Все документы по истории

Содержание

ИСТОРИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
ОТ ДРЕВНОСТИ И ДО СЕГОДНЯШНИХ ДНЕЙ

   

                                Часть четвертая

                                  назад

ПОЛ ПОТ: Машина смерти

   Целый народ с его традициями древней культуры и почитанием  веры  был
жестоко изуродован марксистским фанатиком. Пол Пот при безмолвном попус-
тительстве всего мира превратил цветущую страну в огромное кладбище.

   Представьте себе, что к власти приходит правительство, которое объяв-
ляет запрет на деньги. И не только на деньги: запрещены коммерция,  про-
мышленность, банки - все, что приносит  богатство.  Новое  правительство
объявляет своим указом, что общество вновь становится аграрным,  каковым
оно было в средневековье. Жители больших и малых  городов  насильственно
переселяются в сельскую местность, где  они  будут  заниматься  исключи-
тельно крестьянским трудом. Но членам семьи нельзя жить вместе: дети  не
должны попадать под влияние "буржуазных идей" своих  родителей.  Поэтому
детей забирают и воспитывают в духе преданности новому  режиму.  Никаких
книг до совершеннолетия. Книги больше не нужны, поэтому  их  сжигают,  а
дети с семилетнего возраста работают на государство "красных кхмеров".
   Для нового аграрного класса устанавливается восемнадцатичасовой рабо-
чий день, каторжный труд сочетается  с  "перевоспитанием"  в  духе  идей
марксизма-ленинизма под руководством новых хозяев. Инакомыслящие, прояв-
ляющие симпатии к прежним порядкам, не имеют права  на  жизнь.  Подлежат
истреблению интеллигенция, учителя, вузовская профессура, вообще грамот-
ные люди, так как они могут читать материалы, враждебные идеям  марксиз-
ма-ленинизма, и распространять крамольную  идеологию  среди  трудящихся,
перевоспитанных на крестьянской ниве. Духовенство, политики всех мастей,
кроме разделяющих взгляды правящей партии, люди, нажившие состояние  при
прежних властях, больше не нужны - они тоже уничтожаются.  Сворачиваются
торговля и телефонная связь, разрушаются храмы,  отменяются  велосипеды,
дни рождения, свадьбы, юбилеи, праздники, любовь  и  доброта.  В  лучшем
случае - труд в целях "перевоспитания", иначе - пытки, муки, деградация,
в худшем случае - смерть.
   Этот кошмарный сценарий - не изощренный плод воспаленного воображения
писателя-фантаста. Это олицетворение ужасающей реальности жизни в Камбо-
дже, где кровавый диктатор Пол Пот повернул ход времени вспять,  уничто-
жив цивилизацию в попытке воплотить свое извращенное видение  бесклассо-
вого общества. Его "поля смерти" были устланы трупами тех, кто не вписы-
вался в рамки нового мира, формируемого им и его кровожадными приспешни-
ками. Во время правления режима Пол Пота в Камбодже погибло  около  трех
миллионов человек - столько же, сколько несчастных жертв сгинуло в газо-
вых камерах нацистской фабрики смерти Освенцим во время  второй  мировой
войны. Жизнь под Пол Потом была невыносимой, и  в  результате  трагедии,
разыгравшейся на земле этой древней страны в Юго-Восточной Азии, ее мно-
гострадальное население придумало Камбодже новое жутковатое  название  -
Страна Ходячих Мертвецов.
   Трагедия Камбоджи - это следствие вьетнамской войны,  впервые  вспых-
нувшей на обломках французского колониализма, а затем переросшей в конф-
ликт с американцами. На полях сражений полегло пятьдесят три тысячи кам-
боджийцев. С 1969 по 1973 год американские бомбардировщики Б-52  методом
"коврового" бомбометания сбросили на эту крошечную страну  столько  тонн
взрывчатки, сколько было сброшено на Германию за последние два года вто-
рой мировой войны. Вьетнамские бойцы - вьетконговцы - использовали  неп-
роходимые джунгли соседней страны для устройства военных лагерей и баз в
ходе операций против американцев. По этим  опорным  пунктам  и  наносили
бомбовые удары американские самолеты.
   Принц Нородом Сианук, правитель Камбоджи и наследник ее религиозных и
культурных традиций, отказался от королевского титула за десять  лет  до
начала вьетнамской войны, но остался  главой  государства.  Он  старался
вести страну по пути нейтралитета, балансируя между воюющими странами  и
конфликтующими идеологиями. Сианук стал королем Камбоджи -  французского
протектората - еще в 1941 году, но в 1955-м отрекся от престола.  Однако
затем, после свободных выборов, вернулся к руководству страной как глава
государства.
   Во время эскалации вьетнамской войны с 1966 по 1969 год Сианук  попал
в немилость политического руководства Вашингтона за то, что не  принимал
решительных мер против контрабанды оружия и создания лагерей вьетнамских
партизан в джунглях Камбоджи. Однако он был также весьма мягок в критике
карательных воздушных рейдов, проводимых США.
   18 марта 1970 года, когда Сианук находился в Москве, его  премьер-ми-
нистр генерал Лон Нол при поддержке Белого дома совершил государственный
переворот, вернув Камбодже ее древнее название Кхмер. Соединенные  Штаты
признали Кхмерскую Республику, но уже через месяц осуществили  вторжение
в нее. Сианук оказался в изгнании в Пекине. И здесь экс-король сделал вы-
бор, заключив союз с самим дьяволом.
   О Пол Поте известно немногое. Это человек  с  обликом  благообразного
старца и сердцем кровавого тирана. Именно с этим монстром и  объединился
Сианук. Вместе с вождем "красных кхмеров" они поклялись слить свои  силы
воедино ради общей цели - разгрома американских войск.
   Пол Пот, выросший в крестьянской семье в камбоджийской провинции Кам-
понгтхом и получивший начальное образование в буддийском монастыре,  два
года был монахом. В пятидесятых годах он изучал электронику в Париже  и,
как и многие студенты того времени, оказался вовлеченным в левое  движе-
ние. Здесь Пол Пот услышал - до сих пор не известно, встречались ли они,
- о другом студенте, Кхиеу Самфане, чьи противоречивые,  но  будоражащие
воображение планы "аграрной революции" подогревали великодержавные амби-
ции Пол Пота.
   По теории Самфана, Камбоджа, чтобы достичь прогресса, должна была по-
вернуть вспять, отречься  от  капиталистической  эксплуатации,  жирующих
вождей, вскормленных французскими колониальными правителями,  отказаться
от девальвированных буржуазных ценностей и идеалов.  Извращенная  теория
Самфана гласила, что люди должны жить в полях, а все соблазны  современ-
ной жизни следует уничтожить. Если бы Пол Пот в ту пору,  скажем,  попал
под машину, эта теория, вероятно, так и заглохла бы в кофейнях и  барах,
не перешагнув пределы парижских бульваров. Однако ей суждено было вопло-
титься в чудовищную реальность.
   С 1970 по 1975 год "революционная армия" Пол Пота превратилась в Кам-
бодже в мощную сипу, контролирующую обширные аграрные районы. 17  апреля
1975 года мечта диктатора о власти стала реальностью: его войска, марши-
руя под красными флагами, вошли в столицу Камбоджи Пномпень. Через  нес-
колько часов после переворота Пол Пот созвал особое совещание своего но-
вого кабинета министров и объявил, что страна  отныне  будет  называться
Кампучией. Диктатор изложил дерзкий план построения  нового  общества  и
заявил, что его реализация займет всего несколько дней. Пол Пот  объявил
об эвакуации всех городов под руководством новоиспеченных региональных и
зональных вождей, приказал закрыть все рынки, уничтожить церкви и разог-
нать все религиозные общины. Получив образование за границей,  он  питал
ненависть к образованным людям и приказал казнить всех учителей, профес-
соров и даже воспитателей детских садов.
   Умереть первыми было суждено высокопоставленным членам  кабинета  ми-
нистров и функционерам режима Лон Нола. За  ними  последовал  офицерский
корпус старой армии. Все были похоронены в братских могилах. Одновремен-
но убивали врачей из-за их "образованности". Уничтожали все  религиозные
общины - они считались "реакционными". Затем началась эвакуация  городов
и деревень.
   Осуществлению извращенной мечты Пол Пота - обратить  время  вспять  и
заставить свой народ жить в аграрном обществе марксистского толка -  по-
могал его заместитель Иенг Сари. В своей политике  уничтожения  Пол  Пот
использовал термин "убрать с глаз долой". "Убирали" - уничтожали  тысячи
и тысячи женщин и мужчин, стариков и младенцев.

   Буддийские храмы осквернялись или превращались в солдатские  бордели,
а то и просто в скотобойни. В результате террора  из  шестидесяти  тысяч
монахов в разрушенные храмы и святые обители вернулись только три  тыся-
чи.
   Декретом Пол Пота фактически искоренялись этнические меньшинства. Ис-
пользование вьетнамского, тайского и китайского языков каралось смертной
казнью. Провозглашалось чисто кхмерское общество. Насильственное искоре-
нение этнических групп особенно тяжело отразилось на народности чан.  Их
предки - выходцы из нынешнего Вьетнама -  населяли  древнее  Королевство
Чампа. Чаны мигрировали в Камбоджу в XVIII веке и занимались рыбной лов-
лей по берегам камбоджийских рек и озер. Они исповедовали ислам  и  были
наиболее значительной этнической группой в современной Камбодже,  сохра-
нив чистоту своего языка, национальную кухню, одежду, прически,  религи-
озные и ритуальные традиции.
   Молодые фанатики из "красных кхмеров" как саранча набросились на  ча-
нов. Сжигались их поселения, жители изгонялись в болота, кишащие  моски-
тами. Людей насильно заставляли употреблять в пищу свинину, что  катего-
рически запрещалось их религией, духовенство  безжалостно  уничтожалось.
При оказании малейшего сопротивления истреблялись целые общины, а  трупы
сбрасывались в огромные ямы и засыпались известью. Из двухсот тысяч  ча-
нов в живых осталось менее половины.
   Те, кто пережил начало кампании террора, в дальнейшем  осознали,  что
уж лучше мгновенная смерть, чем адские муки при новом режиме.


   "Буржуазные" преступники

   По мнению Пол Пота, старшее поколение было  испорчено  феодальными  и
буржуазными взглядами, заражено "симпатиями" к западным демократиям, ко-
торые он объявил чуждыми национальному образу жизни. Городское население
сгонялось с обжитых мест в трудовые лагеря, где сотни тысяч  людей  были
до смерти замучены непосильным трудом.
   Людей уничтожали даже за попытку  заговорить  по-французски  -  самое
большое преступление в глазах "красных кхмеров", так как  это  считалось
проявлением ностальгии по колониальному прошлому страны.
   В огромных лагерях без каких-либо удобств, кроме соломенной циновки в
качестве подстилки для сна и миски риса в конце рабочего дня, в  услови-
ях, которым не позавидовали бы даже узники нацистских концлагерей времен
второй мировой войны, трудились торговцы, учителя, предприниматели,  вы-
жившие только потому, что им удалось скрыть свои профессии, а также  ты-
сячи других горожан.
   Эти лагеря были организованы таким образом,  чтобы  посредством  "ес-
тественного отбора" избавиться от стариков и больных, беременных  женщин
и малолетних детей.
   Люди гибли сотнями и тысячами от болезней, голода  и  истощения,  под
дубинками жестоких надсмотрщиков.
   Без врачебной помощи, за  исключением  традиционных  методов  лечения
травами, продолжительность жизни узников этих лагерей была удручающе ко-
роткой.
   На рассвете людей строем отправляли в малярийные болота, где  они  по
двенадцать часов в день расчищали джунгли в безуспешных попытках  отвое-
вать у них новые посевные угодья. На закате, опять же строем,  подгоняе-
мые штыками охранников, люди возвращались в лагерь к своей  чашке  риса,
жидкой баланде и кусочку вяленой рыбы. Затем, несмотря на страшную уста-
лость, им еще предстояло пережить политзанятия по  марксистской  идеоло-
гии, на которых выявлялись и подвергались наказанию неисправимые "буржу-
азные элементы", а остальные, как попугаи, все повторяли фразы о  радос-
тях жизни в новом государстве. Через каждые десять рабочих дней полагал-
ся долгожданный выходной, на который планировалось двенадцать часов иде-
ологических занятий. Жены жили отдельно от мужей. Их дети начинали рабо-
тать с семилетнего возраста или отдавались в распоряжение бездетных пар-
тийных функционеров, которые воспитывали из них фанатичных "бойцов рево-
люции".
   Время от времени на городских площадях устраивались  огромные  костры
из книг. К этим кострам сгонялись толпы несчастных замученных людей, ко-
торых заставляли хором скандировать заученные фразы, в то время как пла-
мя пожирало шедевры мировой цивилизации. Организовывались  "уроки  нена-
висти", когда людей пороли кнутом перед портретами руководителей старого
режима. Это был зловещий мир ужаса и безысходности.
   Полпотовцы разорвали дипломатические отношения во всеми странами,  не
работала почтовая и телефонная связь, въезд в страну и выезд из нее были
запрещены. Камбоджийский народ оказался изолированным от всего мира.
   Для усиления борьбы с реальными и воображаемыми  врагами  Пол  Пот  в
своих лагерях для заключенных организовал изощренную систему пыток и эк-
зекуций. Как во времена испанской инквизиции, диктатор и его приспешники
исходили из предпосылки, что те, кто попадал в эти проклятые места, были
виновны и им оставалось только признать свою вину. Чтобы  убедить  своих
последователей в необходимости жестоких мер для достижения целей "нацио-
нального возрождения", режим придавал пыткам особое политическое  значе-
ние.
   Документы, захваченные после свержения Пол  Пота,  свидетельствуют  о
том, что офицеры кхмерской  службы  безопасности,  обученные  китайскими
инструкторами, в своей деятельности руководствовались жестокими  идеоло-
гизированными принципами. "Руководство по допросам S-21" - один из доку-
ментов, позже переданных в ООН, - гласило: "Целью применения пыток  явля-
ется получение адекватной реакции на них со стороны допрашиваемых. Пытки
применяются не для развлечения. Боль надо причинять так,  чтобы  вызвать
быструю реакцию. Другой целью является психологический надлом  и  потеря
воли допрашиваемого. При пытках не следует исходить из собственного гне-
ва или самоудовлетворения. Бить донашиваемого надо так,  чтобы  запугать
его, а не забить до смерти. Прежде чем приступить  к  пытке,  необходимо
обследовать состояние здоровья допрашиваемого и осмотреть орудия  пыток.
Не следует стараться непременно убить допрашиваемого. При допросе  глав-
ными являются политические соображения, причинение боли вторично. Поэто-
му никогда не надо забывать, что вы  занимаетесь  политической  работой.
Даже во время  допросов  следует  постоянно  вести  агитационнопропаган-
дистскую работу. В то же время необходимо избегать нерешительности и ко-
лебаний в ходе пыток, когда есть возможность получить от врага ответы на
наши вопросы. Необходимо помнить, что  нерешительность  может  замедлить
нашу работу. Другими словами, в агитационно-воспитательной работе такого
рода необходимо проявлять решительность, настойчивость,  категоричность.
Мы должны приступать к пыткам без  предварительного  разъяснения  причин
или мотивов. Только тогда враг будет сломлен".
   Среди многочисленных изощренных методов пыток,  к  которым  прибегали
палачи из числа "красных кхмеров", наиболее излюбленными были  преслову-
тая китайская  пытка  водой,  распятие,  удушение  целлофановым  мешком.
Объект S-21, который и дал название документу, был  самым  печально  из-
вестным лагерем во всей Камбодже. Он находился на северо-востоке страны.
Здесь было замучено по меньшей мере тридцать тысяч жертв режима.  Выжили
только семеро, да и то лишь потому, что административные навыки  узников
были нужны их хозяевам для управления этим страшным учреждением.
   Но пытки не были единственным орудием устрашения и без того  запуган-
ного населения страны. Известно множество случаев, когда охранники в ла-
герях заставали узников, доведенных голодом до  отчаяния,  за  поеданием
своих умерших товарищей по несчастью. Наказанием за  это  была  страшная
смерть. Виновных зарывали по шею в землю и оставляли на медленную смерть
от голода и жажды, а их еще живую плоть терзали муравьи  и  другая  жив-
ность. Затем головы жертв отрезали и выставляли на кольях вокруг поселе-
ния. На шею вешали табличку: "Я - предатель революции!".
   Дит Пран, камбоджийский переводчик  американского  журналиста  Сиднея
Шенберга, пережил все ужасы правления Пол Пота.  Нечеловеческие  испыта-
ния, через которые ему пришлось пройти, документально отражены в  фильме
"Поле смерти", в котором перед всем миром  с  потрясающей  обнаженностью
впервые предстали страдания камбоджийского народа.  Душераздирающее  по-
вествование о путешествии Прана  из  цивилизованного  детства  в  лагерь
смерти повергло зрителей в ужас.
   "В своих молитвах, - рассказывал Пран, - я просил Всевышнего избавить
меня от невыносимых мук, которые я вынужден был переносить. Но некоторым
из моих близких удалось бежать из страны и укрыться в Америке. Ради  них
я продолжал жить, но это была не жизнь, а кошмар".


