Картер говорил об иронии  судьбы,  о
том, что "Леннон пал жертвой насилия, хотя сам всегда боролся за мир", а
новый президент Соединенных Штатов Рональд Рейган  назвал  это  убийство
"величайшей трагедией". Мир погрузился в траур.
   Чапмену предъявили обвинение в убийстве и предписали  пройти  тридца-
тидневное психиатрическое обследование.
   Под усиленной охраной Чапмена поместили в отдельно расположенной  па-
лате одной из больниц, где с него не спускали глаз все  двадцать  четыре
часа в сутки, чтобы не дать ему покончить жизнь самоубийством.  Но  пос-
кольку возникло опасение, что Чапмена могут убить поклонники Леннона  из
чувства мести, его перевели в городскую тюрьму. Второй адвокат -  первый
отказался вести дело, так как день ото дня росло возмущение людей,  а  с
ним и угроза расправы над убийцей, - заявил, что на суде обвиняемый будет
оправдан, так как медики признают его душевнобольным.
   Когда в августе 1981 года дело слушалось  в  суде,  адвокат  Джонатан
Маркс выступил против утверждений, что Марк выслеживал Леннона,  как  бы
подкрадывался к нему, а после убийства не испытывал раскаяния. Он харак-
теризовал его как человека с глубоко расстроенной психикой,  особо  под-
черкнув: "Все отчеты содержат одно и то же заключение: Марк Дэвид Чапмен
- ненормальный человек. Это не было обдуманное  преступление.  Оно  было
совершено в состоянии безумия".
   Но сам Чапмен признал себя виновным в убийстве. Тем не  менее  одноз-
начно сказать, что он человек со здоровой психикой, нельзя. Когда в суде
ему предоставили возможность сказать несколько слов, он просто  процити-
ровал отрывок из книги "Над пропастью во ржи", которая стала его еванге-
лием.
   В телестудии Нью-Йорка собрались психиатры, чтобы  попытаться  объяс-
нить Америке, почему погиб Леннон. Наиболее убедительную версию  мотивов
преступления выдвинул гавайский психиатр Роберт Марвит. Он сказал: "Марк
начал подписываться именем Леннона.  Можно  с  уверенностью  утверждать,
что он верил в то, что был Ленноном или превращался в него. В  критичес-
кий момент Чапмен мог сказать себе:  "Господи,  Леннон  знает,  что  нас
двое. Я должен уменьшить их до одного". Но  если  рассматривать  феномен
Марка Дэвида Чапмена в комплексе, я не уверен, что мы когда-либо узнаем,
что же в действительности управляло им,  что  привело  в  движение  этот
дьявольский механизм".


   Одержимый демонами

   Прошло много лет, прежде чем безумный убийца Леннона впервые  загово-
рил о демонах, которые привели его к убийству, о том, как он  вымаливает
у Бога прощение за это страшное преступление.
   В 1991 году Марк Чапмен согласился дать интервью о событиях,  которые
привели его к роковым выстрелам. Он утверждал, что слышал  зловещий  ше-
пот: "Сделай это! Сделай это! Сделай это!" Он заявил,  что  тренировался
три дня в гостиничном номере, прежде чем подстеречь Леннона  у  входа  в
его нью-йоркскую квартиру.
   За время пребывания в тюрьме Чапмен получил больше смертельных угроз,
чем любой другой заключенный в Америке. Поклонники "Битлз"  не  простили
ему убийства певца мира и свободы Джона Леннона. Даже отец не смог прос-
тить его и ни разу не навестил в тюрьме. Однако Чапмен надеется со  вре-
менем вымолить прощение у Бога и у людей.
   Он рассказывает: "Я чувствовал себя совершенно разбитым. Меня  бесило
сознание того, что я буду лже-Ленноном. Я рассматривал  его  фотографии.
Поставьте же себя на мое место. Вот он стоит на крыше роскошного здания.
Так молод и прекрасен! Он призывал нас развивать  воображение,  не  быть
жадными. И я верил ему! Все стены моей комнаты были увешаны фотографиями
"битлзов". Я верил, что они делают все это не за деньги. С десяти лет  я
пропитывался правотой Джона Леннона, я принял его всем сердцем...
   Но вдруг я обнаружил в своей голове "маленьких человечков". Я говорил
с ними каждый день, спрашивал их, что мне делать. И это они,  "маленькие
человечки", убедили меня убить знаменитого музыканта Джона Леннона.
   Они были перепуганы. Они были шокированы. Они  являлись  частью  моей
совести, и когда я действовал не по совести, во мне не оставалось  ниче-
го, что управляло бы мной. Я оставался один. И тогда  я  срывал  с  себя
одежду, ставил записи "Битлз" и молился сатане. Я визжал и  пронзительно
кричал в магнитофон: "Джон Леннон должен умереть! Джон Леннон обманщик!"
Безумный монолог сопровождался зловещей мелодией, которую он записал  на
ленту поверх песни "Земляничные поляны".
   Чапмен сказал, что его колебания между Богом и сатаной продолжались в
1980 году два месяца, а затем он пошел в магазин по продаже оружия и ку-
пил скорострельный пистолет. Этим оружием  он  намеревался  убить  Джона
Леннона.
   Он признался, что несколько дней был одержим мыслью об  убийстве.  "Я
молился и после длительной борьбы, с Божьей помощью, одержал  победу.  Я
позвонил своей жене Глории и сказал: "Твоя любовь спасла меня. Я одержал
большую победу. Скоро буду дома". Но вернулись демоны, и в декабре я уе-
хал в Нью-Йорк".
   Чапмен ждал три дня и 8 декабря отправился к дому, в котором жил Лен-
нон, с новым альбомом певца. "Леннон отнесся  ко  мне  очень  сердечно, -
продолжал Чапмен. - Я протянул ему альбом, а он вынул черный карандаш  и,
расписываясь, царапнул им по обложке. Он старался вывести  первую  букву
своего имени, затем царапнул еще пару раз и рассмеялся.  Потом  написал:
"Джон Леннон" и ниже - "1980 год". Протянув мне альбом, он  спросил:  "И
это все, что ты хочешь?" Его жена ждала в автомобиле. Дверца была откры-
та. И я сказал: "Спасибо, Джон". Теперь я думаю о его словах, которые он
произнес тогда: "И это все, что ты хочешь?" Кажется,  он  предчувствовал
свою смерть".


   "Сделай это!"

   "Я был полон счастья от того, что Джон Леннон  подписал  мне  альбом.
Так счастлив, что хотел взять первое попавшееся такси и умчаться  домой,
к жене. Я хотел выбраться оттуда. Но не сделал этого. Я не мог  оставить
это место, так как был полностью подчинен другой силе".
   Он вернулся сюда вечером, чтобы завершить свой безумный поиск.
   "Сделай это! Сделай это! Сделай это!" - твердили демоны.  И  я  сделал
это. Сделал так, как десятки раз репетировал в номере  гостиницы.  Когда
Леннон прошел мимо, я прицелился ему в спину и нажал на спусковой крючок
пять раз. Помню, его как бы кто-то толкнул вперед, на ступеньки, а потом
он стал медленно, толчками падать. Швейцар Хосе, я хорошо помню,  вырвал
пистолет у меня из рук и закричал: "Посмотри, что ты наделал! Убирайся!"
А я сказал: "Куда мне идти?"
   Когда приехала полиция, Чапмен читал свою любимую и извращенно истол-
кованную книгу "Над пропастью во ржи".
   Срок заключения Марка Дэвида Чапмена - до 2000 года. Недавно он заго-
ворил, потому что почувствовал угрызения совести.  Он  заявил,  что  его
преследуют ночные кошмары. В них он навещает дом Леннона. "Я беседовал с
Иоко и его сыновьями как друг семьи. Все мы были опечалены  происшедшим.
Они понимают, что я очень сожалею об этом. Они знают, что на самом  деле
я не хотел убивать его. Джон Леннон был искателем правды. Он  знал,  что
совершенного мира не будет, но призывал думать о нем. Если человек обла-
дает силой, способной создать этот мир в воображении, значит, он прибли-
зился к нему. Хорошая идея не должна вызывать боль. Сожалею, что я  при-
чинил боль всем. Но теперь, возможно, я стану хоть  чем-нибудь  полезен.
Все же очень и очень трудно определить, кто я есть на самом деле. Я час-
то испытывал сильное смятение чувств и боль от того, что  я  Марк  Дэвид
Чапмен"


   РАЛЬФ НАУ: Охотник за "звездами"

   После смерти Леннона звезды шоу-бизнеса стали платить  телохранителям
тысячи долларов, чтобы защитить себя от "охотников  за  знаменитостями".
Такие безумцы, как Ральф Нaу, лишали звезд главного - душевного покоя.

   Самый безумный "охотник" за  знаменитостями  скоро  подаст  очередное
прошение об амнистии. Такие прошения он посылает каждые два месяца начи-
ная с 1989 года, и они заставляют Голливуд сжиматься от страха.  Некото-
рые звезды Америки до смерти боятся Ральфа Нaу - бесчувственного  безум-
ного убийцы, который всю жизнь одержим навязчивой идеей: любовью к  жен-
щинам-звездам.
   Он - один из целого поколения отмеченных печатью дьявола молодых  лю-
дей, которых вскормила Америка во второй половине  двадцатого  столетия:
людей одиноких и потерянных, которые выбирают богатых и знаменитых  нез-
накомцев... и часто любят своих героев до смерти.
   Нaу мог бы так и остаться безымянным среди массы таких  же  психов  и
уголовников, если бы объектом его домогательств не стали кинозвезды Аме-
рики. Начало его дурной славы - декабрь 1989 года, когда группа  знаме-
нитостей, включая Шер и Фарру Фосетт (обе - его бывшие жертвы), выступи-
ла против выписки Ральфа из психиатрической больницы. Они  заявили,  что
он бомбардировал их письмами из-за решетки, утверждая, будто певица Шина
Истон купила его фамильную ферму, что Оливия Ньютон-Джон является  убий-
цей, а Мадонна мечтает выйти за него замуж.
   Убийство восходящей звезды Голливуда Ребекки Шаффер произошло  в  том
же году, когда Шер и Фарра Фосетт выступили с  обвинениями  против  Нaу.
Оно подтвердило, что их опасения  относительно  возможного  освобождения
Нaу не были беспочвенными. Шаффер, которой только что исполнилось  двад-
цать лет, была красивой и веселой девушкой. Она стала жертвой  извращен-
ца-одиночки Роберта Бардо, который проводил  свою  жизнь  у  телевизора.
Днем он смотрел бесчисленные "мыльные оперы", а ночью - дешевые мелодра-
мы. Позже он скажет: "Она стала моей богиней... Я обожал ее". Бардо при-
говорен к пожизненному заключению за убийство актрисы.


   Навязчивая идея

   Ральф Нaу - еще один из когорты этих одиноких людей.  Человек,  кото-
рый, по словам одного врача-психиатра, "хочет убить весь мир".
   Еще в школе он отличался замкнутым  характером,  никогда  не  решался
назначить свидание девушке или завязать дружбу со своими сверстниками. В
шестнадцать лет он оставил школу, и его брат Керри  объявил,  что  Ральф
вступил в клуб, который "помогает одиноким мужчинам найти счастье с жен-
щинами". На самом же деле человек просто платил деньги, а взамен получал
по почте письма неприличного содержания.
   Ральф тоже платил деньги и получал схожие письма. Их  он  хранил  как
сокровища, показывал своим знакомым из родного городка Антиох, штат  Ил-
линойс. Этото и явилось началом формирования навязчивой идеи: люди,  ни-
когда не встречаясь, могут любить друг друга.
   Приехав в Голливуд в 1980 году, Нaу стал писать  письма  шоу-звездам.
Первое пошло к Шер, потому что еще в школе он подрался из-за нее, другое
- к женщине по имени Мария.


   Безумства по нарастающей

   Послание к Шер он подписал как "Шон Ньютон-Джон"  и  указал  обратный
адрес: "Ксанаду".
   Поначалу письма содержали любовные излияния, затем в них стали  появ-
ляться скрытые угрозы.
   Большинство своих безумных любовных посланий Ральф написал дома,  до-
бавив к списку получателей Шину Истон, Фарру Фосетт и Мадонну. Он  прев-
ратил свою комнатенку в место поклонения Оливии Ньютон-Джон. Своей соба-
ке он дал кличку Сэм - по названию песни, ставшей одним из лучших  хитов
Оливии. Но вскоре убил животное, дав ему сверхдозу  снотворного,  потому
что в воспаленном мозгу Ральфа созрела мысль -  это  Сэм  не  подпускает
Оливию к нему.
   Скоро жертвой его преследований стала Дайана Росс, а за ней  -  Конни
Чанг, одна из ведущих теленовостей. Но главной мишенью  оставалась  Оли-
вия, и Ральф начал подписывать письма своим собственным  именем.  Оливия
обратилась  в  фирму,  которая  обеспечивала  безопасность  голливудских
звезд. Глава фирмы Гэвин де Беккер следил за Ральфом, но  в  полицию  не
сообщал, мотивируя это так: "Наша система правосудия постоянно выискива-
ет зацепки, чтобы упечь человека в тюрьму или в психушку. Для них доста-
точно одного факта, что он толкнул свою мать или, купив ружье, прицелил-
ся в кого-нибудь. В данном случае мы видим парня, который каждый день хо-
дит на работу и никому не причиняет зла".
   Следующие три года де Беккер и его люди  по  просьбе  Оливии  следили
практически за каждым движением Ральфа Нaу.
   Ральф экономил деньги, чтобы увидеть Шину Истон и Оливию на концертах
в Лос-Анджелесе. Он путешествовал по съемочным площадкам, чтобы  поймать
хотя бы взгляд Шер. И все время рядом с ним находились люди де Беккера.
   На одном из концертов Оливии Ньютон-Джон Ральф взобрался на сцену, но
агенты де Беккера вышвырнули его оттуда. "Я знаю, что концерт был  прер-
ван после того, как я убежал, - писал он ей позднее, - потому что, я  уве-
рен, ты пела только для меня". Он слонялся возле киностудии Шер. Он под-
жидал Шину Истон и Фарру Фосетт возле их домов.
   В 1983  году  фирма,  где  работал  Нaу,  распалась,  и  он,  человек
непьющий, некурящий, не встречающийся с девушками, потратил свои  сбере-
жения на поездку в Австралию, чтобы там следить за Оливией.
   Целую неделю он спал во взятом напрокат автомобиле, стараясь быть как
можно ближе к ней, но все было напрасно.
   В подавленном настроении Ральф вернулся в Америку и истратил  послед-
ние сбережения на поездку в Шотландию, чтобы увидеть Шину  Истон,  кото-
рая, он где-то вычитал об этом, вернулась на родину. Но его не пропустили
таможенники.
   Ральф вернулся на ферму отца, где семья с возрастающей тревогой заме-
тила его усугубляющееся безумие. Дошло до того, что он  стал  устраивать
трехчасовые шоу с собакой в роли "солистки".
   Де Беккер связался по телефону с отцом Ральфа и сообщил ему о  навяз-
чивых идеях сына по отношению к знаменитым женщинам.
   Дельмар Нaу переговорил с адвокатом, но тот сообщил, что ничем не мо-
жет помочь. Ральф, в сущности, не причинил никому вреда.
   В январе 1984 года  Ральф  Нaу  продал  свой  добитый  автомобиль  и,
объединив эти деньги с последними сбережениями, предпринял второе палом-
ничество в Австралию с целью "раз и навсегда уладить отношения с  Оливи-
ей". И на этот раз де Беккер знал о планах Нaу и  предложил  суперзвезде
покинуть ранчо. Его люди контролировали каждый шаг Нaу с  самого  начала
путешествия. Целую неделю одиноко бродил Ральф по малонаселенному  райо-
ну. Он так и не увидел Оливию.
   Когда Нaу вернулся из Австралии, его родители развелись, и мать вышла
замуж за Кена Геркена, владельца птицефермы. Кен устроил Ральфа  к  себе
на работу.
   Казалось, все складывалось хорошо, но однажды в  душную  августовскую
ночь безумие окончательно возобладало над  ним:  Ральф  зарубил  топором
восьмилетнего Дэнни Геркена, своего слабоумного сводного брата.  Мальчик
не умел ни читать, ни писать, не мог говорить и даже одеваться.  Он  был
уязвим со всех сторон.
   При допросе после убийства Ральф Нaу скажет в  полиции:  "Оливия  все
время шлет мне телеграммы. Она говорит, что очень любит  меня  и  хочет,
чтобы я был с ней. Она оплатила мне дорогу назад в Соединенные Штаты.
Я думаю, вы можете найти Дэнни вместе с собакой".
   Полиция нашла тело мальчика в кукурузном поле. Трупа собаки рядом  не
было.
   На суде психиатры зачитают заключение, в котором будет  указано,  что
мальчик был убит за то, что переключил  канал  телевизора,  когда  Ральф
смотрел выступление одной из своих героинь - Нади Команечи.
   8 августа 1984 года мать Ральфа уложила Дэнниса спать и с мужем пошла
смотреть телевизор в другом конце дома. Ральф смотрел передачу в  гости-
ной. Выступала Надя Команечи, и он был очарован.