   Курганы из черепов

   Прану посчастливилось выжить в этом кровавом азиатском кошмаре и сое-
диниться с семьей в Сан-Франциско в 1979 году. Но  в  удаленных  уголках
опустошенной страны, пережившем страшную трагедию, еще сохранились  мас-
совые захоронения безымянных жертв, над которыми немым укором возвышают-
ся курганы из человеческих черепов.
   В конце концов благодаря военной мощи, а не морали и  праву,  удалось
прекратить кровавую бойню и восстановить на истерзанной  земле  хотя  бы
подобие здравого смысла. Следует отдать должное  Великобритании,  высту-
пившей в 1978 году против нарушений прав человека после поступления  со-
общений о разгуле террора в Камбодже через посредников  в  Таиланде,  но
этот протест остался без внимания. Британия выступила с заявлением в Ко-
миссии ООН по правам человека, но представитель "красных кхмеров"  исте-
рично парировал: "Британские империалисты не имеют права говорить о пра-
вах человека. Всему миру хорошо известна их варварская сущность.  Лидеры
Британии утопают в роскоши, тогда как пролетариат имеет право только  на
безработицу, болезни и проституцию".
   В декабре 1978 года вьетнамские  войска,  на  протяжении  многих  лет
конфликтовавшие с "красными кхмерами" из-за спорных  приграничных  райо-
нов, силами нескольких мотопехотных дивизий при поддержке танков вступи-
ли на территорию Камбоджи. Страна пришла в такой упадок, что  из-за  от-
сутствия телефонной связи приходилось доставлять боевые донесения на ве-
лосипедах.
   В начале 1979 года вьетнамцы заняли Пномпень. За несколько  часов  до
этого Пол Пот покинул опустевшую столицу на белом бронированном  "мерсе-
десе". Кровавый диктатор спешил к своим китайским хозяевам, предоставив-
шим ему убежище, но не поддержавшим его в борьбе против  вооруженных  до
зубов вьетконговцев.
   Когда всему миру стало известно об ужасах режима "красных кхмеров"  и
о разрухе, царившей в стране, в Камбоджу мощным потоком устремилась  по-
мощь. "Красные кхмеры", как в свое время нацисты, были очень  педантичны
в регистрации своих преступлений. Следствие обнаружило журналы, в  кото-
рых ежедневно подробнейшим образом фиксировались расстрелы и пытки, сот-
ни альбомов с фотографиями приговоренных к казни, включая  жен  и  детей
интеллигентов, ликвидированных на начальных  этапах  террора,  детальную
документацию о пресловутых "полях смерти". Эти поля, задуманные как  ос-
нова трудовой утопии, страны без денег и нужд, на самом  деле  оказались
братскими могилами дня захоронения людей,  раздавленных  ярмом  жестокой
тирании.
   Пол Пот, который, казалось, ушел в небытие, недавно вновь  возник  на
политическом горизонте как сила, претендующая на власть в этой  многост-
радальной стране. Как все тираны, он утверждает, что его подчиненные до-
пускали ошибки, что он столкнулся с сопротивлением на  всех  фронтах,  а
погибшие были "врагами государства". Вернувшись в Камбоджу в 1981  году,
на тайном собрании среди своих старых друзей у границы  с  Таиландом  он
заявил, что был слишком доверчив: "Моя политика была правильной. Слишком
усердные региональные командиры и руководители на местах  извращали  мои
приказы. Обвинения в массовых убийствах  -  гнусная  ложь.  Если  бы  мы
действительно уничтожали людей в таком количестве, народ уже  давно  пе-
рестал бы существовать".


   Ангел смерти

   "Недоразумение" ценой в три миллиона жизней, почти четверти населения
страны, - слишком невинное слово для обозначения того, что было совершено
от имени Пол Пота и по его приказам. Но, следуя  известному  нацистскому
принципу - чем чудовищнее ложь, тем больше  людей  способно  поверить  в
нее, - Пол Пот по-прежнему рвется к  власти  и  надеется  собрать силы в
сельских районах, которые, по его мнению, все еще верны ему.
   Он опять стал крупной политической фигурой  и  ждет  удобного  случая
снова появиться в стране как ангел смерти, ищущий отмщения и  завершения
ранее начатого дела - своей "великой аграрной революции".
   В международных кругах ширится движение за признание резни, учиненной
в Камбодже, преступлением против человечества  -  подобно  гитлеровскому
геноциду в отношении евреев. В Нью-Йорке  работает  камбоджийский  центр
документации под руководством Йенг Сама. Как и бывший  узник  нацистских
лагерей Сим он Визенталь, который долгие годы собирал по всему миру сви-
детельства против нацистских военных преступников, Йенг Сам,  переживший
кампанию террора, накапливает информацию о зверствах преступников в сво-
ей стране.
   Вот его слова: "Те, кто наиболее виновен в камбоджийском  геноциде  -
члены кабинета полпотовского режима, члены ЦК  компартии,  военачальники
"красных кхмеров", чьи войска принимали участие  в  массовых  убийствах,
должностные лица, надзиравшие за казнями и руководившие системой пыток, -
продолжают активную деятельность в Камбодже.  Укрываясь  в  приграничных
районах, они ведут партизанскую войну, стремясь  вернуться  к  власти  в
Пномпене.
   Они не были привлечены за свои преступления к международной  правовой
ответственности, и это трагическая, чудовищная несправедливость.
   Мы, выжившие, помним, как нас лишали семей, как зверски убивали наших
родных и друзей. Мы были свидетелями того, как люди умирали  от  истоще-
ния, не в сипах вынести рабский труд, и от нечеловеческих условий жизни,
на которые обрекли камбоджийский народ "красные кхмеры".
   Мы также видели, как полпотовские солдаты уничтожали наши  буддийские
храмы, прекращали занятия в школах, где учились наши дети, подавляли на-
шу культуру и искореняли этнические меньшинства. Нам трудно понять,  по-
чему свободные, демократические государства и нации ничего не предприни-
мают для наказания виновных. Разве эта проблема не вопиет  о  справедли-
вости?"
   Но справедливого решения этого вопроса нет и поныне.


   ХАЙНЦ ЛАММЕРДИНГ: Палач Орадура

   Деревня Орадур, расположенная на берегу  реки  Глан  близ  Лиможа  на
юго-западе Франции, безмятежно просуществовала около тысячи лет, не  ис-
пытывая более серьезных потрясений, чем неурожай или засорение канализа-
ции.

   Деревня Орадур разделила судьбу чешской Лидице и белорусской  Хатыни.
Что послужило причиной дикой расправы  нацистов  над  мирным  населением
Орадура? Долгие годы эта трагедия была покрыта тайной... Даже пожар вто-
рой мировой войны вначале обошел деревню стороной, пощадив ее  население
- простой крестьянский люд. Иногда через Орадур проходили немецкие  сол-
даты да по ночам с грохотом проносились в сторону фронта товарные соста-
вы. Однако ни нападение Гитлера на Францию, ни  ее  оккупация  немецкими
войсками не нарушили размеренный уклад жизни этих людей.
   Так было до жаркого июньского дня 1944 года, когда в Орадур  вступили
войска 2-й танковой дивизии СС "Рейх". Средь бела  дня  учинив  кровавую
бойню, они уничтожили поголовно всех жителей деревни. Мужчин  согнали  в
сарай и расстреляли, а женщин заперли в церкви, которую затем  забросали
гранатами. Солдаты взорвали все дома, перебили животных, детей отправили
в концлагеря. В этот безумный день от рук нацистских палачей погибло бо-
лее шестисот жителей Орадура.
   Историки не перестают задаваться вопросом: почему? В течение  долгого
времени эта зверская расправа объяснялась как карательная акция СС в от-
вет на усилившееся после успешной высадки союзников в Нормандии движение
французского Сопротивления. Но сравнительно недавно появилась  и  другая
версия - что у немцев не было намерения уничтожать жителей деревни.  Они
рассчитывали, что крестьяне выдадут им золото,  которое,  как  оккупанты
ошибочно полагали, было спрятано в тихом Орадуре.
   Эта деревня до сих пор остается мертвой, какой она стала в тот траги-
ческий день пятьдесят лет назад. Обгоревший  остов  машины,  из  которой
немцы вытащили сельского врача и расстреляли его, так и стоит до сих пор
на пустынной брусчатке деревенской улицы. В обгоревших развалинах  лавки
мясника и сейчас стоят весы, а в доме напротив можно  увидеть  сломанную
швейную машину - безмолвные свидетельства зверской расправы  над  безмя-
тежной деревушкой.
   Каратели из дивизии "Рейх" прибыли в Орадур  жарким  субботним  днем,
через четверо суток после высадки союзных войск во Франции. День был яс-
ный, тихий, многие жители рыбачили на берегах реки Глан, иные потягивали
вино и играли в карты в деревенском кафе.
   Эсэсовцы ворвались в деревню на грузовых  машинах  и  мотоциклах.  До
этого они участвовали в боях на Восточном фронте. Дивизия "Рейх" принад-
лежала к элитным боевым частям  СС,  которые  отличались  особой  жесто-
костью. Они исправно делали свое черное дело на Востоке в  полном  соот-
ветствии с инструкциями фюрера - устраивали зверские  массовые  расправы
над гражданским населением.
   Конечно, дивизия, прибывшая во Францию в 1944 году, была уже  не  та,
что вступила в войну с Советским Союзом. Командир дивизии генерал  Хайнц
Ламмердинг имел множество наград, но он видел,  как  война  перемалывала
тысячами молодых людей, цвет и гордость германской нации.
   В марте 1944 года в боях у города Черкассы на Восточном  фронте  было
убито и попало в плен двенадцать с половиной тысяч человек из пятнадцати
тысяч, составлявших боевую мощь его дивизии. Две с половиной тысячи уце-
левших солдат составили костяк новой дивизии. Она пополнилась  новобран-
цами различных национальностей, призванных под знамена "третьего рейха".
Вполне естественно, что солдаты, побывавшие на Восточном фронте, считали
себя по всем статьям выше необстрелянных новичков, пополнивших ряды  ди-
визии "Рейх".
   После высадки союзников в Нормандии командованию этой части было при-
казано совершить бросок в северном направлении.  Но  каждый  шаг  немцев
сопровождался бесконечными стычками с "маки" - бойцами французского Соп-
ротивления. Союзники, имея превосходство в воздухе, организовали необхо-
димое снабжение партизан, и те,  стремясь  ускорить  освобождение  своей
страны, сковывали продвижение противника к северу.
   Нападения и диверсии настолько участились,  что  оккупанты  вынуждены
были останавливаться и проверять каждую кучу навоза  на  дороге,  потому
что одна подобная мина-ловушка могла унести несколько жизней.
   За направленные против них диверсионные акты немцы мстили моментально
и безжалостно, и кара постигала всех попавшихся под руку.  Участвовал  в
таких карательных операциях против безвинных  мирных  жителей  и  боевой
состав дивизии "Рейх". Оккупанты действовали в соответствии с  приказами
фюрера, требовавшего сурово наказывать всякого, кто поднимет  оружие  на
его солдат. Во время таких акций для эсэсовцев стало обычным делом наби-
вать карманы награбленной добычей. Сам Ламмердинг и двое его  приближен-
ных офицеров, Отто Дикман и Гельмут Кампфе, тоже были не  прочь  скопить
денег, чтобы не бедствовать после войны. В  поздних  ночных  беседах  за
лучшим генеральским коньяком все трое выражали уверенность  в  том,  что
война закончится полным и неизбежным поражением Гитлера. С такими  наст-
роениями вполне логично было  отложить  какие-то  сбережения  на  черный
день.
   Майор Дикман размещался в Сен-Жюньене, неподалеку от Орадура. Он заве-
довал одной-единственной спецмашиной из транспортной службы дивизии.  По
его словам, в машине находилась вся дивизионная документация. Он  прика-
зал лейтенанту-австрийцу Бруно Вальтеру усилить охрану машины.
   В ночь на 9 июня Дикман чувствовал себя в Сен-Жюньене не в своей  та-
релке. Он сильно нервничал. Дикман считал, что в окрестностях этого  на-
селенного пункта действовало  не  менее  двух  тысяч  партизан,  которые
только и ждали малейшей возможности напасть на него самого, его людей  и
его машину с засекреченным грузом.