   Взгляд сумасшедшего

   Около 10 часов вечера Ральф сказал матери и отчиму, что услышал  плач
Дэнниса, пошел узнать, в чем дело, но мальчика в спальне  не  оказалось.
Пока они обыскивали дом и местность вокруг  дома,  Ральф  торопливо  мыл
одежду и обувь. Через полчаса прибыла полиция, и подозрения пали  только
на одного человека - на Ральфа.
   "Меня насторожил его странный взгляд, - расскажет позже лейтенант Чес-
тер из полицейского департамента округа Лейк. - Я  должен  был  допросить
его. Я сразу догадался: это он убил мальчика. Он  не  мог  признать  это
прямо и начал рассказывать нам разные небылицы. Я уверен: малыш проснул-
ся и хотел переключить канал. Но на экране была "возлюбленная" Ральфа, и
он прихлопнул малыша как муху".
   Врачи психиатрической клиники в Честере, куда его сначала  отправили,
сразу поняли, что Ральф Нaу серьезно болен. Его держали там шесть  меся-
цев, пока суд не постановил, что его признание  не  может  быть  принято
всерьез, потому что его нельзя  рассматривать  как  разумного  человека,
способного отвечать за свои действия. Затем последовали целых  пять  лет
юридических споров, и только в 1989 году Ральфа перевели в больницу  для
душевнобольных в Элджине, штат Иллинойс. Но система правосудия в  Соеди-
ненных Штатах Америки дает право  умственно  отсталым  пациентам  каждые
шестьдесят дней обращаться с прошением о выписке из  больницы.  И  Ральф
Нaу требует свободы. Но его просьбам противодействуют знаменитые  жертвы
его любовных притязаний.
   "Тем не менее наступит день, когда он все же выйдет оттуда. А в нашей
стране далеко не каждый может нанять де Беккера для своей защиты", - зая-
вил один трезвомыслящий юрист, который выступал за то, чтобы приговорить
Ральфа Нaу к пожизненному заключению за убийство мальчика.


   ДЖО ДОГЕРТИ: Боевик из Белфаста

   Он рос с горечью в сердце и с сознанием того, что является жертвой. И
Джо Догерти взял реванш. Он убивал и калечил - и все из  "патриотических
побуждений".

   Убийство офицера спецслужбы на одной из улиц Белфаста в 1980 году  на
первый взгляд имело мало общего с бомбардировкой ливийской столицы  Три-
поли в 1986 году. Первое было  совершено  боевиком  так  называемой  Ир-
ландской республиканской армии Джо Догерти, который облачил это  насилие
в тогу борьбы за свободу. Другое выполнено опытными пилотами по  приказу
президента США Рональда Рейгана как предупреждение полковнику Каддафи  с
целью заставить его прекратить широкомасштабное  покровительство  терро-
ризму.
   Связь не прослеживалась до 1992 года, пока беглого боевика наконец-то
не доставили в наручниках из Америки и не огласили вынесенный ему приго-
вор - пожизненное заключение за зверское убийство капитана Герберта  Ри-
чарда Уэстмакотта. И тут оказалось, что убийство и бомбовый удар по Три-
поли взаимосвязаны. Выяснилось все благодаря миссис Тэтчер,  действовав-
шей как любой полицейский офицер, контрразведчик или агент ФБР. Она про-
тянула свою "длинную руку" через Атлантику и вернула  Догерти  домой  из
Америки, где он искал политического убежища. Догерти явился "платой"  за
Триполи, потому что Маргарет Тэтчер позволила американским  бомбардиров-
щикам стартовать с британских военных баз и выполнить  свою  задачу.  За
это решение она подверглась острой критике мирового сообщества, но  дала
понять американской стороне, что эта любезность когда-нибудь должна быть
оплачена. И ее оплатили тридцатисемилетним Джо Патриком  Догерти,  убий-
цей, которому миссис Тэтчер не позволила уйти от заслуженного наказания.
   История Джо Догерти - уличного вора, бунтаря, мастера устраивать  за-
сады, политического убийцы и пропагандистской пешки - это история между-
народных заговоров и дипломатических интриг. Если бы в юности он  выбрал
другую дорогу, подальше от оружия и крутых парней, которые  контролиро-
вали его район в Западном Белфасте, возможно, теперь он стал бы  уважае-
мым отцом семейства со спокойной работой и  прекрасным  будущим.  Вместо
этого Догерти выйдет на свободу почти пенсионером. Единственным утешени-
ем будут приукрашенные воспоминания в пивных или на собраниях  в  залах,
где республиканский дух почитается как религия.
   Перед тем как стать позорно знаменитым, Джо Догерти был внедрен в ор-
ганизацию, которая преследовала католическое меньшинство в Северной  Ир-
ландии. Ограничение избирательных прав, дискриминация католиков  в  шко-
лах, в быту и на работе, попрание гражданских свобод и полицейский  тер-
рор подлили масла в огонь возрождения республиканского движения, которое
бездействовало или почти умерло ко времени появления на свет  Догерти  в
1955 году.
   Он родился в семье, в которой славили  ирландских  героев,  поднявших
восстание против Англии в начале столетия и завоевавших независимость  в
южной части страны. Догерти вспоминал, что уже в пять  лет  почувствовал
первые проявления несправедливости. "Я помню, как пошел в школу  и  стал
учить английский вместо нашего национального языка. По истории мы прохо-
дили то, что нам навязывали. Главным образом это была история Тюдоров  и
других королевских династий Англии. О нашей стране нам ничего не говори-
ли. Когда мы изучали географию, нам показывали карту Англии, Шотландии и
Уэльса, Европы, Соединенных Штатов, но ни разу мы не видели карту  своей
собственной страны. Это ведь оскорбительно. Я знал больше о Бирмингеме и
Манчестере, чем о своем городе и прекрасных землях, раскинувшихся вокруг
него".
   Увлечение оружием вскоре привело Догерти в лапы ИРА - незаконного, но
боеспособного партизанского формирования.  В  четырнадцать  лет  он  уже
преступил закон, участвуя в ограблениях со взломом и  кражах.  Тогда  же
примкнул к молодежному крылу ИРА. С ненавистью к британским  войскам  на
его земле, Догерти был очень желанным рекрутом. В отдаленных районах Ве-
ликобритании и на западном побережье Ирландии он прошел пропагандистскую
обработку и тренировку, которые укрепили его дух и дали в  руки  оружие,
превратив в активного боевика.  Он  стал  профессиональным  информатором
ИРА, орудовавшей на улицах Белфаста: предупреждал о приближении  полиции
или армейских патрулей, заманивал солдат в засады и участвовал в  опера-
циях по срочной переброске террористов в "горячие точки" страны.
   Он также стал членом команды "наколенников", успевших завоевать  дур-
ную славу. Эти группы патрулировали танцевальные залы и питейные заведе-
ния, верша скорый суд и расправу над теми, кого уличали в пьянстве, нар-
комании или во враждебном отношении к ИРА. Догерти впоследствии  заявит,
что он представлял из себя нечто большее,  чем  борец  за  "общественную
нравственность", а отстаивал  национальные  интересы  "всеми  доступными
средствами".


   Уроки терроризма

   Армия пыталась выкорчевать и сдержать терроризм, который  захлестывал
страну. На глазах Догерти солдаты в полночь вытащили из постели всю  его
семью, а его самого офицер разведки долго допрашивал о членстве  в  юни-
орской организации ИРА. 22 января 1972 года, когда ему исполнилось  сем-
надцать, Догерти без суда и следствия интернировали в один из британских
лагерей. Он заявил, что подвергался пыткам в лагере Гирдвуд. В то  время
как наблюдатели комиссии по правам человека пришли к выводу, что некото-
рые террористы действительно подвергались грубому и бесчеловечному обра-
щению в лагерях для интернированных, у Догерти не было никаких оснований
утверждать, что с ним плохо обращались. И конечно же, он никогда не под-
вергался воздействию электрошоком, который, по его  словам, широко  при-
менялся в лагере.
   Позднее его перевели на корабль-тюрьму "Мэйдстоун", а в Лонг-Кеш, где
ИРА готовила боевиков, его поведение было квалифицировано как образцовое
и отмечено, что скоро Догерти будет готов нести активную службу, то есть
убивать людей. В лагерях действовали агенты ИРА, которые знакомили узни-
ков с республиканским движением. Заключенных обучали  владению  оружием,
которым они будут пользоваться после освобождения.
   Выйдя из лагеря, Догерти вступила ИРА и поклялся в верности террориз-
му, положив руку на Библию, на револьвер  и  на  трехцветный  ирландский
флаг. Так он стал волонтером роты "Си", входящей в третий  батальон  Ир-
ландской республиканской армии. В начале семидесятых от деятельности по-
добных подразделений страдало прежде всего мирное население: от беспоря-
дочных взрывов бомб, от убийств на религиозной  почве,  от  бесчисленных
расстрелов охранников и полицейских. Но Догерти ни разу не был обвинен в
убийстве, хотя сотрудники службы безопасности имели достаточно  подозре-
ний. Только один раз, в 1973 году, после трех месяцев службы в ИРА,  по-
лиция задержала его за ношение стартового пистолета, которым он, бывало,
пугал местную молодежь.
   После освобождения, накануне Рождества этого же года,  ему  приказали
явиться в третий батальон для выполнения активных  действий.  Он  должен
был оставаться "на ходу". Боссы ИРА уже имели на него свои виды.
   В феврале 1974 года Догерти перевозил на  машине  восемьдесят  фунтов
взрывчатки из временного полевого склада организации в одно из подразде-
лений. Армейский контроль задержал его с этим смертоносным грузом и взял
под стражу. Догерти получил три года тюремного заключения. Вскоре  после
неудачной попытки бежать к этому сроку добавилось еще восемнадцать меся-
цев. Находясь в тюрьме, преступник получил повышение  в  звании  и  стал
офицером ИРА. Хозяева на воле ждали удобного случая и вынашивали в отно-
шении Джо Догерти большие планы.
   Его освободили накануне Рождества 1979 года -  последнего  Рождества,
которое он встречал как свободный человек, а не как беглец или узник.


   Вооружен и очень опасен

   Очутившись снова на свободе, Джо Догерти был определен на специальные
курсы по изучению пулемета М60, ужасного оружия, способного рассечь  че-
ловека пополам. Позднее он будет отрицать, что прошел специальную подго-
товку по обращению с этим оружием,  однако,  как  сообщал  руководителям
специального отдела в Ольстере один информатор, Догерти так хорошо  знал
все детали пулемета, что мог разобрать и собрать его с закрытыми  глаза-
ми. Этот пулемет, украденный со склада в США, еще сыграет главную роль в
задаче, поставленной перед ним лидерами Ирландской  республиканской  ар-
мии.
   Его группе предписывалось убивать полицейских и солдат, применяя мощ-
ное оружие, полученное из Америки. И опять Догерти не  были  предъявлены
обвинения в нападениях.
   Инцидент, из-за которого его заочно приговорили к пожизненному заклю-
чению за убийство, произошел примерно в середине 1980 года. Тогда  боссы
из ИРА приказали Догерти напасть на первый же британский армейский  пат-
руль, который появится возле дома на Энтрим-роуд, выбранного его группой
для засады. Догерти знал, что военные автомобили постоянно курсируют  по
этой улице с базы в Гирдвуде, и надеялся выбрать здесь хорошую  цель.  К
этому времени Догерти и его банда уже пролили немало крови  в  операциях
ИРА.
   Догерти лично составил план операции и распорядился поставить пулемет
в одном окне, а из другого вести огонь из винтовок и револьверов. Он по-
ручил члену группы вечером накануне засады угнать автомобиль, чтобы при-
ехать самим и подвезти оружие. Он также приказал взять в заложники семью
в доме, где они собирались захлопнуть ловушку.
   Все это входило в арсенал приемов ИРА при убийствах. Но Догерти и его
дружки не знали, что армейская разведка уже держит  их  в  поле  зрения.
Служащие 14-й разведывательной роты через осведомителя узнали о  засаде,
запланированной на 2 мая 1980 года. Подразделению специальной службы бы-
ли даны подробные инструкции по захвату террористов.
   В ночь, предшествовавшую засаде, волонтеры ИРА угнали голубой  фургон
и передали его группе Догерти, которая загнала его во двор дома №371  по
Энтримроуд. Автомобиль предназначался для отхода группы.
   На следующее утро в доме остались только  девятнадцатилетняя  Розмари
Комерфорд и ее двухлетний сын.
   Она вспоминала: "В 10.30 утра в дверь постучали, и я открыла.  Передо
мной стояли двое мужчин, и один из них сказал,  что  они  из  Ирландской
республиканской армии. Говоривший направил на меня револьвер и  добавил,
что они хотят захватить дом и держать меня с сыном в  качестве  заложни-
ков. Затем он отвел нас в спальню, находящуюся в тыльной части дома. Его
молчаливый товарищ остался с нами. Думаю, в кармане у него было  оружие.
Я слышала, как тот человек ходил по дому. Около 12.30 пополудни позвони-
ла в дверь моя сестра Тереза, и человек, сидевший с нами,  приказал  мне
посмотреть, кто пришел. Он распорядился впустить сестру  и  сказал,  что
она тоже останется в спальне. Потом пришел мой муж Герард, и все  повто-
рилось".
   В два часа дня, когда Догерти и "борцы за свободу" заняли в оккупиро-
ванном доме позицию с  отличным  обзором,  капитан  Герберт  Уэстмакотт,
тридцати четырех лет, и его группа двигались  к  месту  засады.  Ветеран
спецслужбы и его люди прошли специальную  подготовку  ведения  борьбы  с
террористами в городских условиях. Они были асами своего дела, но на сей
раз ошиблись в определении точного входа в дом, что дало боевикам, нахо-
дившимся внутри, время для спасения. Боевики первыми  открыли  огонь,  и
капитан Уэстмакотт упал в лужу крови. Британское  правительство  позднее
обвинит Догерти в убийстве  капитана  Уэстмакотта.  Лабораторный  анализ
одежды, сделанный позднее, показал, что из всей банды, состоявшей из че-
тырех человек, только у Догерти были специфические следы, свидетельство-
вавшие о том, что это он стрелял из пулемета, из которого был убит капи-
тан Уэстмакотт.
   Попавшие в западню словно крысы, Догерти и его люди  планировали  ка-
кое-то время продержаться, а затем, прежде чем бойцы спецслужбы предпри-
мут атаку на их позиции, забросать нападающих гранатами. Но как нарочно,
словно англичане хотели разочаровать пропагандистскую машину ИРА, упова-
ющую на жестокость,  они  дали  шанс  убийцам,  находящимся  внутри.  По
просьбе Догерти, после того как бойцы спецслужбы продержали их несколько
часов в окружении, в дом был приглашен священник для  наблюдения  за  их
сдачей.
   Британские специалисты, проводившие допрос, намеревались сломить  До-
герти. Они знали, что он активный боевик ИРА, который, возможно,  убивал
и раньше. Но тот был хорошо натаскан своими  инструкторами  для  игры  в
кошки-мышки. На каждый вопрос, на который он не мог  ответить,  следовал
ответ вопросом. Догерти был  убежденным  республиканцем,  он  с  любовью
вспоминал о медалях своего дедушки, завоеванных еще в начале столетия  в
войне против Англии. Его ответы во время допросов - это  что-то  среднее
между бравадой и глухим молчанием, между надменностью и сквернословием.
   Надлом произошел только тогда, когда упомянули имя его матери. Он за-
явил, что хотел выйти из движения, но это  ему  не  удалось,  что  хотел
только одного - что бы жизнь в Ирландии стала свободной Как и другие бо-
евики ИРА, Догерти считал Англию злым роком его родины, ве ками  страда-
ющей под игом "владычицы морей".  Это  убеждение  постоянно  укреплялось
ожесточенной антибританской пропагандой и  кровавыми  конфликтами  между
католиками и протестантами - представителями основных  религиозных  кон-
фессий в Северной Ирландии.


   Назад, в объятия ИРА

   Когда допросы закончились, Догерти снова очутился в  холодных  стенах
тюрьмы на Крумлин-роуд в окружении знакомых лиц и старых дружков по ИРА.
Вернулась и бравада, а вместе с ней и уверенность, что  он  легко  может
совершить убийство. Он вновь оказался в дисциплинарных рамках  ИРА,  где
высокопоставленные хозяева решили превратить его в нечто  среднее  между
мучеником и Робин Гудом.
   В апреле 1987 года, когда Догерти попал за решетку, дела  руководите-
лей ИРА пошли хуже: голодовка в тюрьме "Мэйз"  окончилась  смертью  пяти
волонтеров, но никакой уступки со стороны правительства Тэтчер не после-
довало. Правящей верхушке террористических банд очень нужна была  пропа-
гандистская шумиха, и они связывали свои надежды с Догерти. Он уже отка-
зался признать правомочными судебные заседания  по  его  делу.  Убийство
служащего элитного подразделения сделало свое дело: его  имя  замелькало
на газетных полосах.
   10 июля 1981 года Догерти одержал-таки столь необходимую его руководи-
телям победу: поднялась страшная шумиха, вызванная его успешным  побегом
из тюрьмы вместе с семью боевиками. Используя оружие, тайно доставленное
в камеру сторонниками ИРА, они одолели охрану и переоделись в их  форму,
чтобы беспрепятственно пройти контрольные пункты на  пути  к  служебному
выходу из тюрьмы. На улице произошла перестрелка между  силами  безопас-
ности и группой ИРА, посланной подобрать беглецов. Догерти  благополучно
прибыл в свои пенаты. Но ни дома, ни у друзей ему жить было нельзя, ведь
именно здесь британские службы искали бы его в первую очередь.  Он  пря-
тался в домах сторонников ИРА, официально не значившихся  в  списках  ни
одной террористической организации. Через несколько дней его переправили
через границу с Ирландской Республикой, в самый отдаленный район. Прове-
дя несколько месяцев в ожидании, он услышал  новость  из  Белфаста,  что
судья кассационного суда Хаттон признал его виновным в убийстве и заочно
приговорил к пожизненному заключению, проинформировав министра  внутрен-
них дел, что Догерти должен отсидеть в тюрьме как минимум тридцать лет.
   Это решение ударило по его славе "великого беглеца", как  теперь  его
называли сторонники республиканцев. Хозяева в Белфасте знали, что  поис-
ковые службы перевернут все вверх дном, чтобы найти убийцу, поэтому  ре-
шили дать ему новое имя и переправить в  Америку,  где  многолюдная  ир-
ландская община, которая ежегодно жертвовала миллионы долларов на  веде-
ние войны, бралась обеспечить его безопасность. Догерти оставил Ирландию
под именем Генри Дж. О'Рейли в феврале 1982 года,  готовый  "похоронить"
себя до тех пор, пока боссы не призовут его на  службу,  когда  улягутся
страсти.
   Маргарет Тэтчер вовсе не собиралась давать  возможность  убийце  бри-
танского офицера так легко уйти от правосудия. В своей книге  о  Догерти
"Убийца в Клаунтауне" Мартин Диллон писал: "Догерти в то время не  знал,
что он представляет из себя  для  тогдашнего  премьер-министра  Маргарет
Тэтчер. Убийство Уэстмакотта и побег убийцы привели ее в ярость. Догерти
был единственным человеком, который не понес  наказания,  и  в  конечном
счете стал настолько важной фигурой, что она сама вызвалась дать краткое
интервью о нем. Тэтчер верила, что его повторный арест укрепит отношения
между Британией и Ирландией и заделает брешь в системе безопасности  Се-
верной Ирландии, пробитую "великим беглецом". Ни руководство ИРА, ни сам
Догерти не сомневались в ее решимости выполнить свои намерения. Но в  то
время они даже не подозревали, насколько она лично была заинтересована в
его поимке.


   Нью-Йорк. Новая жизнь

   В Нью-Йорке Догерти сначала получил работу в строительной компании  и
снял  квартиру  в  семье  ирландца,  симпатизировавшего   республиканцам
Ольстера. Позже ему пришлось поработать и чистильщиком обуви, и коридор-
ным в отеле. По поддельному документу он даже умудрился устроиться  бар-
меном в бар Клэнси на Манхэттене. Здесь вместе с чаевыми он  зарабатывал
до 120 долларов в день и считал, что его дела  идут  хорошо.  Он  заимел
подружку, удобную квартиру в Нью-Джерси и с  легкостью  приспособился  к
жизни без строгой дисциплины ИРА. И думал, что ему все удалось.
   Тэтчер отдала руководителям королевской полиции в Ольстере и  армейс-
кой разведке короткий приказ: найти преступника. С 1983 года были  уста-
новлены контакты с Федеральным бюро расследований США. В Нью-Йорк напра-
вили досье с исчерпывающими физическими данными разыскиваемого  преступ-
ника и его полным психологическим портретом. Опросили людей,  внедренных
в сеть ИРА. И вот в поле зрения агента ФБР попал некий молодой  человек,
работающий в баре Клэнси. 18 июня 1983  года  его  арестовали.  Маргарет
Тэтчер получила подробную информацию и  считала  делом  нескольких  дней
доставить Догерти в Англию и посадить преступника за решетку на тридцать
лет.
   Но пройдет еще много лет изнурительных маневров и интриг, прежде  чем
за ирландским террористом захлопнется дверь английской тюремной камеры.
   Джо Догерти вдруг стал героем для большей части  ирландско-американс-
кого населения Нью-Йорка. В глазах этих людей он был не просто  убийцей,
как характеризовали его миссис Тэтчер и британский истеблишмент, а  бор-
цом за свободу, героем вооруженной борьбы за избавление Ольстера от анг-
лийского гнета. Он вдруг стал пожинать лавры,  обычно  предназначавшиеся
знаменитостям шоу-бизнеса. Каждый хотел пожать Догерти руку.  Американс-
кий сенатор Джесси Джексон был одним из ста политических деятелей,  тре-
бовавших предоставления ему политического убежища в Америке. Мэр Нью-Йор-
ка Дэвид Динкинс даже примет решение назвать блок манхэттенского  испра-
вительного центра, где Догерти содержали под стражей, "уголком  Джо  До-
герти". Для миссис Тэтчер и всех жертв террора ИРА это было  равносильно
переименованию одной из улиц Лондона в улицу имени "бостонского  душите-
ля".
   Сначала Догерти обвинили в нелегальном въезде в США. Но он не  совер-
шал преступлений в Америке. Раз за разом суды разных инстанций  выносили
решения освободить его под залог и провести полномасштабное слушание  по
вопросам эмиграции, но все только для того, чтобы блокировать  гражданс-
кий судебный процесс. Было совершенно ясно: чья-то рука, более могущест-
венная, чем обычный гражданский суд, периодически вступает в игру.
   Рональд Рейган, довольный дружескими отношениями с британским премье-
ром, испытывал отвращение к терроризму. Тэтчер  рассчитывала  заполучить
Догерти с помощью президента, но каждый раз  дело  срывалось  из-за  ка-
ких-то процедурных неувязок, не предусмотренных судебной системой США.
   Бомбардировка ливийских кварталов в 1986 году продемонстрировала все-
му миру позицию  Рейгана  по  отношению  к  терроризму.  Миссис  Тэтчер,
единственная из западных лидеров, разрешила американским  бомбардировщи-
кам стартовать с британских военных баз для выполнения этой задачи.
   В то время как американские суды сводили на нет все усилия Англии за-
получить преступника, эмиссары миссис Тэтчер дипломатично напомнили Аме-
рике, что она "задолжала" одну любезность - за Триполи. И эта любезность
заключалась в выдаче Догерти. О ней напомнил британский дипломат  Шерард
Коупер Коулз американскому прокурору Обермайеру, представлявшему обвине-
ние по делу Догерти. Коулз сказал Обермайеру:  "Премьер-министр считает,
что вы задолжали нам этого парня. Она позволила вашему правительству ис-
пользовать нашу территорию для заправки бомбардировщиков, когда они  ле-
тели бомбить Триполи".
   Однако суды продолжали выносить решения в пользу Догерти на основании
конституции Соединенных Штатов Америки  и  анализа  подобных  случаев  в
предшествующие годы.
   Они так и не нашли достаточно убедительных мотивов для депортации До-
герти.
   Во время поручительского слушания в сентябре 1990 года, после  дюжины
судебных решений в его пользу, террорист Догерти дал классическое "двой-
ное объяснение" убийства Уэстмакотта. Он сказал:  "Это  убийство  должно
было оказать давление на британское правительство и вынудить  его  пойти
на переговоры. А также показать британскому правительству, что его  при-
сутствие на севере Ирландии не оправданно ни с политической, ни с  воен-
ной точки зрения. Оно не должно подавлять ИРА, потому что ИРА выживет  и
нанесет ответный удар".
   И это было сказано человеком, заявившим американскому  суду,  что  он
вышел из организации еще в 1982 году!


   Эпилог

   До 1992 года ни один политический узник не  содержался  так  долго  в
тюрьме по единственному обвинению - за нелегальный въезд в  Америку.  На
Белый дом, теперь занятый администрацией  Буша,  по-прежнему  оказывалось
давление с Даунинг-стрит, ключи от которого перешли в руки Джона Мэйджо-
ра.
   В феврале 1992 года дело Джо Догерти было передано  в  Верховный  суд
США. Догерти настаивал на иммиграционном слушании в отдельном суде,  на-
деясь получить вожделенное политическое убежище.  Но  через  девять  лет
после первого ареста и заключения преступника правосудие наконец востор-
жествовало. Верховный суд отклонил все дальнейшие слушания.
   19 февраля за Догерти пришли, чтобы, по его  же  собственным  словам,
"привести в исполнение приговор в преисподней британской тюрьмы".
   Из тюрьмы в штате Кентукки преступник был отправили в Северную Ирлан-
дию, где люди ИРА, отбывающие сроки в белфастской тюрьме на  Крумлин-ро-
уд, откуда он совершил свой знаменитый побег, встретили его тортом и ча-
ем.
   Сага о Джо Догерти завершилась полной победой Маргарет Тэтчер и  всех
борцов против террора.
   Люди, оказывавшие поддержку Догерти, в частности его американский ад-
вокат Мэри Пайк, продолжали доказывать, что американская судебная систе-
ма поступила нечестно, поддержав сторону Англии, а не  интересы  звезд-
но-полосатого флага.
   Тем не менее один британский дипломат, пожелавший остаться  неизвест-
ным, заявил: "Он хотел обмануть американский народ, заявляя,  что  якобы
видел бессмысленность насилия и хотел его искоренить. Он не может  жало-
ваться на грязные махинации, потому что ранее  использовал их сам.
   Да, Америка задолжала Британии за Триполи, и теперь  этот  долг  пол-
ностью оплачен".


КАРЛОС ШАКАЛ: Профессия - террорист

   С детских лет он воспитывался в атмосфере ненависти.  Став  взрослым,
он терроризировал весь земной шар ужасными убийствами. До  недавних  пор
Карлос Шакал был неуловим и местонахождение опасного террориста  остава-
лось тайной.

   С его именем связаны смерть и кровь по всему миру. Мастер конспирации,
специалист по ведению партизанской войны в  городских  условиях,  убийца
без жалости, без угрызений совести, он перемещался из страны в страну  с
большой суммой наличных денег для подкупа и с запасом паспортов. Он  по-
являлся в разное время и в разных местах  под  разными  именами:  Карлос
Андрее Мартинес Торрес, Гектор Луго Дюпон, Сенон Мария Кларк, Адольф Хосе
Мюллер Бернал, Флик Рамирес, Гленн Гебхард и Ахмед Адил Фаваз. Настоящее
же его имя - Ильич Рамирес Санчес. Но полиции всего мира он был известен
как Карлос Шакал.
   Этот мастер терроризма долгое время оставался неуловим.  Ловушки  Ин-
терпола, система мероприятий по дипломатическим каналам, операции,  про-
водимые антитеррористическими организациями, не давали результата  и  не
поставили его перед лицом правосудия за преступления,  которые  включают
попытку убийства Джозефа Сиеффа - главы фирмы "Макс и Спенсер", убийство
двух французских контрразведчиков, захват в качестве заложников  делега-
тов сессии ОПЕК в Вене, взрыв автомобиля во Франции, повлекший за  собой
пять смертей, террористическую акцию в израильском аэропорту Лод, в  ре-
зультате которой погибли двадцать пять человек, ракетную атаку  самолета
в аэропорту Парижа.
   Этот кровавый убийца, насмехающийся над усилиями всего цивилизованно-
го мира по его поимке, родился в 1949 году в Венесуэле. Отец его,  адво-
кат елевыми взглядами, боготворил Ленина и Сталина. Невинные  стихи  ня-
нечки и книжки с картинками его сыновьям заменила  "диета"  из  ортодок-
сального марксизма-ленинизма. Отец страстно верил только  в  один  урок,
который следует изучать, - в мировую революцию. Еще подростком Карлос по-
лучил второе имя Ильич - в честь Владимира Ильича Ленина - и стал верным
сторонником взглядов отца. Умный, бесстрашный, Карлос верил в крах миро-
вого капитализма. ИРА в Ольстере, палестинцы в Израиле, ЭТА -  террорис-
тическая организация басков в Испании - вот герои, на  которых  равнялся
юный Ильич.
   Когда Карлосу исполнилось семнадцать лет, отец отправил его в  лагерь
на Кубе, где готовились будущие террористы.
   В лагере, расположенном в окрестностях Гаваны, Карлос изучал методику
проведения направленных взрывов, искусство рукопашного боя и виды воору-
жений. Там он стал экспертом в области вооружений и великолепным  стрел-
ком из всех видов оружия - от пистолета до автоматической  винтовки.  Он
также развил в себе полнейшее пренебрежение к жизни,  что  вполне  соот-
ветствовало выбранной им "профессии". Несколько лет спустя один  из  его
инструкторов даст интервью парижской газете: "Он был болезненно  отстра-
ненным от всего, все делал как автомат. Он абсолютно не проявлял  эмоций
ни когда нажимал на спусковой крючок, ни когда бросал соперника на  мат,
оттачивая приемы дзюдо. Для него это была просто работа и  больше  ниче-
го".
   Получив на Кубе начальные навыки терроризма, Карлос уехал  в  Лондон,
где некоторое время жил с братом по имени Ленин. Братья проводили беско-
нечные часы с анархистами в барах, где много говорили  о  насильственном
изменении мира.
   В 1969 году Карлос уехал снова - на этот раз в Москву, в  Университет
дружбы народов имени Патриса Лумумбы, для получения диплома о высшем об-
разовании. Это учебное заведение на Западе считалось академией  мирового
терроризма. Из его стен по странам  Азии,  Африки  и  Латинской  Америки
разъехалось немало "революционеров", которые стремились перестроить  об-
щество по канонам марксистско-ленинской доктрины.
   Здесь Карлос узнал о различных "освободительных  движениях",  которые
нуждались в помощи и были готовы платить за  нее.  От  пустынь  Ближнего
Востока до "полей смерти" в Азии, от закоулков Белфаста  до  обласканных
солнцем долин Страны Басков в Испании террористические группы вели войны
"за свободу". В Университете имени Патриса Лумумбы Карлос установил кон-
такты, которые оказались бесценными, и постиг все тонкости мировой  бан-
ковской системы. Этот набор знаний сослужил ему хорошую службу, когда он
начал доставать оружие для проведения террористических операций.
   В университете Карлос проучился год и был отчислен за "разгульный об-
раз жизни". Но западные эксперты рассматривают эту  нескладную  формули-
ровку как маневр, придуманный наставниками Карлоса с целью одурачить за-
падные спецслужбы.
   Они пытались сделать вид, будто Карлос  никогда  не  собирался  стать
международным террористом. Вооруженный новыми смертоносными знаниями, он
пишет письмо отцу: "Я готов к тому, что должен делать. Спасибо  тебе  за
то, что направил меня по правильному пути".


   Кровожадная команда

   Некоторое время Карлос провел в Париже, общаясь с палестинцами, с ко-
торыми подружился в Москве. Он возглавил эту кровожадную команду,  когда
израильские секретные службы убили ее руководителя. Считается, что  пер-
вый террористический акт Карлос совершил 21 февраля 1970 года, когда за-
ложил бомбу в швейцарский самолет, направлявшийся из Цюриха в Тель-Авив.
Бомба взорвалась в багажном отсеке через несколько минут  после  взлета,
начался пожар, и самолет разбился. Погибли все двести человек.
   Карлос открыл в себе способность к планированию операций, когда орга-
низовал и учинил кровавую бойню в израильском аэропорту Лод в 1972 году,
назвав ее "Крупная мишень".
   Благодаря контактам, установленным в Москве, Карлос нанял Кодзо  Ока-
мото из японской террористической организации "Красная армия", согласив-
шегося с группой себе подобных камикадзе совершить самое  отвратительное
злодеяние против невинных людей. Окамото и двое его подручных  прилетели
в Израиль самолетом французской авиакомпании из Рима. В Риме  они  сдали
багаж, состоявший из тщательно  упакованного  автоматического  оружия  и
гранат (багаж у туристов в то благословенное для  террористов  время  не
проверяли). По прибытии в Израиль Окамото и его помощники Ракеши Окудей-
ра и Йошуики Ясуда открыли чемоданы и стали поливать наполненный  людьми
аэропорт огнем из автоматического оружия и швырять гранаты в толпу.  Не-
исправная граната взорвалась в руках одного террориста, второго убил по-
лицейский. Окамото, не рассчитывавший остаться в живых, был сбит  с  ног
рабочим эксплуатационной службы, когда направил свой автомат на самолет.
В этот день, 30 мая, в аэропорту погибли двадцать четыре  человека,  еще
четверо умерли от ран в госпитале и двадцать шесть получили ранения.
   Это была грандиозная премьера вступления  Шакала  на  сцену  мирового
терроризма.
   Ему заплатили один миллион фунтов стерлингов за организацию и  успеш-
ное проведение "мероприятия". Его имя, взятое из названия книги Фредери-
ка Форсайта "День Шакала" об убийце, охотившемся за  Шарлем  де  Голлем,
стало широко известно в террористических кругах как имя человека,  кото-
рый доводит дело до конца.
   Дальше - больше. Карлос обращает внимание на видного еврейского акти-
виста в Англии Джозефа Сиеффа, владельца магазинов "Макс и Спенсер".  Но
он неудачно провел покушение и шесть лет спустя рассказал об этом в  ин-
тервью французскому журналисту размещенного в Париже  арабского  издания
"Аль-Ватан аль-Араби". Двое мужчин встретились в тайном убежище на Ближ-
нем Востоке, и Карлос в интервью ошибочно назвал мистера Сиеффа  лордом.
"Лорд должен был умереть, - сказал он, - потому что был  ярым сионистом".
Карлос решил сам осуществить задуманное, поскольку мастерски владел лич-
ным оружием.
   Его первая операция в Англии началась 30 декабря 1973 года.  Вот  как
описывает ее сам Карлос: "Я подъехал к дому лорда,  припарковал  автомо-
биль, затем позвонил и взял на мушку привратника. Было  6.45  вечера.  Я
приказал швейцару позвать хозяина из ванной комнаты.  Он  сделал  это  и
упал в обморок. Когда лорд Сиефф вышел из ванной, я открыл огонь из сво-
его старенького пистолета "беретта". Он был ранен. Пуля вошла в  верхнюю
губу, чуть ниже носа. Обычно я вгоняю три пули вокруг носа.  Это  верная
смерть. Но в данном случае только одна пуля поразила его, хотя я стрелял
трижды. Когда лорд Сиефф выжил, я решил попытаться еще раз. Но пока  ис-
кал подходящее оружие, он уехал на Бермуды".
   В 1974 году террорист появляется в Голландии.  Для  выполнения  своей
задачи Карлос снова прибегает к услугам фанатиков из  японской  "Красной
армии". Террористы захватили французского посла и его сотрудников и дер-
жали их заложниками, пока Карлос вел переговоры об  освобождении  терро-
риста из "Красной армии", который находился в тюрьме в Париже. Чтобы до-
казать, что он не блефует, и предотвратить  "всякое  надувательство"  со
стороны правительства, Карлос  бросил  бомбу  в  аптеку  на  улице  Жер-
мен-де-Пре в самом центре Парижа, убив двоих и ранив тридцать человек. В
том же  самом  интервью  арабской  газете,  где  он  хвастался  попыткой
убийства Сиеффа, Карлос сказал: "Французские власти запаниковали. В Гол-
ландию был послан "Боинг-707" с освобожденным террористом, чтобы забрать
напавших на посольство в Гааге. Операция успешно завершилась".
   Карлос был хвастлив.