   Награбленное золото

   Но в строго охраняемой машине не было ни документации, ни боевых при-
казов. Предполагается, что в машине  находился  груз  на  фантастическую
сумму в шесть миллионов фунтов стерлингов по нынешним  ценам.  Это  было
награбленное золото, которое гарантировало Дикману, Ламмердингу и Кампфе
безбедную жизнь после войны. Они не решались  отправить  свою  добычу  в
Германию, так как существовала опасность, что ее могли  перехватить  или
похитить. Кроме того, железнодорожный путь был ненадежен  из-за  налетов
вражеской авиации. А кроме того, Дикман и его сообщники опасались, что в
случае утечки информации добычу вряд ли удастся сохранить. Ничего не ос-
тавалось, как таскать трофеи за собой.
   Партизанам стало известно, что дивизия "Рейх" получила приказ  начать
движение против союзных войск на побережье Нормандии. Англичане  предуп-
редили руководство сил Сопротивления о возможном прибытии немцев в район
боевых действий через трое суток и попросили задержать их продвижение.
   В полночь 9 июня Дикман приказал водителю машины с грузом в сопровож-
дении отряда эсэсовцев начать движение в северном направлении.  Согласно
одному из планов, разработанных Ламмердингом и его сообщниками,  необхо-
димо было на время спрятать золото в долине реки Луары, а  самим  отпра-
виться с дивизией на фронт. Что бы ни  случилось,  Дикману  вменялось  в
обязанность как можно быстрее вывезти золото из района действий  "маки".
Для поездки Дикман выбрал неудачную ночь, когда в  стане  немцев  царила
неразбериха. Хотя жестокие карательные акции все еще  проводились  почти
ежедневно, господство оккупантов уже  не  было  безраздельным.  Французы
чувствовали приближение освободителей. Они знали,  что  высадка  союзных
войск в Нормандии не была отвлекающей десантной операцией и что дни нем-
цев сочтены. "Маки" устраивали засады,  диверсии,  хищения  горючего  со
складов. Движение всех немецких транспортных колонн в эту ночь было ско-
вано.
   По данным разведки, в лесном массиве у Сен-Жюньена, примыкавшем к до-
роге на Беллак, где дивизия должна была в эту ночь остановиться на  пер-
вый привал, действовала крупная группировка  партизан.  Дикман  приказал
спецгрузовику двигаться по другому маршруту, который проходил возле Ора-
дура.
   Впереди грузовика двигалась штабная машина, а перед ней - бронетранс-
портер с отделением вооруженных до зубов солдат. По плану они должны бы-
ли прибыть в Беллак через тридцать минут, но местные "маки" нарушили все
расчеты эсэсовцев. Они устроили засаду на пути другой немецкой  колонны,
двигавшейся параллельным маршрутом. Когда партизаны  увидели,  что  фары
головного бронетранспортера осветили место, где "маки"  прятали  оружие,
это было для них полнейшей неожиданностью. Мгновенно изменив план  напа-
дения, они решили атаковать приближающуюся колонну.  Молодые,  неопытные
бойцы, горя желанием отомстить врагу за долгие годы  оккупации,  нанесли
неподготовленный, но мощный удар. Партизаны забросали гранатами  бронет-
ранспортер, уничтожив весь его экипаж, кроме  одного  солдата,  которому
удалось спастись бегством. Остальных немцев сразил кинжальный автоматный
огонь шестерки партизан под командованием некоего Рауля.
   Но энтузиазм нападавших значительно превосходил их боевое мастерство.
Мощные взрывы, уничтожившие сначала бронетранспортер,  а  затем  штабную
машину с полным боезапасом, подняли в воздух огромное количество  оскол-
ков и горящих обломков. От них, а также от беспорядочного ответного огня
пятеро партизан погибли.
   Когда стрельба улеглась и дым рассеялся, Рауль оказался  единственным
из французов свидетелем происшедшего. На дороге полыхали остовы  бронет-
ранспортера и штабной машины. Грузовик не загорелся, и Рауль  швырнул  в
него еще одну гранату. После взрыва партизан откинул дымящийся брезент и
заглянул в кузов. Там оказались небольшие деревянные  ящики  размером  с
коробку из-под обуви. Каждый ящик был перевязан тесьмой. Сдвинув автомат
набок, Рауль перерезал ножом тесемку и вскрыл один  из  ящиков.  В  нем
оказалось золото. Судя по количеству ящиков, вес груза составлял не  ме-
нее полутонны.
   Рискуя жизнью, партизан вытащил ящики из грузовика, вырыл  неглубокую
яму у дороги, сложил в нее свои трофеи и засыпал землей. Зная, что  если
немцы опознают тела погибших партизан, то их семьи будут казнены, он об-
лил трупы и обломки машины бензином и поджег.  Затем  Рауль  вскочил  на
свой велосипед и умчался с места происшествия.
   Когда Хайнц Ламмердинг узнал, что вся добыча бесследно  исчезла,  его
охватило бешенство. Полтонны золота, благодаря которому  он  намеревался
укрыться от безумия войны и начать новую, обеспеченную жизнь, попало, по
его мнению, в руки французских  партизан.  Генерал  приказал  немедленно
прочесать местность в поисках пропавшей добычи, но тут ему сообщили вто-
рую за этот день скверную новость: майор Кампфе пропал без вести и пред-
положительно захвачен партизанами.
   Кампфе был близким другом генерала, и его исчезновение вызвало у Лам-
мердинга новый приступ ярости.


   "Пенсионный фонд" исчез

   Исчезновение Кампфе и нападение на грузовик с золотом - для всех  это
были боевые документы дивизии - послужили предлогом для отсрочки поезд-
ки генерала на фронт. Он не желал вступать в бой, не выяснив  дальнейшую
судьбу своего  "пенсионного  фонда",  попавшего  в  руки  этих  "грязных
крестьян".
   Ламмердинг попросил у начальства разрешения разобраться с виновниками
нападения на колонну, и его просьба была удовлетворена.
   Согласно послевоенному  свидетельству  очевидца-телефониста,  генерал
грубо отчитал Дикмана за опрометчивое решение отправить машину со  столь
малочисленной охраной и посоветовался с ним, как вернуть золото.
   Немцы предположили, что партизаны, атаковавшие ночной конвой, были из
населенного пункта Орадур. Не только потому, что эта деревня была  ближе
всех к месту засады.
   Одному из эсэсовцев, захваченных в плен партизанами, удалось  бежать,
и он доложил Дикману, что для допроса его возили в Орадур. Это и предоп-
ределило трагическую судьбу небольшой французской деревни и ее жителей.


   Несущие смерть

   Командовать карательной операцией против жителей Орадура был назначен
нацистский головорез капитан Кан, известный своей невиданной жестокостью
по отношению к партизанам и гражданскому населению на Восточном фронте.
   Историки считают, однако, что солдаты Кана не собирались учинять мас-
совой расправы, когда прибыли в деревню; их целью было  найти  пропавшее
золото. Но жители в один голос утверждали, что им ничего не  известно  о
золоте, и столь полное единодушие вызвало у  карателей  подозрение.  Они
посчитали это сговором и решили преподать заговорщикам урок.
   Расправа, учиненная Каном над Орадуром, была настолько же бессмыслен-
ной и жестокой, как и уничтожение Варшавы, Минска, Киева.
   Каратели ворвались в деревню к концу рабочего дня и  тут  же  оцепили
ее. Крестьяне, проработавшие все утро в поле, уже  вернулись  домой.  Их
согнали в церковь и сарай. Эсэсовцы с примкнутыми штыками рыскали по ок-
рестностям в поисках тех, кому удалось спрятаться. Один из солдат, Хайнц
Барт, был французом по происхождению, но надел эсэсовскую форму.
   Теперь, размахивая автоматом, он выкрикивал испуганным жителям:  "Се-
годня прольется кровь!"
   На глазах у жителей Орадура немцы с помощью гранат и взрывчатки взор-
вали все двести пятьдесят четыре дома в деревне.
   Пятнадцатилетнему Роже Гофрену чудом удалось спастись.
   "Я предложил двоим старшим сестрам спрятаться вместе со мной, - объяс-
нял мальчик позднее, - но они отказались. Я чувствовал, что боши решили в
тот день уничтожить нас".


   Бойня в церкви

   Белая ракета, взвившаяся в небо, была для Кана  условным  сигналом  о
том, что жители деревни собраны в церкви.
   И началась расправа.
   Немощных стариков и инвалидов, которые не могли дойти до места  каз-
ни, расстреливали на месте. Те, кто пытался спастись бегством, были ско-
шены очередями из пулеметов. Патронов для расправы фашисты не жалели.
   Загнав в церковь более четырехсот пятидесяти женщин  и  детей,  немцы
подожгли мощные заряды, испускавшие ядовитые клубы  черного  дыма.  Нес-
частные люди стали задыхаться. Затем солдаты начали швырять в окна  гра-
наты. Когда отгремели взрывы, эсэсовцы открыли двери  и  стали  поливать
охваченное пожаром помещение пулеметным огнем. Пламя поглотило тех, кого
еще не успели сразить пули, осколки гранат и обломки рухнувших стен.
   Двести мужчин, запертых в сарае, были расстреляны из пулеметов.
   Дикман в сопровождении двух представителей местной полиции начал  вы-
бивать показания из подозреваемых в сотрудничестве с  партизанами,  тре-
буя, чтобы они указали ему, где спрятано золото.
   Эсэсовец на месте расстреливал тех, кто отказывался отвечать.
   Жану Дарту, раненному в обе ноги, чудом  удалось  остаться  в  живых.
Спаслись еще четверо, в том числе женщина,  которая,  получив  несколько
ранений, все же выпрыгнула из окна церкви, расположенного  над  алтарем.
Она спряталась в огороде, где ее, чуть живую, и нашли на следующий день.


   Отголоски трагедии

   Дикман был вне себя от бешенства: расправа началась  раньше,  чем  он
успел основательно допросить жителей об исчезнувшем золоте. Остаток  дня
эсэсовец пьянствовал в одном из уцелевших домов на окраине Орадура.
   Вечером, когда огонь еще продолжал гулять по руинам, горе-вояка, едва
держась на ногах, явился к генералу Ламмердингу и доложил,  что  ему  не
удалось разыскать пропажу.
   Сегодня Орадур - мертвое селение в развалинах,  не  тронутых  с  того
злополучного дня.
   В маленьком музее, который стал  местом  поклонения  праху  безвинных
жертв, выставлены сломанные очки, любовные письма, бутылки  с  недопитым
вином - нехитрые, но щемящие детали простой сельской  жизни,  оборванной
пулеметными очередями.
   Многие тела так сильно обгорели, что опознать их было  невозможно,  и
их похоронили в братских могилах там, где они приняли смерть.
   Шестьсот сорок два человека погибли из-за награбленного золота, о ко-
тором они ничего не знали.
   Английский бизнесмен  Робин  Макнесс  утверждает,  что  ему  известна
дальнейшая судьба пропавшего золота. Он написал книгу "Орадур:  бойня  и
ее последствия".
   Многие ведущие историки, и среди них специалист по французскому  Соп-
ротивлению во время второй мировой войны доктор Фут,  считают,  что  эта
книга содержит достоверный рассказ о событиях в Орадуре.
   Макнесс столкнулся с орадурской историей случайно,  через  много  лет
после войны.
   В 1982 году англичанин встретился с тем самым Раулем, который, по его
словам, когда-то зарыл золото на месте засады.  Теперь  бывший  партизан
занимался контрабандным вывозом золота из Франции в  Швейцарию.  Француз
рассказал Макнессу свою историю, изложив подробности засады на дороге  и
объяснив, почему немцы выбрали Орадур своей жертвой. Он  утверждал,  что
историки ошибались, предполагая, что оккупанты сожгли деревню в отместку
за помощь ее жителей партизанам.
   Рауль также сообщил, что он забрал спрятанное золото и потратил часть
его, чтобы начать собственное дело. Теперь француз собирался переправить
оставшуюся часть своих сокровищ в один из швейцарских банков.
   По словам Макнесса, он согласился помочь Раулю, но сделка  сорвалась,
так как англичанина задержали на французской таможне. В его машине нашли
контрабандный груз на сумму двадцать тысяч фунтов стерлингов.
   Макнесс был приговорен к двадцати  одному  месяцу  тюрьмы  и  принять
участие в операции, затеянной Раулем, не смог.


   Нераскрытая тайна

   После освобождения из тюрьмы Макнесс несколько лет изучал подробнос-
ти истории, рассказанной Раулем: "Я не знаю точно, о чем говорили  гене-
рал Ламмердинг и майор Дикман в субботу 10 июня 1944 года, - заключил он,
- но если версия Рауля достоверна, а ничто не убеждает меня в  обратном,
то мы с ним являемся единственными живыми  свидетелями,  посвященными  в
тайну событий того ужасного дня.
   Видимо, Ламмердинг сообщил Дикману во время их встречи, что ему стало
известно о засаде от солдата, бежавшего с места стычки с партизанами.
   Солдатам спецподразделений было строго приказано докладывать о каких-
либо происшествиях только офицерам, имеющим непосредственное отношение к
проводимой операции, то есть майорам Дикману и Кампфе или генералу  Лам-
мердингу".
   Главные действующие лица этой драмы мертвы и при жизни никому не отк-
рыли свою тайну.
   Но из рассказанного Макнессом можно сделать определенный  вывод,  что
жители Орадура пали безвинными жертвами алчного нацистского  генерала  и
его приспешников.
   Впрочем, история с золотом до сих пор остается версией, которую  при-
ходится принимать на веру без каких-либо доказательств. Больше никто  не
смог ни подтвердить ее, ни опровергнуть.
   Сожженный и расстрелянный Орадур навсегда остался памятником  жертвам
фашизма. И сегодня он напоминает людям об опасности коричневой чумы, ед-
ва не поглотившей человечество.


   УИЛЬЯМ КЕЛЛЛИ: Трагедия Сонгми

   В середине 60-х годов Соединенные Штаты направили необученных  новоб-
ранцев сражаться во вьетнамских джунглях. Их  методы  усмирения  не  раз
принимали форму безумия. Одной из жертв стала деревня Сонгми.