   Неуловимый

   К этому времени западным разведслужбам уже  был  известен  опаснейший
террорист по кличке Шакал. Они знали, что база Карлоса находится в Евро-
пе, но он никогда не задерживался надолго на одном месте.  Он  был  нас-
только же неуловим, насколько профессионален.
   Французские власти были близки к его поимке. 27 июня  1975  года  ли-
ванский осведомитель из ООП Мишель Муркабель, одно время связной Карлоса
на Ближнем Востоке, привел двух агентов французской службы по наблюдению
за террористами - Жана Донатини, тридцати четырех лет, и  пятидесятилет-
него Раймонда Дуса - к апартаментам Карлоса  в  центре  города.  Правда,
Карлос утверждал, что агентов было трое, хотя французские власти и отри-
цали это.
   В интервью журналисту арабской газеты сам Карлос рассказывал  следую-
щее: "В 8.45 вечера они постучали в дверь. У меня были два венесуэльца и
моя подруга-студентка. Один венесуэлец открыл дверь и крикнул: "Полиция!"
   Мы пригласили их выпить с нами. Они присели и потребовали  наши  пас-
порта.
   Мы предъявили их, и тогда они начали расспрашивать меня о  Муркабеле.
Я отрицал, что когда-либо встречался с ним. Но они сообщили, что он зна-
ет меня и в данный момент ждет за дверью для опознания. Тогда я попросил
привести его. Агенты посовещались между собой, и затем один из  них  вы-
шел. Через пятнадцать минут появился Муркабель. Когда он  начал  показы-
вать на меня пальцем, я понял, что пора стрелять. Я выхватил свой писто-
лет, сделанный в России, и выстрелил сначала в Донатини, уже хватавшего-
ся за свое оружие. Его знали как великолепного стрелка,  но  я  оказался
проворнее и всадил ему пулю прямо в левый висок. Затем выстрелил в пере-
носицу Дусу. И, наконец, послал пулю в ухо  третьему  французу.  Остался
только один Мишель. Он шел прямо на меня, прикрывая лицо руками.  По-ви-
димому, он уже понял, что, придя сюда, был обречен. Таковы правила игры.
Когда он подошел совсем близко, я выстрелил ему в  лоб.  Он  упал,  и  я
выстрелил еще раз, уже в левый висок. После этого через соседний номер я
выскочил в темноту. Вся операция заняла каких-нибудь шесть секунд".
   Карлос вылетел в Лондон, где укрылся у очаровательной Нади  Тобон,  в
то время как полиция окружила  его  квартиру  на  Херфорд-роуд,  где  он
раньше жил с двадцатитрехлетней официанткой из Испании Анджелой  Отаола.
Полиция нашла в квартире склад боеприпасов, а в одном из чемоданов,  на-
битых оружием, обнаружила список приговоренных к смерти. Среди известных
британских деятелей в этом списке числились лорд и леди  Сэйнсбери,  сэр
Кейт Джозеф, сэр Бернар Дельфонт, а также знаменитый скрипач Иегуди  Ме-
нухин.
   Позже на шоссе возле Ридинга Карлоса остановила дорожная полиция. То-
бон, которую через два года после этого выслали из Англии в  родную  Ко-
лумбию, вспоминала: "Он ехал слишком быстро, и нас  остановили.  Подошел
полисмен, и Карлос потянулся к пистолету. Он хотел застрелить  полицейс-
кого, но я посоветовала поговорить с ним по-хорошему.  Предупредив  нас,
чтобы впредь мы были внимательны и не  превышали  скорость,  полицейский
дал знак, что мы можем ехать дальше. В багажнике автомобиля лежало много
оружия и по меньшей мере восемь паспортов".
   На этот раз Карлосу повезло.
   Работая на палестинцев, Карлос спланировал и осуществил одну из самых
крупных террористических акций: нападение на собравшихся в Вене  делега-
тов стран-производителей и экспортеров нефти.
   На этом форуме предполагалось обсудить цены на  нефть.  В  зале  при-
сутствовал 81 делегат из стран Ближнего Востока. Те, кто  нанял  Шакала,
обвиняли их в пособничестве американским  империалистам,  поддерживающим
исконного врага палестинцев - Израиль. И, безусловно, имели на это осно-
вания. Но главной целью нападения было  получение  средств  под  будущие
операции, чтобы пополнить счет Карлоса в швейцарском банке.
   Шел второй день совещания ОПЕК. Карлос в сопровождении двух  западно-
германских террористов из банды Баадер Майнхоф, двух палестинцев и одного
ливанца ворвался после короткой перестрелки с охраной в  зал  заседаний.
Они убили троих, включая и делегата Ливии. Это было ошибкой, так как Ли-
вия являлась одним из основных поставщиков оружия Карлосу.
   Среди убитых были австрийский полицейский и служащий из Ирака.  Кроме
того, были ранены семь депутатов.


   Выгодный обмен

   Банда террористов захватила несколько десятков заложников, среди  ко-
торых были министр нефтяной промышленности Саудовской Аравии  и  министр
внутренних дел Ирана. Ответственность за эту  акцию  была  возложена  на
"вооруженные силы арабской революции", однако это была  операция  палес-
тинцев. Карлос поставил условие: деньги и безопасный вылет из Австрии  в
обмен на делегатов-заложников. Один из террористов был ранен  в  перест-
релке во время штурма конференц-зала и попал в  городскую  клинику,  где
ему оказали медицинскую помощь, после чего он снова вернулся к  Карлосу.
В обмен на свободу 41 делегата правительство позволило Карлосу с  частью
заложников вылететь из страны. Среда оставшихся  в  руках  бандита  были
граждане Ирака, Саудовской Аравии, Габона, Эквадора, Венесуэлы,  Нигерии
и Индонезии. Они вылетели в Алжир, а оттуда в Ливию. После получения вы-
купа в 50 миллионов долларов заложники были оставлены в пустыне.
   Благодаря ловкости и коварству Карлоса эта акция стала одной  из  его
самых впечатляющих операций.
   В последующие месяцы Карлос организовал серию террористических  актов
по всему миру. Были убиты политический эмигрант из Сирии,  лидер  палес-
тинских партизан и несколько палестинских командиров,  от  которых  было
необходимо "очистить" движение.
   После короткого отдыха на базе подготовки повстанцев в Ливии Карлос в
1976 году разработал план  захвата  самолета  французской  авиакомпании,
следующего по маршруту Тель-Авив - Париж с 258 пассажирами на борту. Са-
молет был захвачен с целью добиться освобождения арестованных  террорис-
тов, среди которых был и Окамото, наделавший много шума в аэропорту Лод.
   Террористы посадили захваченный самолет в Энгеббе  в  Угавде.  В  ре-
зультате блестяще проведенной израильскими  "коммандос"  антитеррористи-
ческой операции заложники, находившиеся на борту самолета, были освобож-
дены. Говорят, Карлос был очень разгневан тем, что нанятые им  для  этой
акции террористы не справились с задачей.
   После неудачи в Энтеббе Карлос на некоторое время исчез из поля  зре-
ния. Он стал готовить партизан для Каддафи в Ливии, и, по сведениям раз-
ведслужб западных стран, его встречали в Восточном Берлине,  Сирии,  Че-
хословакии, Ираке, Южном Йемене и даже  в  Венгрии.  Им  восхищались  за
хладнокровие и расчетливость. Однако соратники часто подшучивали над его
чопорностью и тщеславием, а также над тем, сколько  внимания  он  уделял
своей внешности.
   Террорист Ганс-Йоахим Кляйн, раненный при венской операции,  дал  ин-
тервью немецкой газете, в котором отмечал: "Немецкие сообщники не любили
его напыщенности. Однако никто не мог упрекнуть Карлоса в непрофессиона-
лизме".
   В мае 1978 года Карлос появился в Лондоне, где в одном из районов го-
рода его заметил сотрудник  иностранного  посольства.  Скотленд-Ярд  был
приведен в боевую готовность, но найти Карлоса не удалось.
   Поговаривают, что он прибыл в Лондон, чтобы выполнить  условия  конт-
ракта на убийство нескольких человек. Эти акции планировалось  совершить
в тридцатую годовщину образования государства Израиль.


   Последняя акция

   Когда в 1982 году израильские войска вторглись в Бейрут, Карлос пред-
ложил свои услуги фанатикам Хасбуллы. Его обвиняют во многих  убийствах,
совершенных в тот период, в том числе в убийстве пятидесяти восьми чело-
век из французской военной миссии в Бейруте.
   Последней известной операцией была акция перед началом войны  в  Пер-
сидском заливе в 1991 году. Официальные источники утверждают, что Карло-
са вызвал в Багдад Саддам Хусейн и попросил организовать  широкомасштаб-
ные террористические акции по всему миру, если Запад прибегнет к силовым
методам, чтобы не допустить вторжения Ирака  в  Кувейт.  На  организацию
операции Карлосу было предложено 10 миллионов долларов. Однако  давление
со стороны Сирии и других арабских государств вынудило его отказаться от
предложения Хусейна, и, положив в карман в качестве компенсации  миллион
долларов, он опять ушел в тень.
   Его разыскивали по всему миру за организацию и проведение террористи-
ческих акций и за множество  совершенных  убийств.  Его  кровавые  следы
прослеживались и в убийстве шведского премьера Улофа Пальме, и в  гибели
более двухсот американских моряков в Бейруте.
   Его убежище было в изобилии украшено военными трофеями и талисманами,
доставшимися Карлосу в кровавых похождениях. Сообщали, что в ноябре 1991
года, после ссоры с полковником Каддафи из-за главенства  в  террористи-
ческом движении, он направился в Йемен с паспортом гражданина этой стра-
ны. Предполагают, что Карлос жил с террористкой Магдаленой Копп из банды
Баадер Майнхоф, которая в промежутках между кровавыми одиссеями, несущими
смерть и увечья, иногда находила время для очередного замужества.
   По сообщениям американской прессы, группа арабских  бизнесменов  была
готова предложить сумму в несколько миллионов долларов тому, кто  согла-
сится заключить с ними контракт на убийство Карлоса. Однако  эксперт  по
международному терроризму Дэвид Фаннел заявил в Вашингтоне: "Чтобы унич-
тожить Карлоса, потребуется профессионал высокого класса. У  Карлоса  за
плечами богатый опыт, и к тому же он настолько хитер, изворотлив и умен,
что вряд ли допустит, чтобы его выследили  и  прикончили.  Если  он  по-
чувствует опасность, то сразу же сменит место пребывания. Он чрезвычайно
сообразителен и осторожен".
   Уже после выхода этой книги в Англии весь мир  облетело  сенсационное
сообщение: "Карлос Шакал арестован".


   БРУНО ХАУПТМАН: Американская трагедия

   Вся Америка была в  глубокой  скорби,  когда  узнала  о  похищении  и
убийстве сына обожаемого ими летчика-героя. Преступника арестовали в ре-
зультате тщательно проведенного полицейского  расследования,  однако  до
последнего часа он так и не признал своей вины.

   Генерал Норман Шварцкопф стал героем Америки после блестяще проведен-
ной операции "Буря в пустыне". Но более чем за 50 лет до этого события в
лучах славы купался его отец. Полковник Норман Шварцкопф возглавлял  по-
лицейское ведомство,  которому  было  поручено  расследование  похищения
двухлетнего  Чарльза  Августа  Линдберга,  сына  прославленного  летчика
Чарльза Линдберга, который впервые перелетел  Атлантику  на  одноместном
самолете и стал благодаря этому мировой знаменитостью.
   С момента преступления до дня, когда преступник был казнен на  элект-
рическом стуле, прошло четыре года. Однако даже  теперь  воспоминания  о
случившемся с сыном одного из национальных  героев  Америки  затрагивают
сокровенные чувства американцев.
   Судебный эксперт Джон Роуланд писал: "Во всех странах найдется немно-
го уголовных преступлений, которые бы так встревожили общественность.  В
Великобритании таким было дело Джека Потрошителя, в России - дело Андрея
Чикатило. Если бы в США провели опрос, какое преступление можно  назвать
самым гнусным, то, несомненно, им бы оказалось  "Дело  сына  Линдберга",
как назвала его пресса".
   Чарльз Линдберг приковал к себе внимание всего мира, после того как в
1927 году на маленьком одноместном самолете за 33 часа  перелетел  через
Атлантику. Его подвиг отмечен наградами пятидесяти стран мира. У себя на
родине он стал знаменит и почитаем не меньше кинозвезд. Повсюду  за  ним
следовали толпы обожателей, его личная жизнь выплескивалась на  страницы
прессы и была на виду у всех. Дабы избежать всего этого, Линдберг  решил
поселиться в небольшом городке Хоупвелл, штат Нью-Джерси,  расположенном
достаточно близко от Нью-Йорка, что было удобно для  частных  поездок  и
деловых встреч и в то же время в значительной степени избавляло  от  на-
зойливых почитателей и наглых репортеров.
   К несчастью, расположение дома и сделало его идеальным местом для со-
вершения преступления. 1 марта 1932 года младшего Чарльза Линдберга  по-
хитили, и больше малыша никто никогда не видел.
   Полковник Линдберг и его жена Энн, задерживаясь в квартире на Манхэт-
тене, всегда предупреждали няню малыша Бетти Гоу о времени возвращения в
особняк. Накануне похищения Линдберги обедали, а  двухлетнего  малыша  в
восемь часов вечера уложили спать. Полковник позже вспоминал, что, отды-
хая после обеда в гостиной, слышал какой-то странный  шум,  но  подумал,
что это миссис Гоу уронила что-то на кухне. Однако она в это время бесе-
довала с четой Уотли, прислугой в доме Линдбергов, и не заметила  ничего
подозрительного.
   В десять вечера Бетти Гоу отправилась в детскую, чтобы  взглянуть  на
малыша. Его там не оказалось, но она не слишком встревожилась,  полагая,
что мать ребенка взяла его в свою комнату, что  делала  довольно  часто.
Когда же она встретила миссис Линдберг и выяснилось, что та не  заходила
в детскую и не забирала малыша к себе, в доме началась паника. Все пяте-
ро начали отчаянные поиски, пока полковник Линдберг не  обнаружил  душе-
раздирающую записку, которая впоследствии фигурировала  на  сенсационном
процессе о похищении и убийстве. Приколотая к радиатору записка была на-
писана с грубыми орфографическими ошибками, и в ней  сообщалось  следую-
щее: "Сэр! Приготовьте 50.000 долларов: двадцать тысяч  в  20-долларовых
банкнотах, двадцать тысяч в 10долларовых и десять тысяч в  5-долларовых.
Через пару дней мы сообщим, где оставить деньги. Предупреждаем вас  хра-
нить все в тайне от прессы и полиции, если хотите, чтобы с  вашим  сыном
все было в порядке. Отличительные знаки всех наших писем - подпись и три
дырки". И ниже - образец: подпись и три отверстия.
   Полковник Линдберг еще раз тщательно обыскал окрестности в  последней
надежде найти хоть какие-нибудь следы, затем вбежал в дом  и  немедленно
позвонил в полицию. Через тридцать минут детективы прибыли на место про-
исшествия.