   Америка вступила в войну с Вьетнамом в разгар  идеологической  борьбы
между двумя системами - капитализмом и коммунизмом. Тысячи молодых  аме-
риканцев были посланы навстречу гибели в дремучие джунгли, кишащие змея-
ми. Они проливали свою кровь в местах с  непроизносимыми  названиями  от
рук людей с невыговариваемыми именами. Но, как утверждали их  командиры,
доблестные солдаты армии США выполняли свой долг, достойный памяти вели-
ких предков - благородных воинов Паттона, Макартура и  Эйзенхауэра.  Они
не устраивали ям-ловушек, утыканных заостренными бамбуковыми кольями, не
мучили военнопленных, заставляя их под пытками сознаваться в своих  "во-
енных преступлениях", - судьба многих американцев, попавших  в  плен. Но
все утверждения о благородной миссии американских войск во Вьетнаме были
похоронены 16 марта 1968 года в крошечной деревушке Сонгми,  расположен-
ной на восточном побережье Южно-Китайского моря.
   В этот день рота "Чарли" из состава 11-й пехотной бригады ворвалась в
беззащитную деревню на прибрежной равнине и хладнокровно уничтожила око-
ло пятисот ее жителей - мужчин, женщин и детей. В холодной отрешенности,
перемежавшейся с приступами слепой ярости, каратели в форме американской
армии учинили кровавую расправу над мирным населением вьетнамской дерев-
ни. Эту смертельную оргию можно сравнить по жестокости с варварскими ак-
циями СС в СССР и Польше во время второй мировой войны. Стариков сбрасы-
вали во рвы и закалывали штыками, беременным женщинам вспарывали животы,
а тех, кто пытался выбраться из этого ада, швыряли обратно на кучи мерт-
вых тел...
   Коллективное безумие, охватившее роту "Чарли", так и осталось  загад-
кой. Тем более что за это  преступление  был  наказан  только  лейтенант
Уильям Келли, если три дня пребывания в тюрьме можно считать наказанием.
Он был освобожден после рассмотрения дела президентом США. Множество раз
это кровопролитие обсуждалось с привлечением его непосредственных участ-
ников, представителей тыловых штабов и американской общественности.  Бо-
лее чем любой другой эпизод той войны, трагедия  Сонгми  стала  символом
безумия, обнажив обстоятельства, при которых обычные, вполне  добропоря-
дочные молодые люди под психологическим  прессом  войны  превращаются  в
кровожадных варваров. На полях вокруг  Сонгми  были  жестоко  растоптаны
традиционные американские идеалы добра и справедливости.
   На землю, заселенную в основном сельскими жителями, пришла  беспощад-
ная война с ее современной технологией уничтожения. Американцы  обрушили
на них напалм, фосфорные бомбы, дефолианты и другие чудовищные  средства
поражения. И вьетнамцы недоумевали: чем они навлекли на себя такой  гнев
чужеземцев?
   Но Сонгми, да и все другие деревни  Вьетнама  рассматривались  амери-
канским военным командованием как партизанские  базы  бойцов-вьетконгов-
цев, которые с помощью крестьян не без успеха противостояли самой мощной
державе  мира.  Разочарование,  вызванное  трудностями  ведения   боевых
действий против невидимой и неуловимой армии Хо Ши Мина,  перерастало  у
американских военачальников в труднообъяснимую  жестокость.  Они  начали
применять тактику "выжженной земли". Когда рота "Чарли" вступила в Сонг-
ми, семьдесят процентов деревень в провинции Куангнгай в результате  та-
кой политики были стерты с лица земли, но ведь милосердие никогда  и  не
было обязательным атрибутом войны.
   Вот что тогда говорил по этому поводу один из  американских  пехотин-
цев: "Мы называли их коротышками, узкоглазыми, недоделками,  придумывали
им другие презрительные клички. Вьетконговцы для нас не были людьми.  Мы
никогда не относились к ним  как  к  людям.  Они  были  для  нас  чем-то
абстрактным, тварями, которые хотели убить нас, и мы просто  убивали  их
первыми. Это касалось всех, от малолеток до стариков. Вот что  сделал  с
нами Вьетнам".


   Личный счет убитых врагов

   Другой солдат, морской пехотинец Филипп  Капуто,  говорил,  что  хотя
приказы уничтожать гражданское население и не были писаны черным по  бе-
лому, главнокомандующий американскими войсками во Вьетнаме Уильям  Уэст-
морленд настойчиво и постоянно требовал от своих солдат убивать как мож-
но больше. Капуто  вспоминает:  "Стратегия  обескровливания  противника,
проводимая генералом Уэстморлендом, здорово влияла на наши действия. По-
беды и поражения определялись простым  арифметическим  подсчетом  потерь
противника, индивидуальный успех или неуспех солдат - личным счетом уби-
тых врагов. Начальство требовало от командиров как можно больше трупов и
крови, а те в свою очередь давили на солдат. Поэтому неудивительно,  что
у некоторых из нас выработались презрительное, наплевательское отношение
к человеческой жизни и склонность к убийству".
   Рота "Чарли" вступила в Сонгми именно с таким настроением.
   Первоначально это подразделение было укомплектовано ста  пятьюдесятью
самыми обычными американскими парнями из тех, кому судьба уготовила кро-
вавый экзамен.
   В августе 1967 года, во время боевой подготовки в одном из американс-
ких учебных центров, солдат предупредили, что в любой момент  они  могут
быть переброшены во Вьетнам. Люди вроде лейтенанта Уильяма Келли,  кото-
рый до призыва в армию не имел определенной профессии,  с  удовольствием
предвкушали это событие.
   У себя на родине рота "Чарли" снискала репутацию незаурядного подраз-
деления. Она отлично действовала на учениях в условиях,  приближенных  к
джунглям, и воинское мастерство личного состава оценивалось весьма высо-
ко.
   Некоторые опасения вызывали разве что состояние дисциплины да  личные
качества отдельных солдат. Один из них, Майкл Бернхардт,  прошел  подго-
товку как десантник, а оказался в пехотной роте. Он не очень лестно  от-
зывался о своих товарищах по оружию: "Некоторые солдаты в роте вели себя
странно, проявляли  неоправданную  жестокость.  Это,  конечно,  не  были
отъявленные подонки, их всегда признали бы годными к военной службе.  Но
нельзя было предположить, что кто-то из них станет зверски  убивать  или
пытать людей".


   Роковой выбор

   Рота "Чарли" прибыла в Нам, как называли эту  страну  американцы,  во
вторую неделю декабря 1967 года.  Подразделению  выделили  район  боевых
действий в провинции Куангнгай с несметным количеством мелких деревушек,
население которых значительно поредело от артиллерийского огня и  частых
налетов авиации. Крестьянам было приказано под угрозой смерти не пускать
вьетконговцев в свои дома. Однако они не могли воспрепятствовать  бойцам
Хо Ши Мина использовать деревни в качестве  партизанских  баз,  так  как
"свои" тоже грозили им смертью. Таким образом, деревенские жители оказа-
лись в этой войне в джунглях между двух огней.
   26 января 1968 года рота "Чарли" была включена в ударную  группировку
в составе около пятисот человек для проведения операции  прочесывания  в
самых глухих местах Куангнгай, в так называемой "индейской стране", где,
по данным разведки, слишком  свободно  хозяйничали  вьетконговцы.  Целью
операции была ликвидация вражеского батальона, который уже несколько лет
успешно действовал в этой местности, несмотря на массированное  примене-
ние взрывчатки и дефолиантов. На этот раз было решено обойтись без  ору-
жия массового поражения, предоставив свободу действий наземным  войскам.
По приказу командования была сформирована тактическая группа  в  составе
рот "Альфа", "Браво" и "Чарли".
   К середине февраля среди американских солдат  установилась  атмосфера
уныния, усилились пораженческие настроения. Как бы оперативно их ни  пе-
ребрасывали в районы, где находились партизаны, тех кто-то предупреждал,
и они успевали исчезнуть. А необстрелянные новобранцы, прибывшие из Аме-
рики, дрожали от страха в непроходимых джунглях. И уже в  феврале  нача-
лись первые потери. Один солдат подорвался на мине-ловушке. Радиста Рона
Уэбера настигла снайперская пуля. Уэбер  погиб  из-за  ошибки  командира
первого взвода Келли, который решил обойтись без разведки и  вывел  свое
подразделение на открытую местность. Эта оплошность была первым,  но,  к
сожалению, не последним проявлением некомпетентности  лейтенанта  Келли,
который вообще оказался никудышным командиром.
   Еще на "гражданке", со дня на день ожидая неизбежной повестки о  при-
зыве в армию, Келли решил поступить на службу добровольно. Он был  коро-
тышкой - ростом ниже 160 см. В условиях войны армия  вынуждена  была до-
вольствоваться и такими вояками. К тому времени, когда Келли надел воен-
ную форму, в США уже открыто проявлялись антивоенные  настроения:  стре-
мясь избежать призыва, молодежь укрывалась в Канаде, устраивались  марши
мира с церемонией сожжения американского флага и призывных свидетельств.
Солдаты, приезжавшие на побывку с фронта, не встречали ожидаемых  почес-
тей. В такой обстановке армия не гнушалась пушечным мясом  любого  сорта
для продолжения войны, ежемесячно обходившейся налогоплательщикам в мил-
лиарды долларов.
   Вот почему Уильям Келли, несостоявшийся повар и мойщик машин, неудав-
шийся клерк страховой компании и контролер на железной дороге, в возрас-
те двадцати двух лет стал офицером армии США.
   В бесконечных рейдах по дремучим джунглям и рисовым полям рота  "Чар-
ли" продолжала нести потери. Американцы захватывали партизан, но к этому
времени лекция об обращении с военнопленными в соответствии с  Женевской
конвенцией, которую им когда-то читали, была напрочь забыта. Война трав-
мировала солдатские души, внеся свои коррективы  в  привычные  моральные
принципы. Зверские избиения подозреваемых в сочувствии врагу стали обыч-
ным делом. В книге Майкла Билгона и Кевина Сима "Четыре часа  в  Сонгми"
Фред Уидмер, которого окрестили "мистером  убийцей",  так  вспоминает  о
том, как было утрачено всякое подобие человеческого отношения к людям  в
роте "Чарли": "Самое ужасное началось, на мой взгляд, когда мы перестали
брать пленных. Пара выстрелов - и все, никакой возни  и  хлопот.  Затем,
уже позднее, придумали отрезать у "вьетов" уши, калечить их".


   Как распознавали врагов

   "Одного вьетконговца со связанными руками привязали к столбу. В штаны
пленника засовывали горящие окурки и наблюдали дикую пляску, когда окур-
ки жгли ему задницу. Это делалось, чтобы развязать ему язык, а заодно  и
выместить свою злость. Я не помню, как дальше поступали с такими пленны-
ми. Чем дольше это продолжалось, тем меньше им верили. Мы уже никому  не
верили, потому что было непонятно, кто есть кто. Мы не знали, кто из них
враг.
   Однажды начав убивать пленных, мы уже перестали  сдерживаться.  Я  бы
сказал, что это стало обычным явлением. Я тоже издевался над пленными  и
вел себя так же, как все. Мы отрезали старикам бороды,  что  было  самым
большим издевательством: борода у вьетнамца считается признаком  мудрос-
ти. Мы избивали пленных вьетконговцев, пытаясь заставить их говорить.  Я
сам никого не замучил до смерти. Но на моих глазах, кажется, такое  слу-
чалось". Это было вынужденное горькое признание.
   В той грязной игре, которую Америка вела  во  Вьетнаме,  были  стерты
различия между армией Хо Ши Мина, партизанами и мирными жителями. В вос-
паленном воображении измотанных постоянным страхом и  ненавистью  солдат
роты "Чарли" все вьетнамцы поголовно стали врагами. И потому заслуживали
смерти.
   Боевые потери сократили численность роты "Чарли" до ста пяти человек.
15 марта солдатам объявили, что на  следующий  день  предстоит  операция
прочесывания. Келли сообщили, что в деревне Сонтми находится штаб неуло-
вимого 48-го батальона вьетконговцев, за которым рота "Чарли"  охотилась
со времени своего прибытия во Вьетнам. Солдатам также сказали, что к мо-
менту их прибытия в 7.30 утра в деревню все гражданское население  будет
эвакуировано. Останутся только вьетконговцы, с  которыми  следует  обра-
щаться как с солдатами противника.
   Никаких записей об инструктаже перед этой операцией  не  сохранилось.
Но все его участники утверждают, что смысл приказа однозначно сводился к
уничтожению всех построек, скота и  домашних  животных  и  захвату  нес-
кольких пленных для допроса. Остальным был уготован ад.  Сержант  Кеннет
Ходжес вспоминает: "Наконец-то для нас настало время поквитаться,  расп-
латиться по счетам. Пришло время реванша, когда мы  могли  отомстить  за
своих погибших товарищей. Нам четко объяснили, что пленных быть не долж-
но. Кто-то спросил, относится ли это к женщинам и детям. Приказ  касался
абсолютно всех в деревне. Они враждебно относились к американцам.  Стало
ясно, что в этой деревне никто не заслуживал пощады".
   На следующий день солдаты с запасами фосфорных зажигательных  гранат,
дополнительными подсумками боеприпасов, с минометами и стрелковым оружи-
ем погрузились на вертолеты с зеленой камуфляжной окраской и отправились
на свидание со  смертью.  Внизу  простирался  пестрый  зелено-коричневый
вьетнамский ландшафт, по которому  зловеще  ползли  тени,  отбрасываемые
винтокрылыми машинами.
   Вместе с солдатами роты "Чарли" на борту одного из вертолетов в  зону
операции вылетели репортер и фотограф информационного отдела  американс-
кой армии, которые впоследствии представили документальные подтверждения
событий, происшедших в Сонгми.


   Гибель деревни

   В то утро, когда с неба на деревню Сонгми вдруг свалилась армада бое-
вых вертолетов, она жила своей обычной  размеренной  жизнью.  В  прицелы
крупнокалиберных пулеметов можно было наблюдать, как дети играют, барах-
таясь в пыли, женщины кипятят воду на кострах, мужчины трудятся на рисо-
вых полях. В 7.30 по деревне был открыт огонь фугасными и зажигательными
снарядами с белым фосфором. Население бросилось в подземные укрытия.
   Через несколько минут огневая подготовка стихла, и в Сонгми  устреми-
лись солдаты роты "Чарли", готовя к бою оружие и гранаты. Они шли по ри-
совым полям развернутым строем, ведя беспрерывный огонь.
   На суде выяснится, что почти все  женщины  были  скошены  автоматными
очередями еще до того, как рота солдат вошла в деревню.
   Здесь солдаты совсем озверели. В соломенные хижины полетели фосфорные
гранаты, а их обитателей косил огонь из автоматических винтовок.
   Рядовой Аллен Бойс, который впоследствии на судебных слушаниях по по-
воду этой бойни воспользовался правом отказа от дачи показаний,  заколол
старика ударом штыка в грудь, затем выстрелил ему в шею. Потом он прист-
релил еще одного человека и сбросил его в колодец, швырнув следом грана-
ту.
   Никто из жителей не был вооружен. Солдаты роты "Чарли"  двигались  от
хижины к хижине, хватая испуганных женщин и детей за волосы,  выкрикивая
"Вьетконг? Вьетконг?", и затем хладнокровно убивали их. Беглецов тут  же
пристреливали в спину. Группы от двадцати пяти до сорока  человек,  пря-
тавшиеся в придорожных канавах, расстреливались из автоматического  ору-
жия.
   Капитан Эрнест Медина, представитель  штаба  бригады,  наблюдавший  в
этот день за ходом операции, связался по рации  с  лейтенантом  Келли  и
спросил о причинах задержки продвижения его роты. Келли ответил, что они
наткнулись на группу гражданских лиц численностью около шестидесяти  че-
ловек. "Займитесь ими", - велел Медина. Не уточняя указание, Келли  пост-
роил вьетнамцев и с расстояния в десять шагов при помощи двух своих под-
чиненных расстрелял их из пулемета. Затем палачи начали оттаскивать уби-
тых женщин, закрывавших своими телами еще живых  детей,  и  приканчивали
их. Беглецов, пытавшихся укрыться в спасительной полосе деревьев, доста-
ли гранатами и пулеметным огнем.
   Примерно пятьдесят жителей Сонгми спрятались в яме  в  дальнем  конце
деревни. В зловонной жиже барахтались старики, женщины и младенцы. Келли
приказал солдатам открыть огонь. Свинцовый град обрушился на этот крича-
щий и извивающийся клубок человеческих тел. Вода в яме окрасилась в алый
цвет.
   Не менее жестоко обошлись с животными. Коров и свиней терзали  штыка-
ми, курам отрубали головы. Дикий рев несчастных животных  стоял  в  ушах
некоторых солдат, по их собственным воспоминаниям, даже дольше, чем кри-
ки зверски уничтоженных ими людей.