   Почти никаких следов

   Первичный осмотр выявил следы желтой глины в детской комнате и вмяти-
ны от лестницы на клумбе под ее окном. Отсюда, очевидно, преступник про-
ник в дом. Во дворе было обнаружено вдавленное в грязь плотничье долото.
Накануне похищения два дня непрерывно лил  дождь,  и  на  оштукатуренной
стене дома были видны отметины от лестницы. Но этих следов, конечно  же,
было недостаточно.
   Через 48 часов к расследованию подключился шеф ФБР Гувер. Он приказал
сотрудникам своего ведомства оказывать необходимую помощь полиции  штата
Нью-Джерси.
   Расследование возглавил полковник Норман Шварцкопф.  Он  распорядился
приостановить расследование других дел и сконцентрировать все усилия  на
одном - на деле о похищении маленького Чарльза. Но тогда ни он  и  никто
другой не могли даже предположить, что пройдут долгих четыре года, преж-
де чем справедливость восторжествует.
   Экспертиза записки преступника показала, что он либо немецкого,  либо
скандинавского происхождения. На это указывало написание некоторых слов.
Анализ чернил и бумаги ничего не дал, такие  можно было купить повсюду
в Америке.
   После опроса слуг и выяснения прошлого их самих и членов их семей по-
лицейское расследование зашло в тупик. И тогда вконец  отчаявшийся  пол-
ковник Линдберг бросил зов о помощи. Игнорируя  требования  похитителей,
он опубликовал в  газетах  всех  крупных  городов  Америки  обращение  с
просьбой не причинять вреда его сыну и вернуть его домой живым и  невре-
димым. Его жена, в свою очередь, через газеты сообщила похитителям режим
дня и кормления их малыша, так как у него была специальная  диета  после
болезни.
   Энн Линдберг надеялась, что столь широкомасштабная полицейская  акция
по поимке похитителей напугает преступников и они выдадут себя. Она  пи-
сала матери: "Детективы настроены оптимистично, хотя полагают, что  пот-
ребуются время и выдержка. Они считают, что похитители попали в  ужасную
переделку - сети расставлены по всей стране и им некуда деться". Она да-
же не допускала мысли о том, что ее сын может быть убит.
   Две недели не было никаких вестей, но наконец почтой доставили вторую
записку, а за ней и еще несколько. В первой говорилось: "Мы  будем  дер-
жать у себя ребенка, пока все не утихнет". В  следующей  было  написано:
"Мы заинтересованы в  том,  чтобы  вернуть  вашего  малыша  невредимым".
Чарльз Линдберг, летчик со стальными нервами, оказался на грани нервного
срыва. Переживая из-за неудач в расследовании, он тайком от полиции  по-
шел на контакт с преступниками и через месяц заплатил выкуп  через  пос-
редника, доктора Джона Кондона.
   Кондон был эксцентричным пожилым человеком, который  ушел  на  пенсию
после пятидесяти лет преподавательской работы, а потом принял  предложе-
ние поработать в университете в Нью-Йорке. Он обратился  к  Линдбергу  с
предложением стать посредником в переговорах с похитителями, так как ему
удалось спровоцировать преступников и он стал получать аналогичные  тре-
бования о выкупе с пометками похитителей. Первое письмо пришло после то-
го, как он через газету предложил вступить в переговоры с  похитителями.
В этом письме говорилось следующее: "Сэр! Если вы хотите быть  посредни-
ком в переговорах с Линдбергом, следуйте  нашим  инструкциям".  Линдберг
сначала относился к Кондону с подозрением, но когда тот показал послания
с отличительными знаками преступников, решил воспользоваться его услуга-
ми.
   Линдберг дал Кондону псевдоним "Джафси" и поручил  ему  напечатать  в
нью-йоркской газете шифрованное сообщение: "Деньги готовы. Джафси".  Это
было ответом на требование выкупа. Через месяц он получил еще одно  пос-
лание,  предписывавшее  ему  прочитать  объявление  в  частной   рубрике
"Нью-Йорк тайме". В нем сообщалось, что он должен  приехать  на  станцию
нью-йоркской подземки с деньгами. На этой станции в условленном месте он
нашел записку следующего содержания: "Перейдите улицу и идите от кладби-
щенской ограды в направлении 233-й улицы. Я вас там встречу". Пробираясь
между надгробиями, Кондон наконец встретил человека. Он все время  прик-
рывал лицо рукой. Незнакомец сообщил, что ребенок в полной безопасности.
Кондон замели: "Но полковнику Линдбергу необходимы какие-нибудь  доказа-
тельства, прежде чем он заплатит выкуп". Незнакомец сказал,  что  вышлет
ночную пижаму малыша бандеролью в ближайшие дни,  а  также  заявил,  что
сумма выкупа увеличивается до 70 тысяч долларов. На это Кондон возразил,
что об этом следовало предупредить гораздо раньше. Человек выглядел  ис-
пуганно и грубо спросил: "А ты случаем не привел полицейских?" "Нет!  Вы
можете мне доверять", - ответил Кондон.
   Через два дня прислали пижаму малыша, и миссис  Линдберг  признала  в
ней ту, в которой был малютка Чарльз в роковую ночь.


   Таинственного человека звали Джон

   При следующей встрече на кладбище в районе Бронкса в Нью-Йорке Кондон
передал 50 тысяч долларов. В этот раз вместе с Ковдоном был и  Линдберг,
однако они даже не пытались задержать незнакомца.  Он  назвался  Джоном,
принял от Кондона коробку с деньгами и обещал выслать подробные сведения
о местонахождении ребенка по почте на следующее утро. После этой  тайной
встречи действительно пришло анонимное письмо с уже знакомыми  опознава-
тельными знаками: "Мальчик находится в Боуд Нелли. Это рядом с  островом
Элизабет". Линдберг принял "боуд" за  написанное  с  ошибкой  английское
слово "боут" (лодка) и безуспешно пытался найти это место в  Новой  Анг-
лии.
   Он вернулся домой 12 мая. Там его ждала ужасная новость,  что  разло-
жившийся трупик  мальчика  был  обнаружен  в  лесу  водителем  грузовика
Уильямом Алленом в шести милях от своего дома. Мальчик умер от  сильного
удара по голове. После опознания стало ясно, что найдено тело маленького
Чарльза. Это поразило Линдберга в самое сердце.  Боль  утраты  усилилась
после того, как ему сообщили, что малыш был убит в ночь похищения.
   Печально, но полиция не нашла ни одной улики, чтобы  установить  лич-
ности убийц. Линдберг заявил, что ему было бы хоть немного  легче,  если
бы преступник оказался за решеткой, и что безнаказанность  такого  прес-
тупления является слишком тяжкой ношей для него.
   После того как утихла газетная шумиха, Чарльз Линдберг окунулся в по-
литику, особенно заинтересовавшись идеями фашизма, распространявшимися в
те годы в Европе. А полиция скрупулезно продолжала затянувшееся  рассле-
дование этого дела. Деньги, переданные  через  "Джафси",  были  основной
уликой, так как Линдберг заранее переписал номера  банкнот.  Эти  номера
были разосланы во все концы страны. Все банки и кассы получили  указание
повысить бдительность, чтобы выявить  клиента,  предъявившего  купюры  с
этими номерами.


   Деньги обнаружены!

   15 сентября 1934 года тридцатипятилетний  эмигрант  из  Германии  был
арестован после расчета за 10 галлонов бензина  10долларовыми  купюрами,
среди которых была банкнота с "отмеченным" серийным номером.  Бдительный
служащий бензоколонки записал номер автомашины этого клиента и  уведомил
полицию.
   Быстрая проверка установила, что владельцем автомобиля является некий
Бруно Хауптаан, проживающий на 222-й улице в Нью-Йорке. После  ареста  у
него во время обыска были обнаружены несколько банкнот из  выкупа,  а  в
гараже - 14 тысяч долларов. Обследование квартиры также дало  результат:
на внутренней стороне дверцы буфета был нацарапан номер телефона  Кондо-
на.
   Хауптаан заявил, что в Америке он проживает с 1923 года и  занимается
в основном перепродажей акций. "Мне везло, - скажет он. - Я не преступник.
Все, что у меня есть, добыто путем сделок, а не  преступными  деяниями".
Изворачиваясь, он будет утверждать, что большая сумма наличных,  найден-
ных у него, принадлежит его приятелю Исидору Фишу,  преуспевающему  тор-
говцу мехами, и что он дал деньги ему на хранение до возвращения из  по-
ездки в Германию. Однако, как выяснилось, Фиш умер в Германии и вряд  ли
смог бы подтвердить эту версию.
   В те времена Интерпола еще не существовало, но, связавшись с немецки-
ми коллегами, группа Нормана Шварцкопфа выяснила, что Хауптман солгал по
крайней мере в одном: он уже совершил преступление в Германии, на  своей
родине, был осужден за грабеж, однако сумел сбежать в Америку,  поселив-
шись там нелегально под вымышленным именем. Еще одной уликой стало заяв-
ление шофера такси, который узнал в  подсудимом  человека,  попросившего
его однажды передать записку для Кондона.
   11 октября 1934 года Бруно Хауптману  было  предъявлено  обвинение  в
убийстве и в вымогательстве.
   2 января 1935 года, почти через три года после совершенного  преступ-
ления, начался сенсационный процесс. Генеральный прокурор штата Нью-Йорк
Дэвид Виленц выступил с обвинительной речью в зале  суда,  переполненном
журналистами, фоторепортерами и возмущенной  публикой.  Миссис  Линдберг
вышла к трибуне и мужественно рассказала о событиях той трагической  но-
чи. Полковник Линдберг отклонил предположение защиты о возможном участии
его прислуги в похищении. Даже няня Бетти Гоу, покинувшая Америку и  уе-
хавшая к себе на родину в Шотландию, была приглашена в качестве свидете-
ля на суд.
   Суд с большим вниманием выслушал и доктора Кондона. Его показания как
посредника в переговорах Линдберга с похитителем были особенно важны. Он
заявил, что после того как услышал голос  Хауптмана,  не  сомневается  в
том, что именно обвиняемый и был человеком, с которым он  встречался  на
кладбище в Бронксе.
   В суд доставили даже дверцу буфета, на которой  был  нацарапан  номер
телефона Кондона. Хауптман пытался опровергнуть эту улику так: "Я  заин-
тересовался этим делом из газет и записал этот номер, когда всплыло  имя
Кондона, но я не отправлял ему писем с требованием выкупа".
   Против Хауптмана выдвигались все новые улики. Когда он  устало  опус-
тился на скамью подсудимых, на улице были слышны крики продавцов  газет,
предлагающих сенсационные репортажи из зала суда. Но самая  изобличающая
улика была предъявлена группой бухгалтеров,  приглашенных  полицией  для
анализа финансовых сделок Хауптмана. Они подсчитали, что  заработки  Ха-
уптмана и его супруги Анни Хауптман могли составить капитал лишь в 6 ты-
сяч долларов. При обыске была найдена 41 тысяча долларов. Даже его махи-
нации с акциями не могли дать такой прибыли.
   В ходе следствия и на суде было неопровержимо доказано, что у  подсу-
димого хранилось 35 тысяч долларов, заплаченных  Линдбергом  в  качестве
выкупа за своего сына.
   Графологическая экспертиза выявила также, что почерк обвиняемого  был
идентичен почерку на письмах с требованием выкупа и что он писал на анг-
лийском языке со схожими орфографическими ошибками.
   Наконец, полиция представила в качестве последнего вещественного  до-
казательства лестницу. Она не принадлежала  Линдбергам  и  была  найдена
возле дома после похищения. При внимательном обследовании оказалось, что
она самодельная и состоит из трех частей, которые можно быстро  собрать,
разобрать и сложить в багажник автомобиля. Это просто незаменимое снаря-
жение для грабителя.
   Известный эксперт по деревообработке Артур Кехлер в своем выступлении
на суде неопровержимо  доказал,  что  лестница  могла  быть  изготовлена
только плотником Бруно Хауптманом.


   Ключ к разгадке

   Показания Кехлера в суде можно назвать классическими, настолько  глу-
бокими были его познания в области деревообработки и настолько тщательно
он провел экспертизу. Автор пятидесяти опубликованных работ по  техноло-
гии древесины, Кехлер рассказал суду, что изучил  лесоматериалы  в  доме
Хауптмана и готов поклясться под присягой, что часть лестницы была  сде-
лана из доски чердачного пола в доме Хауптмана. Отверстия от  гвоздей  в
полу чердака совпадали со следами гвоздей в рейках лестницы, а структура
волокон поверхности была одинаковой. Однако  Кехлер  не  остановился  на
этом. Он выяснил даже, на какой лесопилке были куплены доски. Оказалось,
что Хауптман в свое время работал там и 29 декабря 1931 года купил у хо-
зяина доски. Это было за два месяца до преступления.
   Однако, несмотря на обилие доказательств, убедительно  свидетельство-
вавших о вине подсудимого, Бруно Хауптман продолжал отрицать  свою  при-
частность к похищению. Он настаивал на дополнительном, более объективном
расследовании и приводил в качестве алиби тот факт, что во время встречи
Кондона и Линдберга с похитителем он якобы находился у своих друзей.
   Что касается записок, то Хауптман заявил, что исказил слова по требо-
ванию полиции и вообще ошибки в письмах о выкупе ничего не доказывают.
   Генеральный прокурор Виленц внимательно  наблюдал  за  обвиняемым  во
время суда и наконец заявил: "Вы лжец, и к тому же совершенно  безыскус-
ный".


   Присяжные были единодушны

   Суд длился до 11 февраля 1935 года, в общей сложности 32 дня, а  про-
токолы заседаний составили несколько томов  общим  объемом  в  4  тысячи
страниц убористого машинописного текста.
   Присяжные, удалившиеся на одиннадцать часов из зала, были  единодушны
в своем приговоре: "Виновен".
   Теперь дело было за судьей Томасом Тренчардом. И он определил обвиня-
емому высшую меру наказания, предусмотренную законом: казнь на  электри-
ческом стуле.
   Заключенный подал несколько официальных апелляций, рассмотрение кото-
рых отсрочило казнь.
   Но в конце концов Бруно Хауптман, так и не признавший своей вины, был
казнен в тюрьме штата Нью-Джерси 3 апреля 1936 года.
   Его вдове сейчас 93 года, она слаба и беспомощна, но по-прежнему уве-
рена в том, что в отношении ее мужа была  допущена  величайшая  судебная
ошибка. Она все еще обращается с просьбами о посмертной реабилитации  ее
мужа.
   Но эти усилия остаются безуспешными.
   Норман Шварцкопф-старший уверен, что справедливость в отношении похи-
тителя маленького Чарльза Линдберга восторжествовала.
   В одном из интервью он сказал: "Хауптман был очень  жадным  и  думал,
что нашел легкий способ разбогатеть. Однако путь, который он избрал, яв-
ляется самым чудовищным из известных людям. Почему он  решил  размозжить
голову несчастному малышу, мы никогда не узнаем.  Но  почти  определенно
можно сказать, что он испытывал страх перед  возможным  разоблачением  и
пытался замести следы преступления. Я никогда не сомневался в его винов-
ности. К тому же и доказательства были весьма убедительными".


   ДЖЕФФРИ ДАМЕР: Убийца-людоед

   Он был обычным рабочим кондитерской фабрики, но во всем мире найдется
немного монстров, подобных Джеффри Дамеру, садисту, гомосексуалисту,  лю-
доеду.

   В теплую июльскую ночь 1991 года в американском городе Милуоки  перед
ужаснувшимися полицейскими предстала  скрытая  прежде  от  людских  глаз
жизнь коварного убийцы-маньяка. Его однокомнатная квартира была  превра-
щена в бойню для несчастных жертв.  Обнаруженные  в  ходе  расследования
факты людоедства, сексуальных извращений, жестоких убийств и других  ле-
денящих кровь преступлений всколыхнули весь мир.
   Кадры, запечатлевшие судебных экспертов, которые вывозят из  квартиры
преступника бочки с залитыми кислотой частями человеческих тел, заполни-
ли телеэкраны всего мира, и стало очевидно, что Милуоки навечно приобре-
тет известность не только как место, где производят прекрасное пиво.
   Несмотря на то что тридцатилетний Джеффри Дамер не признал своей вины
в убийстве пятнадцати человек, он вынужден был  предстать  перед  судом.
Суду предстояло решить, являются эти поступки действиями безумца или хо-
лодного, расчетливого убийцы. Этот судебный процесс был одним  из  самых
сенсационных в истории Соединенных Штатов, и миллионы  американских  те-
лезрителей смогли стать его свидетелями.
   Рассмотрение дела Джеффри Дамера закончилось безоговорочным признани-
ем его вины. Суд приговорил убийцу к  пожизненному  заключению  в  общей
сложности на 1070 лет. Присяжные не приняли во внимание выводы  психиат-
рической экспертизы о том, что Дамер  страдает  от  необузданных  сексу-
альных влечений, вызванных отклонением психопатического характера - нек-
рофилией.
   Проведя в тюрьме 6 месяцев в ожидании суда, Дамер, похоже, изменился.
Взгляд его был уже не столь безумным, как в момент ареста. Убийцу мучили
угрызения совести, и он просил приговорить его к смертной казни.
   Джеффри Дамера, как и  многих  других  преступников  подобного  рода,
арестовали, можно сказать, случайно. Как обычно, в ночь на 22 июля  1991
года полицейский патруль объезжал свой участок, когда заметил темнокоже-
го человека в наручниках, бегущего к их машине.


   Он сбежал, чтобы остаться в живых

   Мужчиной в наручниках оказался Трейси Эдварде, который поведал  поли-
цейским жуткую историю о человеке из  близлежащего  квартала,  грозившем
съесть его сердце. Он сбежал, чтобы остаться в живых.  Если  бы  Эдварде
этого не сделал, то наверняка стал  бы  очередной  жертвой  извращенного
убийцы-маньяка.
   Двое опытных полицейских, отвечающих за порядок в этой части  города,
вместе с Эдвардсом подошли к обычному  многоквартирному  дому  и,  чтобы
войти в запертый подъезд, позвонили одному из соседей Дамера. "Откройте,
полиция", - сказали они через переговорное устройство Джону Бэчелору. Тот
впустил их и посмотрел на часы - было 11.25 вечера. Потом патруль позво-
нил в квартиру N 213. Полицейские даже предположить не  могли,  что  они
там обнаружат.
   Дверь открыл небольшого роста светловолосый молодой человек, одетый в
голубую майку и джинсы. Войдя в захламленную  комнату,  полицейские  по-
чувствовали невыносимый смрад. Один из них обратил внимание на  какие-то
липкие пятна на плите. Сложный электронный замок на наружной  двери  еще
более усилил возникшие подозрения, и полицейские стали  расспрашивать  о
происходящем в квартире.
   Эдварде рассказал, что встретил Дамера на распродаже удешевленных то-
варов в центре города и принял приглашение зайти к нему домой выпить пи-
ва. Вскоре гость собрался уходить, но Дамер пригрозил ему  ножом  и  за-
щелкнул на его запястье одно кольцо наручника, держа второе в своей  ру-
ке. Когда впоследствии Эдварде в переполненном зале суда  рассказывал  о
невероятно удачном побеге от милуокского монстра, он  был  так  напуган,
что не смел даже взглянуть в сторону обвиняемого. Похоже, подобное  воз-
действие оказывал маньяк и на другие жертвы.
   После жутких мгновений в логове Дамера, когда тот лежал на груди  Эд-
вардса и слушал биение его сердца, маньяк вдруг начал проявлять нетерпе-
ние и входить в транс, что-то заунывно напевая и раскачиваясь из стороны
в сторону. В этот момент Эдвардсу удалось вырваться и убежать.
   Полицейский Мюллер запросил по рации досье на Дамера, и ему ответили,
что этот человек находится на учете за попытку изнасилования тринадцати-
летнего мальчика. Полицейские приказали задержанному лечь на  пол  лицом
вниз и защелкнули на его запястьях наручники. Тогда же Мюллер  поинтере-
совался содержимым холодильника. Открыв его, он воскликнул: "Боже правый!
Да тут окровавленная человеческая голова! Проклятый сукин сын!"
   Джеффри Дамер был разоблачен, и серия убийств прервалась. Когда нача-
ли проясняться кровавые подробности его оргий, стало ясно, что этот  че-
ловек убивал уже не первый год и, как мясник, разделывал трупы.


   Коллекция жертв Дамера

   По мере того как  судебные  эксперты  обнаруживали  все  новые  факты
зверств в дьявольской квартире, напуганные соседи выскакивали от  страха
на улицу. Полиция обнаружила бочку из-под бензина, заполненную кислотой,
в которой лежали останки человеческих тел. Разложившиеся  под  действием
кислоты кисти и гениталии хранились в сосуде в одном из кухонных  шкафов
рядом с черепами, руками и пальцами жертв. Были найдены также  фотосним-
ки, на которых были запечатлены все пятнадцать жертв на различных стади-
ях "хирургического вмешательства". Маньяк убивал несчастных,  разделывал
их и растворял в кислоте.
   На стене спальни Дамера красовались "звезды" из порнографических жур-
налов, а на полу валялись видеокассеты с порнофильмами и аудиокассеты  с
записями тяжелого рока. Единственными продуктами питания, найденными по-
лицией в квартире Дамера, были пакеты с чипсами, банка горчицы и немного
пива. Убийца не только убивал и разделывал свои жертвы, но  и  лакомился
ими. Позже он рассказывал полиции, как жарил бицепсы одной из жертв себе
к обеду. В его холодильнике полиция нашла гамбургеры со  слоями  челове-
ческого мяса.
   Соседи с ужасом наблюдали, как полицейские выносили  из  здания  "ве-
щественные доказательства"...
   Этот монстр вырос в обычной американской семье. Его отец Лайонел  Да-
мер, ученый-химик из штата Огайо, в 1959 году женился  на  Джойс  Флинт.
Ровно через девять месяцев после свадьбы у молодоженов родился  сын,  и,
похоже, детство его вовсе не было  тяжелым.  Родители  развелись,  когда
юноше исполнилось 18 лет, и ему нужно было самому становиться  на  ноги.
Перед самым окончанием школы Джеффри перебрался жить в мотель, в то вре-
мя как родители решали, кому опекать его одиннадцатилетнего брата.
   К этому времени, однако, в поведении Дамера начали появляться некото-
рые отклонения. У него были проблемы в отношениях  с  девушками:  многих
пугали его странные выходки. Любимым занятием Дамера было  пародирование
слабоумных. "Он был классным шутом, но в его шутках было  что-то  злове-
щее, - вспоминал Дейв Борсволд. - Он часто рисовал мелом  на  полу  класса
контуры человеческих тел. Определенно, он был немного  странным,  но  не
казался опасным".
   Его классный руководитель Джордж Кангл скажет позже: "Джеффри был ти-
хим парнем, никогда ни с кем не сближался. Я  попытался  как-то  вызвать
его на откровенность, однако он явно не любил рассказывать о себе".


   "Я не видел в нем монстра..."

   Во время бракоразводного процесса отец Джеффри обвинил  свою  жену  в
чрезмерной жестокости и явном безразличии к семье и напомнил суду  о  ее
психической болезни. Даже эксперты затрудняются сказать,  какие  факторы
формируют убийцу-маньяка, но в случае с Дамером могла как-то сказаться и
наследственность по материнской линии. "Оглядываясь на прошлое, я  пони-
маю, что мне следовало больше общаться с ним, интересоваться его делами,
чаще навещать его, - заявил отец Дамера, когда узнал,  что  совершил  его
сын. - Я не испытываю чувства вины за то, что он сотворил, но  виноват  в
том, чего не сумел дать ему как отец. Я испытываю глубокое чувство стыда
и думаю, что любой отец, имеющий хоть какое-то чувство  ответственности,
испытал бы подобное. Когда я впервые узнал обо всем, я  не  мог  связать
образ сына с содеянным. Это абсолютно немыслимо. Я даже в кошмарных снах
не мог представить, что он способен на что-либо подобное, -  добавил  Да-
мер-старший, заплативший значительную сумму  адвокату  Джеральду  Бойлу,
согласившемуся защищать Дамера на суде. - Я не видел в нем  монстра.  Его
поведение в большинстве случаев было  вежливым,  дружелюбным  и  обходи-
тельным. Мне трудно даже представить себе моменты, когда он, нападая  на
свои жертвы, становился дьяволом и терял контроль над собой".
   В архивных документах средней школы в Ривере, где учился Дамер, о нем
упоминается как об "очень ценном для команды игроке в теннис". Он  также
играл в школьном оркестре. В дальнейшем собирался поступить в  универси-
тет штата Огайо и затем заняться бизнесом. Как выяснилось, Дамер  совер-
шил свое первое убийство уже через год после окончания школы. Его  жерт-
вой был несовершеннолетний Стивен Хикс, который напросился в попутчики к
малознакомому парню по пути на рок-концерт.
   В январе 1979 года Дамера призвали в армию. Приятели вспоминают,  что
он был одержим идеей служить в военной  полиции.  Вместо  этого  Джеффри
стал санитаром, и его послали в Германию, на базу Баумхольдер. Армейские
чиновники не сообщили, почему его демобилизовали досрочно, но  родствен-
ники утверждают, что причиной тому было пьянство. Служба санитаром  дала
Дамеру элементарные знания в области анатомии.
   Вернувшись в Америку, Дамер некоторое  время  подрабатывал  подсобным
рабочим, а обиду за неуважительное отношение к себе  срывал  на  других.
После шести месяцев пребывания в Майами он снова направился в штат  Ога-
йо, где однажды был задержан полицией за недостойное поведение на  улице
- он держал в руке открытую бутылку спиртного. В январе 1982 года  Дамер
переехал в Милуоки к своей бабушке. Уже тогда у него начали  проявляться
первые признаки ненормального сексуального поведения. Вскоре Джеффри был
задержан за извращенные действия в отношении тринадцатилетнего  подрост-
ка, но до суда дело не дошло.
   Когда его впервые осудили за  подобное  преступление,  Дамер  написал
обстоятельное заявление, в котором просил о снисхождении. "В мире и  без
меня достаточно несчастных, - лицемерно сетовал он. - Я прошу пересмотреть
приговор и дать мне возможность изменить свою жизнь, чтобы стать  полез-
ным для общества".
   Шел 1988 года, и суд не знал, что этот человек  уже  совершил  четыре
убийства.
   Дамера приговорили к восьми годам тюрьмы, однако уже через десять ме-
сяцев он был освобожден за "примерное поведение".  Ему  было  предписано
ежемесячно являться для регистрации в службу полицейского надзора.
   В течение почти двух лет офицер службы надзора Донна Честер, регуляр-
но беседуя с Дамером, не могла даже представить, что этот тихоня  спосо-
бен на извращенное, садистское убийство. Его пытались наставить на  путь
истинный с помощью увещеваний и задушевных бесед.
   Сидя в кабинете инспектора полиции, он рассказывал Донне о своих  ув-
лечениях, о личной жизни, о том, чем занимается в свободное время. В  ее
представлении он был случайно оступившимся  молодым  человеком,  усердно
ищущим свой путь к исправлению. Дамер так искусно  хранил  свои  ужасные
тайны, что вскоре добился отмены ежемесячных посещений полиции. Предста-
витель администрации исправительных учреждений Джо Сислович  позже  зая-
вил, что несправедливо обвинять в случившемся только  Донну  Честер.  Он
ведь тоже помнил Дамера как вежливого, пунктуального  и  уравновешенного
молодого человека: "Джеффри не явился на беседу с Донной лишь  два  раза
за два года. Об этих неявках Дамер предупреждал заранее  по  телефону  и
всегда приводил в оправдание веские причины. Этот парень был очень пунк-
туальным. Насколько мне известно, таким же он был и на работе".


   "В тихом болоте черти водятся"

   Джо Сислович не рассказал на суде о содержании задушевных бесед с Да-
мером, заявив, что это нарушение прав личности. Однако отметил, что  под
влиянием этих бесед у бывшего заключенного наметился определенный  прог-
ресс в достижении своей цели - стать полезным членом  общества.  Но  шеф
полиции Милуоки Филипп Арреола поделился своими сомнениями  относительно
эффективности системы полицейского надзора,  подчеркнув,  что  работники
этой службы отнюдь не испытывают положительных эмоций при работе с порой
безнадежными негодяями.
   Это была горькая пилюля в адрес службы  надзора,  сотрудники  которой
считали, что сделали все возможное в отношении Дамера. Сислович  заявил:
"Многое  свидетельствовало  о  том,  что  он   ведет   себя   нормально.
Большинство из тех, кто имеет крышу над головой  и  хорошо  оплачиваемую
работу, нас, как правило, не беспокоят. Этот случай - явное  исключение,
и несправедливо взваливать вину на кого-то одного".
   Через несколько дней выяснилось, что  формальный  подход  полицейских
чиновников к судьбе Дамера дал ему возможность  беспрепятственно  совер-
шать свои ужасные преступления. Шеф полиции с  раскаянием  вынужден  был
признаться, что его однажды вызывали в департамент  внутренних  дел  для
ознакомления с информацией о том, что трое полицейских по вызову соседей
побывали в квартире Дамера, но никто из троих ничего не заподозрил и  не
забил тревогу.
   Из квартиры Дамера, весь в крови, выскочил четырнадцатилетний беженец
из Лаоса по имени Синтхасомфон. Соседи, в основном  темнокожие,  вызвали
полицию, но им прозрачно намекнули, чтобы "перестали привязываться к бе-
лому парню". По рассказам очевидцев, несчастный  лаосец  был  не  только
раздет и окровавлен, но и напичкан сильной дозой снотворного -  это  был
излюбленный метод Дамера: одурманить человека перед тем  как  его  заду-
шить.
   После того как Дамер заверил полицейских, что мальчик - его любовник,
они покинули дом, решив не  вмешиваться  в  отношения  гомосексуалистов.
Джеффри тут же задушил подростка и расчленил его тело, засняв все  этапы
своего преступления на пленку.
   Трое проштрафившихся полицейских, конечно же, впоследствии были  уво-
лены.
   Дамер мечтал иметь любовников типа зомби, которые стали бы его  раба-
ми, и он экспериментировал на жертвах, проводя примитивную  лоботомию  с
помощью электрической дрели и кислоты. Вот почему на  некоторых  черепах
были обнаружены небольшие отверстия. Одна из несчастных жертв  с  проды-
рявленным черепом оставалась в полном сознании в течение суток, пока  не
наступила смерть.
   В первые же часы после ареста Дамер сознался  в  убийстве  пятнадцати
человек, в том числе двенадцати в его милуокской квартире. На  следствии
он опознал фотографии пропавших людей. На  суде,  который  длился  более
трех месяцев, присяжным так и не удалось прийти к общему мнению  относи-
тельно того, сможет ли преступник - а это был главный  козырь  защиты  -
когда-нибудь подавить в себе желание убивать. Дамер  сидел  безучастный,
позевывал при выступлениях свидетелей и экспертов, в течение многих  ча-
сов рассказывавших о беседах с преступником, когда они  пытались  понять
причины его гнусных злодеяний.
   Родственники его жертв, которые почти все были темнокожими, с  ужасом
воспринимали эти подробности. Люди рыдали, впервые услышав,  что  случи-
лось с их родными и любимыми. В конце процесса, после того как суд  при-
сяжных признал Дамера вменяемым,  родственники  жертв  дали  волю  своим
чувствам.
   Рита Избелл, одна из молодых женщин, присутствовавших на суде, не от-
водила взгляда от милуокского монстра, и судья Лоуренс Грэм еще до выне-
сения приговора поинтересовался, не желает ли она что-либо сообщить суду.
Рита стала рассказывать о своем покойном брате, но не смогла  закончить:
с ней случилась истерика.
   Эррол Линдсей, которому исполнилось всего 19 лет, был зверски убит  и
расчленен Дамером в его милуокской  квартире  в  1991  году.  Преступник
удовлетворил свои безумные желания, совершив половой акт  с  трупом.  "Я
никогда не пожелала бы твоей матери пережить то, что пережила моя  из-за
тебя! Понимаешь ли ты, подонок? Я ненавижу тебя! -  в  отчаянии  крикнула
Избелл и подбежала к скамье подсудимых. Ты ублюдок! Я убью тебя!" - билась
в истерике молодая женщина, в то время как полицейские пытались  успоко-
ить ее и усадить на место.
   Родственники убитых называли его дьяволом  и  умоляли  судью  сделать
все, чтобы преступник никогда не оказался на свободе. Дамер потряс  всех
присутствовавших, сделав заявление об искреннем  и  глубоком  раскаянии,
которое он испытал, находясь в тюремной камере. Затем он  призвал  судей
быть неумолимыми в вынесении приговора и  сказал,  что  желает  смертной
казни, прекрасно зная, что в кодексе штата Висконсин такой меры  наказа-
ния не существует. Дамер подчеркнул: "Я никогда не пытался выйти на сво-
боду и действительно жажду смерти. Я надеюсь на Божью милость и понимаю,
что общество и родственники моих жертв никогда не простят  меня.  Обещаю
молиться все оставшиеся мне дни, чтобы заслужить прощение. Я видел слезы
этих несчастных людей, и если бы мог, то отдал бы жизнь,  чтобы  вернуть
их близких. Во мне не было ненависти к кому-либо. Я понимаю, что был бе-
зумцем и маньяком, но теперь моя душа успокоилась. Да,  я  понимаю,  что
сотворил непоправимое зло. Не могу ничего исправить, но готов помочь чем
смогу и прошу простить меня.
   Я разделяю их справедливую ненависть, - сказал он о семьях  жертв. - Я
останусь в тюрьме до конца жизни и обращусь к Богу. Я должен быть с  Бо-
гом. Я уже пытался сделать это, но не смог и стал причиной людских стра-
даний. И только Господь наш Иисус Христос может простить мне мои грехи".
   Дамер согласился отдать себя в руки врачей.  Он  сказал,  что  должен
стать подопытным в их экспериментах, чтобы они  изучили  его  загадочный
мозг и поняли причину превращения человека в чудовище.  Убийца  поклялся
помочь психиатрам понять, что заставило его убивать, калечить и  поедать
людей.
   Преступник, на следствии признавшийся, что изучал книги по сатанизму,
теперь обратился к Библии: "Иисус Христос пришел  в  мир,  чтобы  спасти
грешников, из которых я самый страшный".
   Дамер молил всех о прощении: семьи жертв, пострадавших из-за него по-
лицейских, своих отца и мачеху, выдержавших в напряженном  молчании  все
дни долгого судебного процесса.
   "Сожалею, что из-за меня полицейские потеряли работу, - сказал  подсу-
димый в своем последнем слове. - Я считаю, что они сделали все, что  мог-
ли. Я причинил страдания своей семье, своему отцу, мачехе и матери, хотя
очень их люблю, и могу лишь надеяться, что со временем в  их  душе  тоже
наступит покой. Я согласен со всеми обвинениями. Я принес боль многим  и
решился на этот процесс по ряду причин, желая доказать, что мною не  уп-
равляла ненависть. Мне хочется, чтобы мир узнал истину, да я и сам хотел
бы узнать, что сделало меня монстром. Ведь зная причину подобных превра-
щений, можно помочь таким, как  я,  которые  пока  на  свободе.  Годы  в
тюрьме, где мне предстоит провести всю жизнь, будут ужасными, но  я  это
заслужил".