   Вакханалия смерти

   Безумная машина смерти продолжала неистовствовать, перемалывая  жизни
и взрослых, и детей. Уже упоминавшийся Фред Уидмер по  прозвищу  "мистер
убийца" прикончил мальчишку. "Когда я пристрелил его, меня затошнило.  И
тогда я понял: Боже мой, что я наделал?" - признавался он позднее. Однако
то, что творилось вокруг, было не менее  ужасно.  Солдаты  насиловали  и
увечили женщин, обезглавливали трупы, снимали скальпы.
   Ближе к полудню палачи прекратили стрельбу и сделали перерыв на обед.
Но трагедия Сонгми продолжалась.
   С пленными, согнанными для допроса в овраг,  покончили  выстрелами  в
рот. К вечеру было уничтожено еще около сотни мирных жителей - это  "от-
ряды смерти" добивали раненых, которые своими  стонами  нарушали  тишину
джунглей. Пламя догоравших хижин ярко освещало ночное небо.
   Рассвет обнажил ужасающие следы безумия предыдущего  дня.  Крестьяне,
которые вернулись с работы на отдаленных полях, увидели мертвую деревню.
Рыдая, они хоронили погибших в общих могилах - матерей рядом  с  отцами,
братьев рядом с сестрами... Ни одна из жертв  не  произвела  ни  единого
выстрела по солдатам-чужеземцам.
   Погиб только один американец, случайно попав под артиллерийский огонь
"своих".
   Трагедия в Сонгми была победой темных сил в этой  войне.  В  холодном
свете нового дня солдаты армии США начали понимать, что они безнадежно и
навсегда утратили во Вьетнаме статус защитников свободы. Слухи о  крова-
вой резне распространились среди солдат со скоростью эпидемии. Вскоре  о
том, что произошло, узнала вся Америка. Узнала - и содрогнулась от  ужа-
са.
   Фрэнк Баркер, командир тактической группы, бесчинствовавшей в Сонгми,
от которого, по утверждению многих участников массовой расправы, исходил
приказ убивать гражданское население, так и не смог оправдаться -  через
три месяца, когда скандал достиг наивысшей точки, он разбился на  верто-
лете. Широкая общественность  впервые  узнала  о  бойне  под  его  руко-
водством, когда один из солдат-очевидцев  направил  письма  о  кошмаре в
Сонгми известным политическим и государственным деятелям в Вашингтоне.


   Кто отдавал приказы?

   Сведения о том, что произошло в Сонгми, начали  поступать  сначала  к
военным, затем к правительственным чиновникам. Фотограф Рональд Хэберли,
участвовавший в операции, предоставил в их распоряжение множество  леде-
нящих душу снимков. Он заявил, что считал приказ убивать женщин и  детей
исходящим от высшего начальства: "Армейские части  не  истребляют  граж-
данское население в массовом порядке, как это случилось в  тот  день.  Я
впервые видел подобное. Позже я слышал, что командир дивизии хвалил так-
тическую группу за эту операцию, но, как я понимаю, ему не доложили, что
расстрелянными оказались беззащитные женщины и дети".
   Представитель госдепартамента Стэнли Резор сначала с недоверием восп-
ринял сообщение о массовой бойне, учиненной американскими военнослужащи-
ми в Сонгми. Администрация Белого дома полагала, что жители деревни слу-
чайно попали под перекрестный огонь в ожесточенной схватке между  амери-
канскими и вьетконговскими войсками. Однако когда Резор получил от своих
сотрудников подтверждение о массовых  убийствах  в  Сонгми,  он  не  мог
больше скрывать истину. Для допроса солдат расформированной роты "Чарли"
во Вьетнам были посланы следственные работники. С некоторой  долей  иск-
ренности бывшие солдаты этой роты давали показания  о  своем  участии  в
кровавых событиях.
   5 июля лейтенант Уильям Келли был отозван в США, где  получил  офици-
альное уведомление о том, что он задерживается по подозрению в  соверше-
нии массовых убийств. Как оказалось в дальнейшем, его сделали козлом от-
пущения и заставили держать ответ за всех участников побоища.
   Еще нескольким офицерам были предъявлены обвинения в нарушении воинс-
кого долга, некоторых солдат обвинили в убийстве по  ходу  следствия.  В
конце концов лишь пятеро предстали перед судом  военного  трибунала,  но
осужден был только Келли. Даже попав на скамью подсудимых, лейтенант  не
испытывал ни малейшего раскаяния. Бравый вояка  пространно  рассуждал  о
своем долге убивать коммунистов и о том, каким хорошим солдатом он  был.
Вероятно, именно это упорное нежелание признать  свои  действия  военным
преступлением и сделало Келли  символическим  представителем  на  скамье
подсудимых всех тех, кто "отличился" в Сонгми.
   В то время как некоторые американцы наклеивали на бампера машин  таб-
лички с требованием "Освободите Келли!", а участники  антивоенных  мани-
фестаций обвиняли в случившемся высокое армейское начальство,  лейтенант
Уильям Келли был признан виновным в убийстве двадцати двух человек и  29
марта 1971 года приговорен к пожизненным каторжным работам. Но не прошло
и трех дней, как по особому распоряжению президента Никсона заключенного
освободили из-под стражи и разрешили подать апелляцию. Больше он  так  и
не попал за решетку, а провел три года  под  домашним  арестом  в  своей
просторной квартире на военной базе в Форт-Беннинге,  штат  Джорджия,  в
условиях полного комфорта, наслаждаясь созерцанием тропических аквариум-
ных рыбок и преданностью любимой собаки.
   9 ноября 1974 года бывший лейтенант Келли вышел на свободу. Для  мно-
гих американцев он так и остался жертвой войны.
   На многострадальной земле Вьетнама давно воцарился мир. Имена пятиде-
сяти трех тысяч погибших американцев выбиты на полированном граните  ме-
мориала в Вашингтоне. Но для Келли и других, кто был с ним в  тот  день,
эта война не закончится никогда.


   Страшное проклятие

   Варнадо Симпсон - один из тех, кто был рядом с  Келли  в  тот  черный
день. К сорока четырем годам он трижды  покушался  на  самоубийство.  На
глазах Варнадо от шальной пули погиб его сын. Он считает, что это  Божья
кара за бойню, учиненную в Сонтми. Варнадо ежедневно  проглатывает  бес-
численное количество таблеток. "Да, я  убивал.  Я  отрезал  уши,  снимал
скальпы и перерезал горло. Да, я делал это. Кажется, раз двадцать пять.
   Меня мучают кошмары. Перед глазами постоянно стоят убитые  дети.  Где
бы я ни был, везде мерещатся лица убитых мной людей. Как вы можете прос-
тить меня, если я сам не могу это сделать... Я никого не подпускаю к се-
бе близко и никого не люблю. Моя любовь умерла в Сонгми".
   Келли сейчас - лысеющий бизнесмен с брюшком. Бывший лейтенант работа-
ет в ювелирном магазине своего тестя в Коламбусе, штат Огайо. Он не гло-
тает таблетки и не нуждается в услугах психиатра.
   Сонгми навсегда осталась в его памяти, но он никогда не  заговаривает
об этом. Несколько лет назад Келли написал автобиографию, в которой  по-
пытался оправдать безумие, которое обуяло его и его солдат. "Мы пришли в
Сонгми не для того чтобы убивать мирных людей.  Мы  пришли  туда,  чтобы
убить идеологию, носителями которой были эти - я не знаю,  как  их  наз-
вать, - пешки, винтики, куски плоти. Я был там, чтобы  уничтожить  комму-
низм. Я относился к коммунизму примерно так же, как южанин  относится  к
негру. Это ужасно".
   Для Келли уже слишком поздно извлекать урок из того, что произошло  в
Сонгми, но, может быть, для человечества сделать это еще не поздно.


   ИОСИФ СТАЛИН: "Нет человека - нет проблемы..."

   В лесной глуши под Смоленском весной 1940 года были тайно расстреляны
тысячи польских офицеров, искавших спасения в России после гитлеровского
вторжения в Польшу. Страшная правда Катынского леса в конце концов стала
известна всему миру.

   В августе 1939 года Адольф Гитлер направил в Москву  министра  иност-
ранных дел "третьего рейха" Иоахима фон Риббентропа для подписания  важ-
ных документов с руководителями Советского Союза. Бывший  торговец  шам-
панским фон Риббентроп после нескольких дней дипломатических реверансов,
которыми он обменивался со своим советским коллегой  Вячеславом  Молото-
вым, объявил ошеломленному миру, что между  двумя  бывшими  противниками
подписан пакт о ненападении.
   На Западе пакт Молотова - Риббентропа рассматривали  как  предвестник
захватнической войны в Западной Европе. Обещанное бездействие Советов  в
ответ на удовлетворение "территориальных претензий" Германии к ее  сосе-
дям западные стратеги расценивали как удачный ход  Гитлера,  заткнувшего
рот самому сильному из своих врагов без единого выстрела.
   Но на Западе не знали, что пакт содержал секретную статью  о  разделе
Польши между Гитлером и Сталиным. Это стало ясно  неделю  спустя,  когда
гитлеровские полчища ранним утром 1 сентября 1939 года перешли  польскую
границу, положив начало второй мировой войне. Польша как государство пе-
рестала существовать. Остатки ее армии,  некогда  считавшейся  одной  из
сильнейших в Европе, но раздавленной немецкими танками, искали  спасения
в соседней России. Поляки считали, что из двух зол они выбирают меньшее.
Эта ошибка стоила жизни тысячам офицеров, сложивших оружие в надежде  на
милость победителей. Сдавшись в плен Красной Армии, которая без боя  за-
няла восточную половину Польши, ее поверженные защитники  были  уверены,
что статус военнопленных поможет им уцелеть. Однако полгода спустя четы-
ре тысячи польских офицеров, от генерала до лейтенанта, были расстреляны
и захоронены в ямах с известью в густом Катынском лесу под Смоленском.
   У всех жертв впоследствии были обнаружены пулевые отверстия  в  заты-
лочной части - неопровержимое свидетельство того, что люди не погибли  в
бою, а пали от рук палачей.
   Почти пять десятилетий никто не признавал за собой вину за преступле-
ние в Катынском лесу. Немцы утверждали, что это сделали русские, а русс-
кие сваливали вину на немцев.
   И только после распада Советского Союза, когда  были  рассекречены  и
обнародованы документы из  архивов  КГБ,  мир  узнал  правду  о  Катыни.
Польские офицеры были расстреляны как "классовые враги" советского наро-
да. 13 апреля 1990 года Михаил Горбачев признал вину советской стороны в
катынской трагедии. Это случилось через сорок семь лет после  того,  как
Германия объявила, что немецкие солдаты наткнулись на массовые захороне-
ния в лесу под Смоленском.
   С началом операции по захвату Поль1чи гитлеровские бомбардировщики  и
бронетанковые колонны обрушили на гражданское население этой страны  ты-
сячи тонн смертоносного металла. Поводом для нападения  послужил  весьма
сомнительный инцидент, в ходе которого польское войсковое  подразделение
якобы атаковало немецкую пограничную заставу.  Через  шестнадцать  дней,
когда города Польши были охвачены пожарами, а ее армия  почти  полностью
уничтожена, отчаявшимся полякам пришлось противостоять еще одному удару,
нанесенному на этот раз ее восточным соседом. Красная Армия тоже под на-
думанным предлогом перешла советско-польскую границу и, почти не  встре-
чая сопротивления, продвинулась до Белостока. В результате  значительная
часть польской территории оказалась захваченной СССР. Эти действия  были
предусмотрены секретным протоколом, приложенным к пакту Молотова -  Риб-
бентропа.
   Сталин объяснял советское вторжение в Польшу необходимостью  защитить
права белорусов и украинцев, живших на польской территории  у  границ  с
Советским Союзом. В три часа ночи 17  сентября,  через  несколько  часов
после начала наступления  Красной  Армии  при  поддержке  отрядов  НКВД,
польский посол в Москве Вацлав Гржибовский был вызван к советскому  нар-
кому иностранных дел Молотову, который в полном соответствии  с  нормами
дипломатического этикета сообщил ему: "Польское государство распадается,
и мы хотим помочь вашему народу избавиться от тягот и лишений  войны,  в
которую он вовлечен своим недальновидным руководством, и обеспечить  ему
мирную жизнь".
   К 5 октября, когда было окончательно сломлено сопротивление  польской
армии, Германия владела двумя третями, а Советский Союз -  одной  третью
польской территории. Немцы захватили около шестисот тысяч военнопленных,
Красная Армия пленила двести тридцать тысяч человек.  Вслед  за  боевыми
частями пришли батальоны СС с германской стороны и  подразделения  внут-
ренних войск советского НКВД. Действия тех и  других  были  поразительно
схожи. Начались жестокие репрессии против польской  интеллигенции,  уни-
верситетской профессуры, национальной аристократии, известных радикалов,
деятелей церкви - против всех, кто мог  представлять,  по  мнению  обоих
диктаторов, хотя бы малейшую угрозу "новому порядку".
   Гитлер использовал государственную машину  в  качестве  репрессивного
орудия с момента своего прихода к власти в 1933 году, но в этом  отноше-
нии он Сталину и в подметки не годился. На руках кремлевского  диктатора
была кровь десятков миллионов людей, расстрелянных в подвалах НКВД,  за-
мученных в лагерях  "архипелага  ГУЛАГ",  раскинувшегося  на  необъятных
просторах Сибири. По указанию Сталина к полякам, оказавшимся на  советс-
кой территории, применялись те же методы воздействия, которые  были  на-
дежно испытаны на многострадальном населении его собственной страны.
   В начале ноября по секретному приказу Сталина сотрудники НКВД  начали
работу по перемещению пятнадцати тысяч захваченных польских офицеров  из
лагерей для военнопленных в специальные лагеря, разбросанные по террито-
рии России. В них оказалась военная элита польской нации - образованные,
интеллигентные, энергичные люди. Многие из них были  добровольцами,  на-
девшими военную форму, чтобы сражаться за  родину.  Лишь  немногим  было
суждено вновь увидеть ее.
   НКВД готовился к "мокрому  делу",  что  на  профессиональном  жаргоне
убийц означает кровопролитие. Долгое время начальники спецлагерей, в ко-
торых содержались поляки, посылали рапорт за рапортом своим хозяевам  на
Лубянке, предлагая отправить некоторых польских офицеров в  Москву,  где
их можно было бы "перевоспитать" и заставить работать на советскую  сис-
тему. Но кремлевский диктатор втайне уже решил судьбу тех, кто,  по  его
мнению, должен был ответить за поход маршала Пилсудского против  Советс-
кой России в годы гражданской войны.
   "Операция" в Катынском лесу началась 3 апреля и продолжалась пять не-
дель. Под видом перемещения в другие лагеря обреченных грузили в  товар-
ные вагоны и везли в неизвестном направлении. Для четырех с лишним тысяч
поляков конечным пунктом маршрута оказался Катынский лес.