   Под круглосуточным надзором

   Согласно американским законам, не ограничивающим сроки лишения свобо-
ды, Дамера приговорили в общей сложности к 1070 годам тюремного заключе-
ния по пятнадцати пунктам обвинения в убийстве  и  за  совершение  менее
тяжких преступлений без права на амнистию в течение 930 лет. Через  день
после приговора его поместили в одиночную  камеру  висконсинской  тюрьмы
строгого режима, где содержатся 575 самых отъявленных преступников штата
- сексуальные маньяки, убийцы, торговцы  наркотиками.  Когда-нибудь  он,
возможно, будет переведен на общий режим, пока же будет  находиться  под
неусыпным круглосуточным надзором в камере-одиночке. "Мы будем наблюдать
за ним круглые сутки, чтобы удостовериться, что он не опасен для себя  и
для других", - заявил начальник тюрьмы Джеффри Эндикот.
   Он добавил, что многие заключенные выходят из "одиночки"  через  нес-
колько дней, но Дамер скорее всего останется там надолго.  Другой  убий-
ца-маньяк, Генри Лукас, признался, что жизнь в тюрьме стала дня него су-
щим адом. Осужденный за одиннадцать убийств и подозреваемый в совершении
еще ста сорока, он заметил, что Дамеру придется туго. "Ему повезет, если
он здесь останется в живых. К убийцам несовершеннолетних  все  относятся
особо. Если кто-то совершит то же, что и Дамер, ему придется пройти  че-
рез адские муки".
   Сначала осужденного изолируют от других заключенных. Несмотря на  его
заверения в том, что он больше не хочет убивать, охранники всегда  наче-
ку. Вся пища передается через специальный выдвижной ящик в стене камеры;
чтобы избежать контакта, заключенного будут держать под надзором кругло-
суточно. Нечего и думать о побеге из тюрьмы - с пятью сторожевыми вышка-
ми, оградой из колючей проволоки и с современными электронными системами
слежения и сигнализации.
   Дамеру разрешена одна прогулка в день, но всегда в сопровождении нес-
кольких охранников. На прогулку он должен надевать ярко-оранжевый комби-
незон, выдаваемый при выходе во двор.
   Заключенному позволено получать строго определенное количество  книг,
журналов и писем. Но объем  еженедельной  корреспонденции,  адресованной
Дамеру, вдвое превышает норму. Обширная почта поступает от женщин, кото-
рые жаждут встречи с человеком, которого знает вся Америка.
   Джеффри Дамер во многом схож с другими маньяками, которые  в  обычной
жизни часто выглядят совершенно нормальными  людьми.  Один  из  них,  Эд
Гейн, днем присматривал за детьми, а ночью разрывал могилы; Тэд Банди  в
промежутках между убийствами дежурил у "телефона доверия" в Сиэтле; Джон
Уэйн Гейси изображал клоуна на детских  утренниках,  а  Дэвид  Берковиц,
осужденный за многочисленные убийства, все свое время  проводит  сейчас,
консультируя заключенных по самым разнообразным вопросам.  За  примерное
поведение он получил право условного освобождения через десять лет.
   "У многих из этих убийц  часто  приятная  внешность,  они  услужливы,
сладкоречивы и добры, - сказала Хелен Моррисон, психиатр  из  Чикаго. -  Я
уверена, что Дамер относится к тому же типу". Джудит Бекер,  выступавшая
на процессе Дамера в роли эксперта со стороны  защиты,  утверждает,  что
тюрьма повлияла на психику Дамера. "Он признался мне, что ненавидит себя
за содеянное, и рассуждает о якобы произошедшем внутри него после ареста
"ядерном взрыве". Джеффри подумывал и о самоубийстве,  но  вряд  ли  ему
удастся сделать это в тюрьме. Проведя немало времени в раздумьях о  слу-
чившемся, сейчас Дамер записывает свои мысли. "Бредовые  идеи  исчезли, -
говорит он. - Однако трудно утверждать, что навсегда".


   Учебное пособие для ФБР

   "Обвинение привело убедительный довод в пользу того, что Дамер в сос-
тоянии принять твердое решение не совершать подобного в течение  опреде-
ленного времени", - заявил Дэвид Барлоу, ассистент кафедры криминалистики
в университете штата Висконсин. Ричард  Клинг,  защитник  маньяка-убийцы
Джона Уэйна Гейси, добавил: "Я не думаю, что кто-нибудь в мире  может  с
уверенностью заявить, что Дамер нормален. Проблема  в  том,  что  ненор-
мальность не влечет за собой безумия".
   Поведение Джеффри Дамера в тюрьме еще долго будет занимать умы психи-
атров. Не исключено, что он сможет стать примерным заключенным и  сумеет
быть внешне дружелюбным как с заключенными, так и с охранниками. Но  нет
никакой гарантии, что преступнику однажды не взбредет в голову повторить
один из своих старых "номеров".
   На суде прокурор Майкл Макканн указал на способность Дамера вводить в
заблуждение даже опытных медиков. На воле ему не раз  удавалось  убедить
врачей в том, что он страдает бессонницей, и они  выписывали  "больному"
снотворное, которое он использовал в своих преступных целях.
   Дамер также намеренно вводил в заблуждение назначенных судом  врачей,
пытавшихся помочь ему обрести психическое равновесие. "Он оттолкнул руку
помощи, - сказал прокурор Макканн. - Он прекрасно знал, что делал".
   Дело Джеффри Дамера будет своеобразным учебным пособием для  слушате-
лей академии ФБР. В числе других специалистов по борьбе с  преступностью
там готовят агентов, специализирующихся на маньяках-убийцах, и все  тома
дела Дамера будут переданы в ФБР и занесены в соответствующий банк  дан-
ных.


   "Молчание ягнят"

   Бывший директор ФБР Роберт Ресслер допрашивал таких убийц, как Чарльз
Мэнсон, Сирхан Сирхан, Тэд Банди, Джон Уэйн Гейси. Он  попытался  встре-
титься с Дамером, чтобы пополнить свои наблюдения. "Как может нормальный
человек совершать такие немыслимые преступления? Он будет уникальным ма-
териалом  для  анализа, -  заявил  Ресслер,  возглавляющий  теперь   свое
собственное сыскное бюро. - Любая информация о личности, подобной Дамеру,
для нас незаменима и помогает в раскрытии аналогичных преступлений".
   В фильме "Молчание ягнят" популярная актриса Джуди Фостер сыграла мо-
лодую сотрудницу ФБР, которой нужно было проникнуть в тайны психики Хоп-
кинса - монстра-людоеда, с тем чтобы поймать другого маньяка. Прообразом
этого персонажа послужил известный в штате Висконсин убийца Эд Гейн, ко-
торый убивал женщин и затем снимал с них кожу, чтобы удовлетворить  свои
извращенные транссексуальные фантазии. Он также раскапывал свежие могилы
и использовал кожу покойников, чтобы  изменить  свой  облик.  Признанный
умственно неполноценным, Гейн скончался в психиатрической клинике в 1984
году. Психиатры считают, что тщательное изучение личности Джеффри Дамера
было бы весьма ценным при осмыслении проблемы сексуальных извращений.
   Джудит Бекер заметила: "Исследуя личность Дамера, мы могли  бы  полу-
чить ценнейшие данные, так как некрофилы  встречаются  крайне  редко.  Я
нигде в литературе не встречала детального  анализа  этого  извращения".
Даже самые квалифицированные эксперты расходятся во мнениях о том, какие
дьявольские мысли скрыты в мозгу Дамера. Странные и извращенные  увлече-
ния наблюдались даже в начале его жизни. Некоторые психиатры утверждают,
что эмоциональный разрыв с родителями, возможно, сыграл решающую роль  в
его  ощущении  отверженности.  "Преступник  утверждал,  что  именно  эти
чувства толкали его на столь ужасные убийства. Он  говорил  врачам,  что
убивал свои жертвы и прятал их у себя дома, чтобы "избавиться от  одино-
чества". Некоторые эксперты считают, что пребывание рядом с другими зак-
люченными вновь может спровоцировать у Дамера транссексуальные влечения.
   "Одна из глупейших выдумок, с помощью которых кое-кто пытается объяс-
нить поведение маньяков, - это якобы их тайное желание быть  пойманными, -
отметил Джеймс Фоке, профессор уголовного права Бостонского  университе-
та, автор книги "Маниакальные убийства: растущая угроза". - Неверно,  что
этим  парням  нравится  убивать.  Они,  возможно,  испытывают  некоторое
чувство вины после содеянного, но не слишком  долго,  так  как  безумные
мысли вновь овладевают ими и опять  ведут  к  бессмысленным  и  жестоким
убийствам. Дамеру не удастся повторишь свои преступления, но  я  уверен,
что из-за этого он будет постоянно испытывать невероятные  страдания.  У
него в тюрьме нет ни одного из "сувениров", на которые он мог бы  взгля-
нуть. Может быть, именно поэтому он просит смертной казни - ему уже  не-
зачем жить. "Сувениры" очень важны для маньяков, так как напоминают им о
прошлом. На преступления Дамера толкали безумные фантазии убийцы  впере-
межку с необузданными сексуальными влечениями".
   Прокурор Майкл Макканн заявил, что Дамеру  удавалось  подавлять  свои
внезапные приступы садизма, когда он оказывался под жестким контролем со
стороны. А это значит, что его "болезнь" трудно назвать неизлечимой.
   Впрочем, столь же трудно надеяться на  "выздоровление"  человека,  на
счету которого такие кровавые преступления, какие совершил  Джеффри  Да-
мер. До конца своих дней он должен оставаться в заключении. Но, пожалуй,
никто не позавидует американцам, если этому монстру вдруг удастся совер-
шить побег...


   Дамер жаждет смерти

   Итак, Дамера ожидают долгие дни в камере-одиночке. Он уже не раз  за-
являл о своем желании выслушать смертный приговор. Теперь же ему  предс-
тоит провести остаток жизни в размышлениях о  содеянном.  "Это  доконает
его, - предположил один из экспертов. - Если повторный суд не сочтет,  что
во время совершения своих безумных преступлений  он  был  в  невменяемом
состоянии, то уже через несколько лет  вы  увидите,  что  сделает  каме-
ра-одиночка с его психикой".
   Дамер мог бы пройти еще через один судебный процесс - в штате  Огайо,
где совершил первое убийство, однако в Огайо, как  и  в  Висконсине,  не
узаконена смертная казнь, которой так жаждет преступник.
   Миру будет спокойнее без Джеффри Дамера, но никто и никогда, по-види-
мому, так и не сможет узнать, что привело этого  человека  к  совершению
самых ужасных преступлений в американской истории.  Одно  можно  сказать
определенно - заключенные не придут в восторг, если окажутся в одной  ка-
мере с милуокским маньяком.


   Список жертв из материалов обвинения.

   1 января 1988 года - Джеймс Докстейтор. Убит в возрасте 15 лет в доме
бабушки Дамера. Смерть наступила от удушения после принятой  дозы  снот-
ворного. Труп расчленен и кости раздроблены кувалдой.
   2 марта 1988 года - Ричард Гуэрреро. Убит в возрасте 23  лет  в  доме
бабушки Дамера. Смерть наступила после введения большой дозы  наркотиков
и расчленения тела.
   9 марта 1989 года - Энтони Сирс. Убит в возрасте 24 лет в доме бабуш-
ки Дамера. Задушен и расчленен. Дамер хранил его череп и сваренную кожу.
Череп был раскрашен как сувенир.
   4 мая 1990 года - Раймонд Смит, он же Рикки Бикс. Убит в возрасте  30
лет в квартире N 213. Задушен после принятия дозы наркотиков. Дамер  со-
вершил половой акт с трупом. Труп расчленен, а череп сохранен и разукра-
шен.
   5 июля 1990 года - Эдвард Смит. Убит в возрасте 28 лет. Труп  расчле-
нен, части тела найдены в мусорных мешках.
   6 сентября 1990 года - Эрнест Миллер. Убит в возрасте 23  лет.  Дамер
перерезал ему горло, расчленил тело и  хранил  бицепсы  в  холодильнике.
Сохранил отбеленные череп и скелет.
   7 октября 1990 года - Дэвид Томас. Убит в возрасте 23 лет. Томас,  по
словам Дамера, не привлекал его и был убит из  опасения,  что  расскажет
полиции об употреблении наркотиков. Тело выброшено.
   8 февраля 1991 года - Кертис Стротер. Убит в возрасте 17 лет. Задушен
ремнем после принятия сильной дозы  наркотиков.  Труп  расчленен,  череп
сохранен.
   9 апреля 1991 года - Эррол Линдсей. Убит в возрасте 19 лет. Дамер за-
душил его и совершил с трупом половой акт. Тело расчленено, а череп сох-
ранен. 10 мая 1991 года - Энтони Хьюджес. Убит в возрасте 32 лет.  Заду-
шен и расчленен. Череп сохранен.
   11 мая 1991 года - Конарак Синтхасомфон. Убит в возрасте 14 лет.  За-
душен после визита полиции к Дамеру по вызову соседей. Тело  расчленено,
а череп сохранен.
   12 июня 1991 года - Мэтт Тэрнер, он же Дональд Монтрелл. Убит в  воз-
расте 21 года. Задушен ремнем. Голова хранилась в холодильнике, а  части
тела - в бочке с кислотой.
   13 июля 1991 года - Джереми Вайнбергер. Убит в возрасте 24 лет.  Дамер
задушил его руками. Голова найдена в холодильнике, а тело - в бочке.
   14 июля 1991 года - Оливер Лэйси. Убит в возрасте 25 лет. Дамер заду-
шил его и совершил с трупом половой акт. Голова хранилась в  холодильни-
ке, а сердце - в морозильной камере.
   15 июля 1991 года - Джозеф Брейдхофт. Убит в возрасте 25 лет. Задушен
во время сна, расчленен. Голова хранилась в холодильнике, части тела - в
бочке.
   Здесь перечислены лишь те жертвы Джеффри Дамера, обстоятельства смер-
ти которых ему хорошо запомнились и были изложены на суде.
   Подробности некоторых убийств преступник, по его словам, просто "выб-
росил из головы".
   Но и этого чудовищного списка, который трудно читать без  содрогания,
пожалуй, вполне достаточно для представления о дьявольской силе  необуз-
данных человеческих страстей...


   ГРЭХЕМ ЯНГ: Отравитель из Бродмора

   Может ли ребенок родиться дьяволом? Грэхем Янг  был  вундеркиндом  по
части ядов. Он экспериментировал со смертельными дозами, когда  ему  еще
не было и шестнадцати. А затем начал травить свою семью и друзей как по-
допытных крыс.

   Будучи еще маленьким ребенком, Грэхем уже был помешан на ядах. Если у
большинства людей одно только слово "яд" вызывает тревогу  и  страх,  то
Грэхем спокойно, даже как бы  забавляясь,  изучал  их  смертельное  воз-
действие и с нетерпением ждал часа, чтобы приступить к  "настоящему  де-
лу".
   Как и у  Иэна  Брейди,  подлого  убийцы,  у  Янга  было  безрадостное
детство. Затаив глубокую обиду на мир, он искал образцы  для  подражания
среди таких же отверженных. Его идолами стали  доктор  Гриппен,  убивший
свою семью, и злодей викторианской эпохи Уильям Палмер.  В  размышлениях
об их жизни и ужасных преступлениях Грэхем находил  некоторое  утешение,
восполняя этим отсутствие ласки в семье.
   Грэхем родился в сентябре 1947 года. Мать умерла, когда ему  исполни-
лось всего три месяца. За ним присматривали сестра отца тетушка Винифред
со своим мужем Джеком, а также их домовладелец-добряк. Однако в два года
жизнь мальчика круто изменилась. Его отправили к  отцу,  женившемуся  на
двадцатишестилетней женщине по имени Молли. Позже психологи отметят, что
первый урок жестокости Янг получил, когда его насильно разлучили с самы-
ми любимыми людьми - тетушкой Винифред и дядюшкой Джеком. После  возвра-
щения в отцовский дом он никогда уже не мог поверить в человеческую доб-
роту, считая, что все в жизни ведет к боли и разочарованиям.
   Отношения с мачехой были неплохими, но  ему  не  хватало  материнской
ласки и любви. Возможно, Молли было трудно заставить себя быть с ним по-
ласковее, так как уже в девять лет мальчик постоянно копался в контейне-
рах с мусором в поисках ядов, читал книги по сатанизму  и  начал  носить
значок со свастикой, который купил у старьевщика. Грэхем отказался снять
его даже по требованию школьных учителей.
   Тем не менее Грэхем обладал исключительным умом и прекрасными способ-
ностями к наукам. Когда дома отмечали его успешную сдачу экзаменов, отец
подарил мальчику набор химикатов. Этот подарок послужил волшебным ключи-
ком, открывшим дверь в чудесную страну ядов, с которыми Грэхем так  меч-
тал поэкспериментировать. Реторты и горелки, лабораторные пипетки и тиг-
ли стали его игрушками в том возрасте,  когда  у  большинства  мальчишек
карманы забиты рогатками и тянучками. Его игры были более жестокими, чем
у других детей.
   Грэхему нравилось наблюдать за предсмертной агонией мыши, которой  он
дал яд, приготовленный с помощью химикатов из набора. Когда его  разгне-
ванная мачеха выбросила еще живую мышь и потребовала впредь не приносить
их в дом, он нарисовал надгробную плиту возле холмика, на которой  напи-
сал: "В память о покойной ненавистной мачехе - Молли  Янг",  и  подсунул
рисунок на глаза несчастной женщине.
   Мальчик стащил из школы кое-какие химикаты и бутылочку с эфиром,  ко-
торый ему очень нравилось нюхать. Он забрался в комнату мачехи  и  украл
жидкость для снятия лака, которую использовал для умерщвления лягушки  в
одном из своих опытов.
   Ему шел двенадцатый год, и учителя в школе знали, что Грэхем дока  не
только в ядах, но и в фармакологии. Он знал компоненты  большинства  ле-
карств, имевшихся в доме, и мог легко поставить диагноз при легких забо-
леваниях.
   Однако лекарства и их лечебные  свойства  меньше  всего  интересовали
его. Мальчика притягивали яды и последствия их  воздействия.  Когда  ему
исполнилось тринадцать лет, он натолкнулся на книгу, навсегда изменившую
его жизнь. Это была история о преступнике XIX века Эдварде Причарде, от-
равившем свою жену и мать сурьмой. Сурьма - это медленно действующий яд,
вызывающий у жертв судороги, рвоту и отеки. Такие симптомы порой  приво-
дят к ошибочным диагнозам, и поэтому сурьма часто используется убийцами.
   Химик Джеффри Рейс из Нисдена  продал  Грэхему  немного  сурьмы.  Янг
скрыл свой возраст, сказав, что ему уже семнадцать. Рейс позже рассказы-
вал полиции, что его поразили знания парня о ядах и  подробные  описания
планируемых опытов с сурьмой.
   Янгу удалось обвести химика вокруг пальца, скрыв истинные цели  своих
экспериментов.
   Крис Уильяме, один из школьных друзей Грэхем а, также увлекся химией.
Янг пригласил его в свою домашнюю лабораторию, чтобы вместе  понаблюдать
за предсмертными муками подопытной мыши. Но Крису, похоже, это не  очень
пришлось по душе, и он начал дружить с другим  парнем.  Грэхем  расценил
это как предательство. Криса необходимо было наказать, и Янг стал добав-
лять сурьму в его бутерброды и со злорадством наблюдать за результатами.
После того как у Криса случились два приступа  сильной  рвоты,  родители
направили парня к врачу, который, однако, не смог поставить точный диаг-
ноз.
   Всю первую половину 1961 года Грэхем добавлял небольшие  дозы  яда  в
пищу своего школьного приятеля.


   Эпидемия отравлений

   Янг всегда носил при себе пузырек с сурьмой,  называя  его  "мой  ма-
ленький дружок". Когда мачеха случайно нашла пузырек с изображением  че-
репа и скрещенных костей, она потребовала от пасынка прекратить  поездки
за химикатами к Рейсу и сообщила химику о возрасте Грэхема. Но  его  уже
невозможно было остановить. Грэхем нашел нового поставщика и новую жерт-
ву. Этой жертвой должна была стать Молли Янг.
   В октябре и ноябре 1961 года миссис Янг перенесла несколько приступов
сильной рвоты. Затем то же произошло с отцом Грэхема и с тетушкой Виниф-
ред. Как-то раз по ошибке Янг добавил сурьму в свою пищу и  тоже  сильно
захворал, однако это не остановило  юного  отравителя.  Используя  окись
сурьмы, купленную у Эдгара Дэвиса, тоже химика, одураченного  познаниями
юнца, Грэхем занялся своей сводной сестрой. Но девочка почувствовала не-
обычный привкус и выплюнула чай, обвинив мать в том, что та плохо  смыла
с чашки чистящий порошок.
   Винифред стала первой, кому поставили диагноз: "отравление". Ей стало
плохо в метро по пути на работу летним утром 1962 года. У  Нее  закружи-
лась голова, лицо перекосилось от боли, и ее доставили на "скорой  помо-
щи" в клинику в Мидлсексе, где врач сказал, что она,  возможно,  отрави-
лась белладонной. Винифред считала виновным своего племянника, но  обыск
в его комнате не подтвердил ее подозрений.
   Тем временем здоровье Молли продолжало ухудшаться, так как Грэхем все
увеличивал дозы яда, добавляемого ей в пищу. В начале  1962  года  Молли
умерла.
   Так в четырнадцать лет Грэхем Янг совершил  настоящее  убийство.  Его
арестовали по подозрению в отравлении мачехи,  но  затем  выпустили  без
предъявления обвинения. Тело Молли кремировали,  и  доказательства  при-
сутствия яда в крови испарились вместе с телом.
   С этого момента Грэхем поверил в свое право карать тех, кто его разд-
ражал или предавал. Кроме того, он еще не со всеми посчитался до  конца.
Отец по-прежнему получал дозы сурьмы, равно как  и  несчастный  приятель
Грэхема, продолжавший мучиться от внезапных приступов рвоты. Но все  они
пока были живы. Наконец яд доконал Фреда Янга, и его отвезли в клинику в
Уилсдене, где был поставлен диагноз: "отравление  мышьяком".  "Забавно!-
ухмылялся молодой Янг про себя во время посещения отца  в  клинике. -  Не
могу представить, как можно не видеть различий между отравлением сурьмой
и мышьяком". Он подсказал врачам, что у его отца все признаки отравления
сурьмой, но умолчал, конечно же, как яд попал в организм. Отца обрадова-
ли, сказав, что ему повезло и он будет жить. Но печень  его  была  почти
полностью разрушена. Его выписали, но уже  через  несколько  дней  опять
привезли в клинику, так как Грэхем не удержался и  добавил  в  чай  отца
очередную порцию сурьмы.
   Семья Янгов была теперь не на шутку встревожена подозрениями, что все
болезни - дело рук их "милого" мальчика. Их коробило от  того,  с  каким
интересом и оживлением Грэхем обсуждал с врачами последствия воздействия
ядов на организм. Отец посоветовал тетушке Винифред следить за племянни-
ком. Однако "подвиги" юного отравителя раскрыл школьный  учитель  химии.
Он осмотрел парту юноши и нашел тетради с  ужасными  рисунками  людей  в
предсмертных судорогах, пустые бутылочки из-под окиси  сурьмы,  а  также
подробные описания, какие дозы ядов необходимы для отравления  взрослого
человека. После обсуждения с директором было решено вызвать полицию. По-
лиция, в свою очередь, решила пригласить  психиатра,  который  помог  бы
поймать Янга с поличным.
   Представившись служащим бюро профориентации, психиатр расспросил пар-
ня о том, чем он собирается заниматься после окончания школы.  Врач  был
изумлен глубокими познаниями Грэхема в области токсикологии. После  того
как Янг постепенно выложил все, что знает, у психиатра не осталось  сом-
нений в том, что этот подросток психопат. Он посоветовал полиции  произ-
вести обыск в комнате юноши. При обыске было обнаружено семь видов  яда,
запрятанного в разных местах, а также значительное количество соединений
сурьмы.
   Вернувшись домой из школы, Грэхем столкнулся с полицейскими.  Он  на-
чисто отрицал свою причастность к отравлению близких,  однако  тщеславие
одержало верх. В свое время он не удержался, чтобы не похвастаться свои-
ми познаниями перед врачами и психиатром, теперь же его  прорвало  перед
полицией, и он с бравадой начал расписывать, какой он удачливый  отрави-
тель. Он признался во всем: назвал дозы, продолжительность введения  яда
и способы приготовления ядовитых смесей.
   В Эшфордском исследовательском центре Грэхема  подвергли  тщательному
психиатрическому обследованию. Врачи признали его случай весьма  редким,
так как подросток не ощущал своей вины. "У него явно отсутствует понятие
о любви к ближнему, нет и не было даже в мыслях понимания того,  что  он
должен жить по каким-то законам, установленным в обществе" - таково было
официальное заключение экспертов. Янг распространялся  перед  врачами  о
любви к отцу, но при этом относился к нему как к подопытному кролику. Он
заявил им: "Я выбрал близких, потому что они всегда рядом и я мог  вести
дневник наблюдений за результатами опытов". Грэхем не испытывал  угрызе-
ний совести. "Мне нравится сурьма за ту власть над другими, которую  она
мне дает", - пояснял он.
   Дело  школьника-отравителя  привлекло  внимание  общественности.   Он
предстал перед судом 6 июля 1962 года. Судьей был назначен Мелфорд  Сти-
венсон из "Олд Бейли". Этот Верховный суд Британии полвека назад  приго-
ворил к смертной казни кумира Грэхема Янга - доктора Гриппена.
   Грэхема обвинили в отравлении своего отца, тети и школьного приятеля.
Он выступил на процессе только один раз с попыткой оправдать себя и  за-
читал заявление, написанное им в камере предварительного заключения. По-
лиции же Грэхем заявил следующее: "Я думал, что дозы, которые давал,  не
смертельны, но понимал, что поступаю не очень хорошо. Это действовало на
меня как наркотик, хотя я наркотиков не принимал. Я осознавал весь идио-
тизм своих опытов с ядами. Я понимал это с самого начала, но не мог  ос-
тановиться".
   После того как психиатр установил, что Янг психопат, он  рекомендовал
поместить подсудимого в известную психиатрическую  клинику  в  Бродморе.
Судья удивился, почему именно в такое мрачное и заброшенное место, одна-
ко после выступления доктора Дональда Блейра, еще одного эксперта-психи-
атра, все сомнения отпали. Блейр заявил суду следующее: "Я  не  сомнева-
юсь, что этот юноша весьма опасен для общества. Его  навязчивые  идеи  и
совершенно ненормальный интерес к ядам и к опытам с ними вряд ли  исчез-
нут, и он будет вершить свои черные дела и дальше".
   Янга отправили в Бродмор с указанием не освобождать до получения раз-
решения из министерства внутренних дел. Однако мир не  в  последний  раз
услышал о Грэхеме Янге и его ядах.


   Отравитель за решеткой

   Бродмор вполне устроил Грэхема и стал его вторым домом. Это  учрежде-
ние является прежде всего клиникой, и юный отравитель оказался в окруже-
нии такого разнообразия лекарств, наркотиков и других медицинских препа-
ратов, о чем и мечтать не мог. Он с удовольствием "читал лекции"  персо-
налу и часто давал советы медсестрам по применению лекарств в отсутствие
врачей. Подозрение пало на него после того, как двадцатитрехлетний убий-
ца Джон Берридж умер от отравления цианистым калием. Однако  Грэхема  не
обвинили в этом преступлении, несмотря на то что он неоднократно расска-
зывал другим заключенным, как можно выделить этот яд из  листьев  лавра,
растущего во дворе клиники.
   Палата Янга в Бродморе стала местом поклонения фашизму и была в  изо-
билии украшена изображениями свастики. Он даже отрастил усики и причесы-
вался под Адольфа Гитлера. Ему удалось раздобыть  "зеленую  карточку"  -
специальный пропуск, позволяющий свободно ходить по палатам и  по  саду.
Пропуск ему выдали психиатры, несмотря на протесты и предостережения ос-
тального медицинского персонала. Этот документ дал Янгу возможность  со-
бирать листья и растения с ядовитыми компонентами и воровать химикаты  и
лекарства. Медсестры часто находили пузырьки с ядом не на  соответствую-
щих полках, а в совершенно неожиданных местах. Янгу удалось спрятать не-
которые, но не все.
   И тут персонал и пациенты стали чувствовать рези в желудке, появились
судороги. Позже выяснилось, что Янг беспрепятственно  распространял  яды
по всей клинике.
   При поддержке двух врачей, мечтавших избавиться от него, Грэхему уда-
лось убедить службу охраны выпустить его на Рождество 1970 года. Он про-
вел праздник у тетушки, но, вернувшись в Бродмор, почувствовал себя уни-
женным как никогда. Свое возмущение он выразил следующими словами: "Ког-
да я выберусь отсюда, я буду убивать по одному человеку за  каждый  год,
проведенный здесь".
   Персонал клиники предостерегал, что в голове этого парня прочно сидит
одна-единственная мысль: стать самым знаменитым отравителем после Гриппе-
на. Его записка с угрозами будет храниться в архиве клиники.
   И тем не менее Грэхем Янг уже через девять лет будет на свободе. В 23
года он вернется к простившей его тетушке Винифред, в ее дом в  Хэмпсте-
де, графство Хертфордшир, чтобы затем отправиться в пансионат в  Чиппен-
хэме и начать новую жизнь.


   Еще одно отравление

   Через несколько недель он опять принялся за старое.  Страстный  люби-
тель футбола Тревор Спаркс, познакомившийся с Янгом в тренировочном  за-
ле, вдруг почувствовал боли, затем появились судороги. Это длилось шесть
месяцев, и он был так изнурен загадочной "болезнью", что полностью забыл
о футболе. Спаркс впоследствии подтвердит, что дружил с Грэхемом  и  ни-
когда бы не подумал, что тот систематически травил его ядом.
   В апреле 1971 года на глаза Янгу попалось объявление  с  приглашением
на работу кладовщиком в компанию Джона Хэдленда в Бовингдоне. Эта компа-
ния занималась производством высокоточного  оптического  оборудования  и
фототехники. Грэхем понравился администратору Годфри Фостеру. Свой  дли-
тельный перерыв в работе он объяснил заболеванием нервной системы.  Фос-
тер навел справки в тренировочном центре и  получил  прекрасные  отзывы.
После этого Фостер без колебаний принял Янга.
   10 мая 1971 года он прибыл на место работы. Фирма полагала, что  при-
обрела исполнительного кладовщика, однако на самом деле наняла на работу
ангела смерти. Янг снял комнату, и вскоре все шкафчики в ней  были  зас-
тавлены пузырьками с ядами. На работе его считали тихим и скромным моло-
дым человеком, однако когда разговор касался химии, он сразу непривычно
оживлялся и менялся.
   Его лучшим другом стал 41-летний Рон Хэвит, который  собирался  поки-
нуть компанию, но остался, чтобы передать дела своему преемнику - Грэхе-
му Янгу. С другими отношения тоже были доброжелательными. Рон не раз да-
вал Янгу деньги взаймы, угощал сигаретами, а Янг платил за доброту, раз-
нося служащим чай, приправленный ядом.
   Менее чем через месяц с начала его работы в компании у 59-летнего Бо-
ба Эгла, заведующего складом, внезапно началось расстройство  желудка  с
судорогами и рвотой. Затем с похожими симптомами слег Рон Хэвит, у кото-
рого к тому же возникло ощущение жжения  в  гортани.  Служащие  Хэдленда
назвали загадочные боли "инфекцией". В действительности же симптомы были
вызваны поступлением в организм очень токсичного химического элемента  -
таллия. Янг купил таллий у химиков в Лондоне и подсыпал его в чай сослу-
живцам. Никто ничего не подозревал, так как таллий не имеет вкуса и  за-
паха и поэтому вдвойне опасен.
   7 июля Боб Эгл скончался. Его смерть была мучительной, однако  вскры-
тия не делали, так как  врачи  диагностировали  бронхиальную  пневмонию,
вызванную пиелонефритом.
   В сентябре, после относительно спокойного для  служащих  лета,  вдруг
умер Фред Биггс, двадцать дней промучившись от судорог и болей. Янг  ра-
зыграл сочувствующего, как и в случаях с другими своими жертвами.  "Бед-
няга Фред, - воскликнул он лицемерно. - Это ужасно! Я не могу понять,  как
это случилось. Я его так любил". Вскоре  еще  четверо  работников  стали
жертвами необъяснимой "болезни".  У  двоих  выпали  волосы  и  возникло
сильное нервное расстройство.
   Руководство компании было очень обеспокоено ухудшением здоровья  слу-
жащих и пригласило местного врача Иена Андерсона  для  проведения  меди-
цинского обследования. Ему не удалось выявить источник  загадочной  "ин-
фекции", однако после беседы с Янгом, в которой тот снова не сдержался и
проявил недюжинные познания в области токсикологии, недоумение Андерсона
переросло в подозрение. Он посоветовался с администрацией, и та  вызвала
сотрудников Скотленд-Ярда. Полиция основательно допросила всех служащих,
а эксперты из правительственной  исследовательской  лаборатории  изучили
анализы больных служащих.
   Медики установили, что причиной смертей и болезней персонала был тал-
лий.
   Янг был арестован в доме отца, и, когда его увозили, он  нагло  спро-
сил: "За кого же из них меня арестовали?"
   Однако на суде Янг заявил, что невиновен,  несмотря  на  найденный  в
кармане его пиджака пузырек с таллием и список служащих, обнаруженный  в
его спальне. Список стал уликой, так как двое из этого списка уже  скон-
чались, а остальные были в тяжелом состоянии.
   Но Янг не мог противиться желанию похвастаться. Он подробно рассказал
о своем первом преступлении - убийстве мачехи  и  так  объяснил,  почему
травил своих сослуживцев: "Мне кажется, что я перестал видеть в них лю-
дей, подобных мне. Для меня они стали  подопытными  кроликами".  Старший
офицер Харви, которому было поручено расследование по делу Грэхема Янга,
предупредил, что за такое признание ему грозит  пожизненное  заключение.
На что Грэхем ответил: "Вы еще должны доказать мою вину". На суде он на-
меревался отказаться от своих признаний,  сделанных  на  предварительном
следствии.
   3 декабря Грэхему Янгу было предъявлено обвинение в убийстве Эгла  на
основании исследования пепла из урны с его прахом. В пепле были  обнару-
жены следы таллия. Янг не признал вины. Ему также предъявили обвинение в
убийстве Фреда Биттса и в попытке убийства двух других, а  также  в  ис-
пользовании яда против еще двух сотрудников.
   В тюрьме Янг поинтересовался у охранников,  не  собирается  ли  музей
восковых фигур мадам  Тюссо  пополнить  свою  экспозицию,  выставив  его
скульптуру рядом с его любимыми героями - Гитлером и отравителем  Палме-
ром. Он пригрозил покончить с собой, если его признают виновным, и  обе-
щал сделать это на скамье подсудимых. Однако ничего подобного не  случи-
лось.
   Суд после рассмотрения всех улик и  заслушивания  свидетелей  признал
его виновным по всем выдвинутым  обвинениям.  После  короткой  беседы  с
семьей он был взят под стражу, и в июле 1972 года начался срок  его  по-
жизненного заключения.


   Божий суд

   Янга не отправили обратно в Бродмор,  а  отвезли  сначала  в  Вормвуд
Скрабс, а затем в закрытую психиатрическую клинику в Парк-Лэйн,  непода-
леку от Ливерпуля. В ней он пробыл два года, и врачи поняли, что  он  не
избавился от навязчивых идей.
   В 1990 году они обнаружили, что Янг вырастил во дворе тюрьмы ядовитый
гриб и смешал его со своими испражнениями, чтобы приготовить смертельный
яд.
   Грэхема Янга перевели в тюрьму строгого режима в Паркхерсте на остро-
ве Уайт, а 2 августа 1990 года его нашли мертвым в камере.
   Сначала администрация посчитала, что он отравил себя одним  из  ядов,
однако вскрытие показало, что смерть наступила от сердечного приступа.
   Мало кто скорбел о Янге.
   Его сестра Винифред немного, правда, поплакала, заметив при этом, что
покойному брату очень не хватало общественного признания и  известности,
но своими преступлениями он определенно этого добился. Она сказала  так-
же, что в жизни Грэхем был всеми отвергнут и одинок. Когда она предлага-
ла ему скрасить одиночество посещением клуба или дансинга,  он  отвечал:
"Ничем мне это не поможет. Мне страшно. Понимаешь, у меня внутри лед..."

                            продолжение

   

  Все документы по истории


       
Смотрите подробности где купить диплом о высшем образовании у нас.