   Надежда умирает последней

   С первых дней пребывания в плену польские офицеры  вели  полуголодное
существование, у них не было никакой возможности связаться с семьями. Но
накануне отправки кормить людей стали лучше, что пробудило у них надежду
на скорое освобождение. Каждому пленному было выдано три вяленых  воблы,
полфунта хлеба и немного сахару. Некоторым счастливчикам  перепало  даже
по бесценной пачке папирос.
   Так палачи усыпляли бдительность своих жертв. Если бы  у  кого-нибудь
из пленных возникло хотя бы подобие догадки о том, что их ожидает, дове-
денные до отчаяния узники неизбежно подняли бы кровавые бунты.
   Но в районах формирования эшелонов, оцепленных  вооруженной  охраной,
отношение к пленным полякам резко менялось. Здесь за погрузкой  военноп-
ленных в вагоны наблюдали уже другие люди - вооруженные дубинками и шты-
ками, а также охранники с собаками. Во время погрузки многие узники были
жестоко и беспричинно избиты.
   Лейтенант Вацлав Крук - один из многих, которым не суждено было  вер-
нуться из Катыни, - вел дневник, где он описал свои ощущения при погруз-
ке в эшелон. Возможно, такие же чувства испытывали все  поляки,  которые
отправлялись в неизвестность. "Вчера отправилась колонна старших  офице-
ров: три генерала, двадцать - двадцать пять полковников и столько же ма-
йоров. Их отправка вселила в нас надежду и подняла  настроение.  Сегодня
подошла моя очередь. Но на станции нас погрузили  в  зарешеченные  арес-
тантские вагоны под усиленной охраной. Сейчас мы ждем  отправления.  Те-
перь я уже не разделяю своего прежнего оптимизма. Во мне зреет опасение,
что это путешествие добром не кончится". Дневник Вацтава Крука  нашли  в
1943 году. На груди расстрелянного была бирка номер 424.
   Возле другого тела тоже был найден  дневник.  Он  принадлежал  майору
Адаму Сельскому. Эксперты, изучавшие полуистлевшую рукопись, утверждали,
что автор написал последние слова менее чем за двадцать минут до смерти.
Невозможно без содрогания читать эти строки: "... Пять часов утра: подъем
в арестантском эшелоне. Готовимся к выгрузке. Поедем куда-то на машинах.
Что дальше? С самого  рассвета  события  развиваются  странным  образом.
Отъезд в арестантской машине с крошечными, как камеры, отсеками. Ужасно.
Нас привезли в какой-то лес. Место, похожее на зону  отдыха.  Произведен
тщательный обыск. У меня забрали часы,  которые  показывали  6.30  утра.
Приказали снять обручальное кольцо. Отобрали деньги, ремень и  карманный
нож".
   Последний земной путь пленных поляков завершился на лесистом спуске к
Днепру неподалеку от Смоленска. Здесь в песчаной почве были  вырыты  ог-
ромные ямы. По соседству высился дом, известный местному  населению  под
безобидным названием - Малый замок. На самом деле это была  летняя  дача
Смоленского управления НКВД. Теперь она служила штабом дня организаторов
предстоящей расправы.


   Трагическая развязка

   Из железнодорожных вагонов узников пересадили в  "черные  воронки"  -
специальные автофургоны с зарешеченными окнами, ставшие мрачной  принад-
лежностью тогдашней жизни советского общества. Появление такой машины на
улицах приводило прохожих в трепет. Ее закрытый кузов делился перегород-
ками на стальные клетки, каждая из которых была чуть больше собачьей ко-
нуры.
   В таких клетках и отправились на свою голгофу польские офицеры.
   В живых остался лишь один из четырех  с лишним  тысяч  обреченных  на
смерть - профессор Станислав Свяневич. Его заперли в вагоне  для  транс-
портировки в Москву, где поляка ожидало обвинение в шпионаже. Но из окна
он видел, как его товарищей-офицеров увозили на расстрел. Автор  извест-
ной книги "Катынь" Аллен Пол цитирует отрывок из воспоминаний  профессо-
ра: "Было непонятно, что затевают наши охранники. Ясно было  только  то,
что моих спутников увозили куда-то недалеко. Стоял  прекрасный  весенний
день, и я удивился, что их не повели пешком, как это делалось  в  лаге-
рях. Присутствие высоких чинов из НКВД при такой обычной на  вид  переб-
роске нескольких сот пленных из одного лагеря в  другой  наталкивало  на
мысль, что нас, возможно, собираются передать немцам. Но зачем  в  таком
случае столь необычные предосторожности? Почему у солдат примкнуты  шты-
ки? Я не мог найти этому разумного объяснения.  В  этот  ясный  весенний
день я не мог даже предположить, что все это закончится смертью моих то-
варищей".
   Экзекуция у заранее подготовленных  ям,  должно  быть,  производилась
хладнокровно и методично, как на производственном конвейере.
   Пулеметы или гранаты использоваться не могли - люди  разбегутся,  ко-
му-то удастся скрыться, среди узников, ожидающих подвоза  от  эшелона  к
месту казни, начнется паника. Поэтому палачи из НКВД использовали писто-
леты немецкой марки "Вальтер" калибра 7,65  мм.  Среди  специалистов  по
стрелковому оружию эти пистолеты считались  лучшими  в  мире.  Подручные
убийц, вероятно, заранее готовили и заряжали новые пистолеты для  замены
перегревшихся от долгой и частой стрельбы.
   А патронов, судя по всему, было более чем достаточно...
   Доставленных узников одного за другим высаживали из "черного воронка"
и не мешкая готовили к казни - это была процедура, за многолетнюю  прак-
тику отлаженная убийцами до совершенства. Руки жертвы связывали за  спи-
ной, на шее завязывали другую веревку. Шинель задирали кверху и, как са-
ван, натягивали поверх головы. Веревку с шеи пропускали по спине  вокруг
связанных рук. Затем с силой, до резкой боли, натягивали ее, так что ру-
ки жертвы выкручивались до лопаток, веревка вновь захлестывалась на шее.
Малейшая попытка опустить руки отдавалась резкой болью, повторные попыт-
ки приводили к удушению.
   Обреченных одного за другим подводили к краю ямы. На многих телах ос-
тались глубокие раны от четырехгранных штыков - доказательство того, что
даже в этой безнадежной ситуации жертвы продолжали сопротивляться  пала-
чам. Каждого ожидало то, что немцы называли "Nackenschuss", -  выстрел в
затылок, который вызывал мгновенную  смерть  при  незначительной  потере
крови. Этот способ умерщвления был доведен до совершенства в  бесчислен-
ных подвалах НКВД и других местах казни за долгие годы сталинского  тер-
рора.
   Тела убитых падали в ямы, затем трупы,  как  бревна,  укладывались  в
штабеля, которые обливались  известью  и  засыпались  песком  с  помощью
бульдозера. Тонны песка спрессовали тела и буквально мумифицировали  их,
а известь не произвела ожидаемого эффекта. И  когда  немцы,  оккупировав
Смоленщину, обнаружили места захоронений в Катыни, тысячи трупов  оказа-
лись хорошо сохранившимися.
   Мясники из НКВД подпитывали свой дух огромным количеством водки, пог-
лощаемой на даче неподалеку. По двенадцать часов в день в течение  шести
недель ничто, кроме пистолетных выстрелов, не тревожило тишину окрестных
девственных лесов, пока наконец четыре тысячи сто сорок  три  жертвы  не
были истреблены. А когда бульдозер засыпал песком последнюю общую  моги-
лу, палачи посадили на ней маленькие березки.
   Остальные одиннадцать тысяч пленных польских офицеров, которые содер-
жались в разных лагерях, нашли свою смерть в российской глубинке. Их ос-
танки не подвергались эксгумации, но сегодня уже не секрет, что  пленные
польские офицеры были уничтожены по личному приказу Сталина.
   Катынь стала местом одной из самых ужасных трагедий в истории челове-
чества, немым свидетельством жестокости  и  вероломства  сталинизма.  Об
этой расправе было известно давно, но десятилетиями вокруг нее нагромож-
дались горы лжи и лицемерия. Тяжкое наследие Катыни вот уже более  полу-
века мешает значительной части польского  народа  испытывать  доверие  к
восточному соседу.


   Друзья становятся врагами

   В своей программной книге "Майн кампф" Гитлер признавался, что завое-
вание жизненного пространства на востоке было и остается его  единствен-
ной великой целью. 22 июня 1941 года нацистский  фюрер  приступил  к  ее
осуществлению, начав операцию "Барбаросса" - нападение на Советский  Со-
юз.
   На даче, где палачи из НКВД незадолго до этого  планировали  убийство
польских офицеров, солдаты полка связи под  командованием  подполковника
вермахта Фридриха Аренса чувствовали себя в относительной безопасности.
   Однако Арене и его солдаты испытывали смутное беспокойство  и  дурные
предчувствия. От местных жителей до них дошли слухи  о  каких-то  тайных
захоронениях в ближайшем лесу. Вскоре здесь были найдены вырытые, по-ви-
димому голодными волками, человеческие кости. Были произведены раскопки.
Так тайное стало явным...
   Ответственным за работы по эксгумации и изучению  останков  в  местах
массовых захоронений был назначен доктор Герхард Бутц, профессор  судеб-
ной медицины одного из ведущих германских университетов. В начале  марта
все могилы были вскрыты. В течение  десяти  недель,  пока  откапывали  и
раскладывали тела погибших, немцы курили крепкий египетский табак, чтобы
перебить трупный смрад. В качестве понятых были  доставлены  военноплен-
ные. Среди них оказался американский подполковник Джон Ван Влайет, кото-
рый позднее вспоминал: "Я подозревал, что это пропагандистский  трюк.  Я
ненавидел немцев и не хотел верить им. Но, увидев трупы, сложенные  шта-
белями как бревна, я изменил свое мнение. После войны я  заявил  союзни-
кам, что, на мой взгляд, это было делом рук Советов".
   13 апреля 1943 года в 15.10 по берлинскому времени  германское  радио
официально объявило о том, что в местах массовых захоронений найдены те-
ла польских офицеров, "зверски убитых  большевиками".  Ошеломленный  мир
отказывался верить услышанному, считая  это  фальшивкой,  сфабрикованной
нацистами. Но польское правительство в изгнании, находившееся в Лондоне,
имело давние подозрения о том,  что  руки  сталинских  палачей  обагрены
польской кровью.
   15 апреля Советы нанесли ответный удар, заявив: "В  своих  чудовищных
измышлениях немецко-фашистские мерзавцы не гнушаются самой  беспардонной
и гнусной ложью, стремясь скрыть преступления, которые, как теперь стало
очевидно, были совершены ими самими. Гитлеровским убийцам не удастся из-
бежать справедливого и сурового возмездия за их кровавые злодеяния".
   Немцы пригласили в Катынь три специальные комиссии. Первая была  пол-
ностью немецкая, вторая состояла из ученых и судебно-медицинских экспер-
тов из Швейцарии, Бельгии, Венгрии и Болгарии, а в третью  входили  одни
поляки. Экспертиза свидетельствовала преимущественно в пользу германской
версии. Хотя боеприпасы и были немецкие, документация  заводов-изготови-
телей свидетельствовала о том, что они в составе крупных партий были еще
до войны проданы Литве, а затем ими вполне могли овладеть органы НКВД.
   Советская сторона утверждала, что польские военнопленные были уничто-
жены наступающими немецкими войсками в 1941 году, но при трупах не  было
обнаружено ни одного документа, датированного позднее 6 мая  1940  года.
Колотые раны на телах были нанесены четырехгранными штыками, состоявшими
на вооружении Красной  Армии.  Отсутствие  насекомых  в  могилах  свиде-
тельствовало о том, что захоронение было произведено не летом,  как  ут-
верждала советская сторона. Кроме того, на всех убитых была зимняя одеж-
да.
   Однако для союзного командования совместная вооруженная борьба против
Гитлера имела в то время более важное  значение,  чем  поиски  истины  и
справедливости.
   На заседании кабинета министров Черчилль заметил: "Мы  должны  сохра-
нить нейтралитет в русско-польском споре". В секретном послании  Сталину
британский премьер-министр заверил его, что он сделает все возможное для
предупреждения скандальной шумихи по поводу Катыни в лондонской  прессе,
а Владиславу Сикорскому, главе польского правительства в изгнании,  ска-
зал: "Все равно мертвых не воскресить". Президент США Рузвельт, по-види-
мому также во избежание скандала, решил поверить советскому лидеру,  что
убийство совершено нацистами.
   Когда советские войска освободили Смоленщину, они сделали все возмож-
ное, чтобы замести следы кровавого злодеяния в  Катынском  лесу.  Специ-
ально созданный для этого орган с пространным названием "Особая комиссия
по изучению и расследованию  обстоятельств  расстрела  польских  пленных
офицеров немецкими захватчиками в Катынском лесу" пытался  убедить  весь
мир в том, что массовый расстрел был делом гитлеровских карателей. Сове-
ты настаивали на своей версии: польские офицеры были  расстреляны  через
год после фактического события. И поскольку мир уже знал о  многочислен-
ных фактах нацистских зверств во всей Европе, многие были склонны  пове-
рить утверждениям советских экспертов.
   К моменту триумфального вступления Красной Армии в Берлин в мае  1945
года миф о том, что бойня в Катыни была учинена немцами, глубоко  укоре-
нился во всем мире и особенно в странах Восточной Европы. Варшавский па-
мятник погибшим в Катыни обвинял нацистских захватчиков; в самой  Катыни
надпись  на  обелиске  гласила:  "Жертвам  фашизма.  Польским  офицерам,
расстрелянным нацистами в 1941 году". Если кем-либо высказывалось подоз-
рение в причастности Советов к зверской расправе, они упорно это отрица-
ли. Ева Сольска, дочь одного из казненных, чей дневник  был  найден  при
нем, написала в графе об отце в заявлении о поступлении  в  университет:
"Убит в Катыни". За такую формулировку ее не допустили к экзаменам.
   Даже на Нюрнбергском процессе советские представители смогли  убедить
суд, что злодеяние в Катыни было нацистским  преступлением.  Но  они  не
смогли бесконечно долго скрывать правду от мира, который постепенно  шел
к осознанию величайших преступлений Сталина.
   Только в 1990 году на церемонии в  Кремле  Михаил  Горбачев  в  соот-
ветствии с духом своих реформ и политикой гласности передал польским ру-
ководителям ящик с архивными документами и другими доказательствами  то-
го, что пленные поляки действительно были расстреляны НКВД. Из них стало
известно, что и сами палачи были ликвидированы по приказу Сталина, чтобы
правда о злодеянии ушла вместе с ними.
   Из всех польских офицеров, которые содержались  в  советских  лагерях
для военнопленных, в живых осталось только четыреста  человек.  Горбачев
назвал катынскую трагедию "одним из самых зловещих преступлений  сталин-
щины".
   Было ли это запланированным, осознанным преступлением  или  грубейшей
ошибкой?
   Некоторые историки полагают, что приказы Сталина  могли  быть  непра-
вильно истолкованы его приспешниками. Станислав Миколайчик, преемник Си-
корского на посту главы польского правительства в изгнании,  имеет  свое
мнение на этот счет. Он утверждает, что один  советский  чиновник  тайно
передал ему следующую версию происшедшего.


   Одно страшное слово

   "В начале 1940 года один из штабных офицеров Красной Армии был послан
к Сталину выяснить, как он намерен поступить с пленными польскими офице-
рами.
   Ранее планировалось передать их немцам в обмен на тридцать тысяч  ук-
раинцев, которые были призваны в польскую армию, а в сентябре  захвачены
гитлеровцами в плен. Немцы сначала согласились на  обмен, но в последний
момент предложили Советам забрать украинцев и оставить у себя поляков.
   В Москве возникли слухи, что из  украинских  призывников  и  польских
офицеров будут сформированы специальные части Красной Армии.
   Командованию были известны эти слухи, но никаких конкретных  распоря-
жений не поступало.
   Тогда-то и был направлен в Кремль представитель Генштаба для  выясне-
ния вопроса. Он прибыл к Сталину и коротко объяснил проблему. Когда офи-
цер закончил доклад, Сталин  взял  свой  бланк  и  написал  на  нем  од-
но-единственное слово: "Ликвидировать".
   Штабной офицер передал приказ по инстанции, но его смысл оказался  не
совсем понятен. Что Сталин имел в виду: ликвидацию лагерей или уничтоже-
ние их узников?
   Приказ мог означать освобождение людей, перевод их  в  другие  тюрьмы
или использование на принудительных работах в системе ГУЛАГа.
   Он также мог означать расстрел или уничтожение пленных другим  спосо-
бом. Никто не знал наверняка точного смысла приказа, но никто и не  пос-
мел обратиться к Сталину за разъяснениями из-за огромного риска  навлечь
на себя безудержный гнев кремлевского самодержца.
   Откладывать решение вопроса, медлить тоже было рискованно. Это  могло
навлечь жестокую кару. Армейское начальство избрало самый безопасный для
себя вариант, передав дело в НКВД. А для этого ведомства в приказе  "хо-
зяина" не было ничего двусмысленного. Он мог означать только одно: поля-
ков надлежит уничтожить, причем немедленно. Именно так все и произошло.
   По мнению большинства исследователей этой  проблемы,  Сталин  не  мог
иметь в виду ничего другого.



   АДОЛЬФ ГИТЛЕР: Архитектор геноцида

   Германию, униженную поражением в первой мировой войне, охватило отча-
яние. Но нашелся человек, который пообещал немцам вернуть утраченную на-
циональную гордость.

   Для этого, убеждал он, надо строить газовые камеры для "врагов нации"
и - убивать, убивать, убивать... Так зарождался самый беспощадный, самый
кровавый геноцид в истории человечества.
   Встреча эта состоялась в Ваннзее, очаровательном пригороде Берлина  с
изысканно нарядными домами и аккуратными тихими улочками,  выходящими  к
озеру, которое и дало название предместью. Это произошло 20 января  1942
года, когда рейх достиг зенита своих военных побед. Свастика  реяла  над
Балканами, Грецией, Францией, Голландией, жестокие  бои  шли  в  русских
степях и в африканской пустыне. Блицкриг  на  Западе  завершился  полным
триумфом гитлеровских армий, и пора было начинать осуществление програм-
мной доктрины нацизма - "окончательного решения еврейского вопроса".
   Для тех, кто следил за восхождением к власти Адольфа  Гитлера  и  на-
цистской партии, его дьявольский план истребления евреев не  был  неожи-
данностью. Гитлер начал кампанию государственного антисемизма, как толь-
ко стал германским канцлером. Он позаботился о принятии пресловутого
нюрнбергского закона, лишавшего евреев основных прав человека. Затем  он
организовал террор, кульминацией которого стала пресловутая "хрустальная
ночь" в ноябре 1938 года, когда были разгромлены синагоги и уничтожалась
еврейская собственность по всей Германии. Но Гитлер стремился к "оконча-
тельному решению еврейской проблемы". Это выражение стало условным обоз-
начением массовых убийств.
   Для обсуждения мер по реализации этого дьявольского плана и собрались
в Ваннзее на вилле, когда-то принадлежавшей еврейскому купцу, шефы СС  и
гестапо во главе с Рейнхардом Гейдрихом. Люди в черной униформе разрабо-
тали  государственную программу и  подробные  технические  схемы  самого
массового в истории убийства людей.
   С момента прихода Гитлера к власти нацистские врачи активно  экспери-
ментировали в области технологии массовых убийств в лабораториях эвтана-
зии (легкой смерти). Умственно и психически нездоровых людей травили га-
зом в машинах-душегубках или умерщвляли смертоносными инъекциями. Гитле-
ровские армии захватили Польшу и часть СССР, евреи были загнаны в  сред-
невековые гетто, где людей до смерти морили голодом и болезнями.  В  Со-
ветском Союзе специальные команды СС сотнями  и  тысячами  расстреливали
евреев и других "нежелательных лиц". Но эти методы, по мнению нацистско-
го руководства, были неэффективны и требовали значительных  материальных
затрат. Гитлер намеревался ввести в процесс массового уничтожения  людей
своего рода конвейер, "технологическую линию"  лагерей  смерти,  которая
позволила бы умерщвлять несчастных как можно  быстрее  и  в  максимально
возможных количествах.
   Шеф гитлеровской авиации Герман Геринг, чьей  первой  заслугой  перед
нацистами было создание гестапо, получил от Гейдриха указания в  письме,
полученном еще за полгода до тайного совещания i Ваннзее. В письме гово-
рилось: "Настоящим поручаю вам провести всю необходимую работу по  орга-
низационным и финансовым вопросам для реализации окончательного решения
еврейской проблемы в сфере влияния Германии в Европе".
   "Архитекторами" этого дьявольского плана могут быть названы глава  СС
Генри? Гиммлер, шеф СД - службы безопасности СС  Рейнхард  Гейдрих,  на-
чальник специального отдела гестапо Адольф Эйхман и Эрнст  Кальтенбрун-
нер, будущий преемник Генриха после его убийства в Праге в мае 1942 го-
да. Они создали систему концентрационных лагерей, которая охватывала всю
покоренную Европу.
   Такие названия, как Треблинка, Собибор, Бухенвальд, Дахау и  Освенцим
- причем среди них Освенцим является самой печально  известной  фабрикой
смерти, - теперь используются как синонимы ужаса. Здесь  узники  со  всей
Европы были обречены на адские муки и неизбежную смерть. И не только ев-
реи - цыгане, поляки, русские - все, кто не вписывался в расовую и поли-
тическую схему "нового порядка", безжалостно уничтожались. Для  управле-
ния этими центрами уничтожения привлекались "стопроцентные арийцы", ярые
приверженцы нацизма, непревзойденные в своей жестокости.
   Таким человеком был и Рудольф Гесс, комендант Освенцима, где "оконча-
тельное решение" приняло самые уродливые  формы  и  достигло  чудовищных
масштабов. На вершине своей карьеры Гесс руководил  гигантской  фабрикой
смерти, поглотившей более трех миллионов человек.
   Гесс питал восторженно-фанатичный, чуть ли не научный интерес к проб-
лемам массовых убийств. В Освенциме, как и в других нацистских  лагерях,
широко использовались расстрелы и повешения, но руководство СС требовало
внедрения более эффективных методов уничтожения "недочеловеков". В  1942
году против русских военнопленных впервые начали использовать газ на ос-
нове синильной кислоты, ранее применяемый для травли крыс и мышей на не-
мецких фабриках. Обреченных запускали в герметично изолированное помеще-
ние, вдоль стен которого были установлены душевые, - людей  во  избежание
эксцессов убеждали, что их ведут в баню. Но это была газовая камера. По-
мещение наполнялось смертоносным газом "циклон-Б". Через двадцать  минут
из "душевых" извлекались мертвые тела.
   В южном конце лагеря  Биркенау,  "филиала"  Освенцима,  круглосуточно
действовали две огромные газовые камеры с примыкающими к ним крематория-
ми. Эшелоны, прибывающие на  терминал  железнодорожной  ветки,  встречал
доктор Йозеф Менгеле - эсэсовец, ставший главным распорядителем жизни  и
смерти за колючей  проволокой  Освенцима,  через  которую  был  пропущен
электрический ток. Одним движением своего хлыста он решал  судьбы  узни-
ков. Те, кому было суждено под ударами  кнутов  и  дубинок  работать  на
рейх, направлялись в одну сторону, нетрудоспособные, инвалиды, старики и
дети - в другую.
   "Отбракованным" через громкоговорители разъясняли, что перед тем  как
вновь встретиться со своими родными в бараках, они направляются на сани-
тарную обработку. На самом же деле их вели в длинный  деревянный  барак,
где приказывали раздеться и сложить одежду в шкафчики. Затем другие  уз-
ники брили им головы, собирая волосы в гигантские мешки. Потом  обречен-
ных загоняли  в  огромное  помещение,  напоминающее  душевую.  Что  было
дальше, уже известно...


   Конвейер смерти

   После всего этого заключенные из зондеркоманд  -  специальных  групп,
организованных эсэсовцами, - заходили внутрь, острыми  крючьями  отделяли
друг от друга сплетенные тела и срывали золотые коронки  с  зубов.  Тела
затем сжигали в печах, а золу собирали в мешки. Хозяйственное управление
СС в своих циркулярах, позднее оглашенных на Нюрнбергском процессе, тре-
бовало утилизировать даже волосы жертв. Человеческий же пепел  использо-
вался как удобрение.
   Нечеловеческие условия лагерной жизни усугублялись изощренной  жесто-
костью охранников и персонала, отличавшихся патологическим садизмом. Они
испытывали особое наслаждение, подвергая заключенных ужасным мукам. Ирма
Греезе, "белокурая бестия" из  Бельзена,  с  восторгом  стегала  узников
плеткой, сдирая кожу  с  женских  грудей.  Карл  Бабор,  врач  в  лагере
Гросс-Розен, забавлялся тем, что сжигал новорожденных младенцев на кост-
ре. В Освенциме "главным врачом" работал пресловутый доктор Менгеле, ко-
торый с неизменной улыбкой на лице ежедневно встречал новичков, прибыва-
ющих в вонючих вагонах для скота.
   Менгеле числился доктором медицины. Когда-то  он  давал  традиционную
"клятву Гиппократа" - служить охране здоровья людей, ничего не делать во
вред человеку. Вспоминал ли он об этой клятве, проводя в лагере так  на-
зываемые "научные исследования", истязая и убивая беззащитных людей?..
   Присутствие "главного врача" на разгрузке эшелонов, прибывающих в Ос-
венцим, имело двойную цель. Во-первых, Менгеле отбирал тех, кто еще  мог
поработать на рейх перед умерщвлением; во-вторых, он подыскивал голубог-
лазых близнецов для экспериментов по выведению "нордических суперменов",
которые должны были представлять собой новую, "избранную" расу. Эксперты
сходятся во мнении, что только по его личным  приказам  было  уничтожено
около четырехсот тысяч евреев. Узники, зараженные  вшами,  туберкулезом,
сыпным и брюшным тифом, а также инфекциями времен средневековья, которые
свирепствовали в лагерях, влачили жалкое, скотское существование,  изба-
вить от которого могла только смерть. Как только люди утрачивали способ-
ность работать на оружейных заводах или в карьерах, примыкавших к  лаге-
рям, их немедленно умерщвляли. Золотые коронки  с  трупов  отправляли  в
Берлин, волосами набивали матрасы, а жир, полученный из тел, перерабаты-
вали на мыло. Так претворялись в жизнь дьявольские планы Адольфа Гитлера
и его приспешников.
   Классическим продуктом извращенной логики нацизма был, как и Менгеле,
Адольф Эйхман. Он не усматривал зла в том, что творил, считая себя всего
лишь добросовестным исполнителем приказов. День за днем, когда  Германия
начала терпеть поражения на всех фронтах,  Эйхман  отменял  госпитальные
поезда, с тем чтобы использовать подвижной состав для разгрузки гетто  в
Восточной Европе и загрузки печей  в  концлагерях.  Вполне  могло  пока-
заться, что этот сын рядового бухгалтера был скорее махровым бюрократом,
нежели злоумышленником. О леденящих кровь "проделках" Эйхмана стало  из-
вестно только после краха нацистской Германии в мае 1945 года.
   В самый разгар массовой бойни со всей Европы в концлагеря каждую  не-
делю стекались сотни эшелонов с людьми. В середине 1943  года  в  гитле-
ровских лагерях еженедельно умирало около трети узников. Изможденные лю-
ди старались устроиться на работу в лагерные клиники,  брались  за  все,
что давало хоть какой-то шанс на выживание.
   При входе в лагерь заключенных встречал циничный и издевательский ло-
зунг, по приказу Гиммлера вывешенный на воротах:  "Труд  делает  свобод-
ным". Атмосфера всепоглощающего ужаса  и  смерти,  царившая  в  лагерях,
изобличала эту гнусную ложь.
   Подобные бесчинства творились не только в концлагерях. Пока  немецкие
солдаты гибли под Сталинградом и Харьковом, отряды карателей повсеместно
бесчестили свою нацию массовыми экзекуциями. Герман Грабе, немецкий  ин-
женер, строивший дороги на оккупированной Украине, описывал такую сцену:
"Люди  молча,  без  криков  и  плача,  раздевались,  стараясь  держаться
семьями, прощались друг с другом в ожидании сигнала эсэсовца,  стоявшего
с хлыстом в руке у ямы. Я в течение пятнадцати минут был рядом. Никто не
жаловался, не просил пощады. Я наблюдал за одной семьей... Седая старуха
держала на руках годовалого ребенка. Она ласкала его, тихо напевая. Мла-
денец мирно ворковал в ответ на ее ласки. Родители смотрели на них  гла-
зами, полными слез. Отец держал за руку мальчика лет десяти и что-то ти-
хо и мягко говорил ему. Мальчик едва сдерживал слезы. Отец  указывал  на
небо и гладил сына по голове.
   В этот момент эсэсовец с хлыстом что-то крикнул своему напарнику.  Тот
отсчитал около двадцати человек и повел их за земляную насыпь. Среди них
была и семья, за которой я наблюдал. Хорошо помню, как худенькая  черно-
волосая девочка, проходя мимо меня, указала на себя и сказала: "Двадцать
три". Я обошел насыпь и остановился перед огромной ямой. В ней  вповалку
лежали люди, плотно прижатые друг к другу, видны были только окровавлен-
ные головы. Некоторые еще шевелились. В яме, заполненной на  две  трети,
было не менее тысячи убитых. Я посмотрел на человека,  который  исполнял
роль палача. Эсэсовец сидел на краю ямы, свесив ноги вниз, и  курил.  На
коленях у него лежал автомат. Раздетые догола люди спускались по  земля-
ным ступеням и по телам лежащих в яме пробирались к местам, куда он ука-
зывал..."


   "Лучше умереть стоя..."

   К концу войны нацисты прилагали отчаянные усилия, спеша уничтожить  в
оккупированных странах запланированные девять миллионов евреев. В  суро-
вые для Германии дни 1944  года,  когда  советские  войска  стремительно
продвигались по Восточной Европе, Эйхману удалось вынудить  венгров  вы-
дать восемьсот тысяч евреев - едва ли не половину  еврейского  населения
страны. Все они были отравлены газом в Освенциме. По словам Эйхмана, это
принесло ему "глубочайшее удовлетворение".
   Нацистская пропаганда постоянно вещала о  том,  что  евреи  проявляли
слабость в жизненной  борьбе,  смиренно,  без  сопротивления  покорялись
судьбе. На самом же деле это была наглая ложь. Безоружным людям - женщи-
нам, детям, старикам - негде было укрыться в случае побега, у них не бы-
ло никаких шансов на успех в схватке с вымуштрованными  и  откормленными
охранниками. И все-таки они убегали, сопротивлялись,  боролись.  Нет,  не
все у нацистов шло так гладко, как вещала их пропаганда. Во время воору-
женного восстания в Заксенхаузене было убито много охранников, а в  1944
году в Освенциме борцы еврейского подполья взорвали печи крематория.  На
территории Белоруссии действовали еврейские партизанские  отряды.  Самым
ярким проявлением самоотверженной борьбы узников было восстание варшавс-
кого гетто. Когда в 1944 году Гитлер приказал уничтожить  его,  польские
евреи отказались безропотно грузиться в эшелоны. Захватывая у  эсэсовцев
оружие, они вступили в неравный бой с фашистскими головорезами.
   Немцам понадобилось полдивизии эсэсовцев с бронетехникой и четыре ме-
сяца ожесточенных схваток, чтобы подавить сопротивление варшавского гет-
то. Правда, восставшим это стоило пятидесяти шести тысяч жизней. Но  это
были жизни, отданные в борьбе.
   Тогда как многие надзиратели, охранники и рядовые убийцы  оправдывали
творимые в лагерях смерти бесчинства тем, что они "только выполняли при-
казы", главные виновники геноцида знали, что их ожидает. Персонал Освен-
цима так усердно заметал следы, что покинул лагерь лишь за сутки до  то-
го, как советские войска освободили оставшихся заключенных.
   Воздух в лагере был насыщен тошнотворно-сладковатым  запахом  горелой
человеческой плоти, а в еще дымившем крематории лежали подготовленные  к
сожжению трупы. В одном из складских бараков, названном нацистами "Кана-
дой" из-за его огромных размеров, русские солдаты обнаружили горы  чело-
веческих волос, нижнего белья, одежды, золотых зубов и  ювелирных  изде-
лий, предназначенных для отправки в рейхсбанк. Гесс  планировал  уничто-
жить Освенцим, но не успел.
   Однако коменданту Треблинки Францу Штанглю все-таки  удалось  уничто-
жить свой лагерь. О том, что здесь была фабрика  смерти,  теперь  свиде-
тельствуют только рельсы железнодорожного полотна да ярко-зеленая  трава
на плодородном, удобренном человеческим пеплом слое почвы, толщина кото-
рого в отдельных местах достигает нескольких метров.
   На западе нацистские лагеря Бельзен  и  Бухенвальд  были  освобождены
американцами и англичанами.
   Комендант Бельзена Йозеф Крамер был поражен яростью  британских  сол-
дат, которые освобождали его "владения". Он никак не мог понять,  почему
те были так враждебно настроены против него. На  послевоенном  процессе,
где его судили за преступления в лагерях Натцвейлер, Освенцим и Бельзен,
Крамер заявил судьям: "Я не испытывал никакой жалости к  заключенным.  Я
получил приказ убивать их и именно этим и занимался. Ведь нельзя ожидать
от солдата в военное время, чтобы он не выполнял приказы!"
   Но Крамер, как и большинство других нацистских преступников,  пытался
скрыться. Они знали, что их аргумент о слепом  повиновении  приказам  не
сработает в суде, презирающем  человеконенавистнические  теории  Адольфа
Гитлера. Прибегнув к услугам "Организации бывших  членов  СС"  (ОДЕССА),
они использовали деньги с секретных счетов в швейцарских  банках,  чтобы
заплатить за новые имена, документы и жизнь в отдаленных уголках  земли.
Значительная часть этих денег принадлежала их жертвам,  за  умерщвлением
которых они надзирали в лагерях.  Это  был  какой-то  немыслимый  зигзаг
судьбы, ее злая ирония, когда эсэсовцы, которые когда-то безуспешно  пы-
тались выявить у швейцарских банкиров имена их богатых клиентов  еврейс-
кой национальности, теперь воспользовались теми же незыблемыми традиция-
ми тайны вкладов, чтобы скрыться самим.


   Убежище для преступников

   Самым предпочтительным направлением для бегства бывших нацистов  была
Южная Америка, где военные режимы уже давно проявляли  сочувствие  к  их
делам. Эйхман скрылся в Аргентине, Менгеле - в Бразилии, Йозеф Шваммбер-
гер, комендант концлагеря в Пшемысле, - в Аргентине, Алоиз Брюннер, изоб-
ретатель передвижных газовых душегубок  и  инициатор  депортации  сорока
шести тысяч греческих евреев в Освенцим, нашел убежище в Дамаске...
   Над теми же, кому не удалось скрыться от правосудия, состоялся судеб-
ный процесс. Главные военные преступники предстали  перед  Международным
трибуналом в Нюрнберге.
   Но хватило и до сих пор хватает работы и таким людям, как бывший  уз-
ник одного из нацистских концлагерей Симон Визенталь,  который  за  годы
войны потерял восемьдесят родственников. Это они, взывая к совести чело-
вечества, не дают миру забыть, какие гнусные преступления были совершены
нацистами.
   Симон Визенталь, переживший все ужасы лагеря  смерти,  посвятил  свою
жизнь розыску нацистских военных  преступников  для  предания  их  суду.
Именно его решимость и упорство привели к поимке Адольфа Эйхмана  в  Ар-
гентине и депортации из Южной Америки  бывшего  шефа  лионского  гестапо
Клауса Барбье.
   Организованный Визенталем Центр документации в Вене служит также  му-
зеем памяти жертв нацистского геноцида. По подсчетам Визенталя,  нацисты
в своей борьбе за "чистоту расы" уничтожили четырнадцать миллионов чело-
век. С 22 марта 1933 года, когда неподалеку от Мюнхена был сооружен пер-
вый в рейхе концлагерь Дахау, и до освобождения союзниками всей сети ла-
герей Гитлеру удалось уничтожить почти треть еврейского населения  Евро-
пы. Видимо, Визенталь несколько занизил свои цифры, если принять во вни-
мание "специальные акции", предпринятые нацистами в СССР, масштаб  кото-
рых еще полностью не осознан.
   И сегодня последователи Визенталя продолжают свои неустанные  поиски,
разоблачая тех, кто учинил самую кровопролитную бойню в истории  челове-
чества. Они не могут, не имеют права прекратить эту  работу  -  особенно
сейчас, когда сторонники пересмотра истории и неонацисты поднимают голо-
ву в Европе и России, утверждая, что не было ни массовой бойни, ни лаге-
рей смерти.
   К сожалению, тысячам палачей удалось избежать наказания за свои прес-
тупления. Кое-кто из бывших нацистов даже гордится ими. Так, Алоиз Брюн-
нер в 1965 году заявил репортеру одной из немецких газет: "Я счастлив! Я
горжусь тем, что совершил. Если бы я мог предать огню еще больше иудеев,
я сделал бы это. Я ни о чем не жалею, ведь мы уничтожали паразитов". Се-
бя этот садист и убийца к паразитам не относил...
   Симон Визенталь говорил, что найдет утешение в словах, которые скажет
Богу, когда придет его время покинуть этот мир: "Мы все предстанем перед
судом Божьим и всем придется отчитываться за свою жизнь.  Один  скажет:
"Я был портным". Другой скажет: "Я был врачом". Третий:  "Я  был  ювели-
ром". А я смогу сказать: "Я не забыл тебя, Господи..."


   САДАМ ХУСЕЙН: Сатанизм в действии

   Курды, населяющие горные районы Ирака, отказались склонить головы пе-
ред диктатором. Саддам Хусейн использовал против них боевые  отравляющие
вещества, которые принесли мучительную смерть тысячам людей.

   Еще задолго до того как на побережье  Персидского  залива  отбушевала
операция "Буря в пустыне" - молниеносная война, в которой союзные войска
применили эффективное современное оружие, Саддам Хусейн развязал на тер-
ритории своей страны войну, направленную на уничтожение  целого  народа.
Иракский диктатор обратил свой гнев против курдов, которые  многие  века
стремились к созданию независимого Курдистана.
   Хусейну удалось создать мощную, современную, хорошо отлаженную  воен-
ную машину, которая, однако, в результате войны в Персидском заливе  по-
терпела полный крах. У него была пятая в мире по численности  армия,  не
говоря об огромном количестве обычных и химических вооружений.  Иракский
диктатор намеревался утвердиться в роли хозяина на  Ближнем  Востоке,  но
часть его арсеналов предназначалась для осуществления  планов  не  менее
зловещих, чем те, которые вынашивали нацисты. Он планировал раз  и  нав-
сегда стереть курдский народ с лица земли. В 1988 году,  перед  тем  как
его военная мощь была если не полностью разгромлена,  то  уж  во  всяком
случае парализована Западом, Саддам применил  химическое  оружие  против
курдов, в результате чего погибло четыре тысячи человек.  Против  своего
заклятого врага - Ирана, с которым он безуспешно воевал в течение восьми
лет, Саддам использовал иприт.
   Его преступная программа химических вооружений не имела  аналогов  во
всем мире. Америка и бывший СССР давно свернули производство химического
оружия, запрещенного ООН и Женевской конвенцией.  Мир  не  хотел,  чтобы
повторились ужасы первой мировой войны, во время которой применялось хи-
мическое оружие. Но Саддам, у которого не было ядерного  оружия,  понял,
что огромные запасы смертоносных газов могут в какой-то мере компенсиро-
вать этот недостаток.
   Со времен первой мировой войны  технология  изготовления  отравляющих
веществ не претерпела значительных изменений. Средствами доставки  этого
оружия по-прежнему служат авиабомбы и артиллерийские снаряды, но его эф-
фективность значительно возросла. В арсенале Саддама появился  цианистый
водород - высокотоксичное вещество, вызывающее  смерть  в  течение  нес-
кольких секунд. В Ираке были созданы новые разновидности нервнопаралити-
ческих газов табуна и зарина, впервые полученных нацистами во время вто-
рой мировой войны, но так и оставшихся без применения. Попадание на кожу
даже небольшого количества этих отравляющих  веществ  вызывает  у  людей
конвульсии и быстро приводит к смерти.


   Сделка с дьяволом

   Технологию, необходимую для реализации программы химических  вооруже-
ний, Ираку поставляли западные страны, что едва не обернулось против них
же. Запад был рад поставлять Саддаму Хусейну средства массового  пораже-
ния, поскольку он удерживал силы исламского фундаментализма на  противо-
положном берегу реки Евфрат. Западные  фирмы-поставщики  для  успокоения
совести тешили себя рассуждениями о том, что большая часть технологичес-
кого оборудования, необходимого для производства химических  вооружений,
предназначалась для иракских заводов, производящих удобрения, хотя  каж-
дый ученый знает, что для перехода от производства  удобрений  к  произ-
водству отравляющих веществ достаточно внести в технологический  процесс
незначительные изменения. Некоторые фирмы были просто  одурачены.  Одной
из американских фирм, которую подвела собственная система  безопасности,
оказалась "Филлипс петролеум компани" из Бартлсвиля, штат  Огайо.  Через
бельгийскую фирму "Филлипс" продал Ираку пятьсот тонн сложного  химичес-
кого вещества тиодиликоля, наивно полагая, что оно будет  использоваться
как удобрение, хотя известно, что в соединении с соляной  кислотой  тио-
дигликоль образует иприт. Что же на самом деле производилось из  постав-
ленного Саддаму вещества, руководители компании поняли в 1988 году, ког-
да прочитали в газетах, что на отдаленных участках фронта иранские  сол-
даты в приступах дикого кашля выхаркивали собственные  легкие,  а  трупы
были покрыты ужасными химическими ожогами.
   Германия, Голландия и Великобритания тоже продавали Ираку  технологию
и сырье для производства химического оружия, тем самым позволив  Саддаму
создать арсеналы, которые наводили ужас на его заклятого врага  -  Изра-
иль.
   Еще задолго до ударов Саддама по городам Израиля  во  время  войны  в
Персидском заливе ракетами "Скад" израильтяне серьезно опасались превен-
тивных ударов химическими ракетами.
   В военных целях Саддам применял иприт в ограниченных количествах и по
стратегическим целям, таким как иранские командные пункты и узлы  связи.
Против гражданских лиц иприт применялся крайне редко. Но в войне  против
курдов сомнения относительно применения химических  средств  Саддама  не
мучили.
   Курды всегда были и до сих пор остаются самой серьезной из нерешенных
проблем Саддама Хусейна. На них не оказывают  должного  воздействия  его
воинственные речи и огромные портреты, украшающие фасады зданий  и  выс-
тавленные вдоль автомагистралей. Не питают непокорные горцы и  вернопод-
даннических чувств к диктаторскому режиму Саддама. Вооруженным и ведущим
фактически автономный образ жизни в северных районах Ирака курдам сужде-
но было пережить трагический урок, который они вряд ли когда-нибудь смо-
гут забыть.
   В марте 1988 года, когда еще бушевала война с Ираном,  фронтовые  ко-
мандиры доложили Саддаму  о  том,  что  иранские  войска  при  поддержке
курдских партизан овладели городом Халабжа. Этот город находился рядом с
жизненно важной иракской гидроэлектростанцией. Информация о том, что го-
род был занят при участии курдских партизан, дала Саддаму основание при-
менить самое смертоносное отравляющее вещество против беззащитного граж-
данского населения. Он не мог не знать, что иранских войск в городе фак-
тически не было, так как они ушли Через несколько часов после  его  взя-
тия.


   Смертоносное облако

   Солнце едва поднялось над горными вершинами, когда на Халабжу обруши-
лись первые снаряды. В отличие от взрывов фугасных бомб, к которым жите-
ли прифронтовой полосы уже привыкли, на этот  раз  снаряды  шлепались  с
негромкими хлопками без разрывов. Но вскоре город  окутало  густое  жел-
то-бело-серое облако газа, которое как туман медленно плыло  по  улицам,
вползая в каждый закоулок. Саддам выпустил на город табун, цианид и  ип-
рит. Среди жителей началась паника. Обезумевшие люди бегали  по  улицам,
на их лицах начала отслаиваться кожа. Соприкосновение  с  парами  табуна
вызывало мгновенную смерть.
   К полудню в полях пали все животные, пожухла растительность. В возду-
хе стоял сильный запах гнилого лука и жженого чеснока. Все жители задох-
нулись в этом смрадном чаду. Уцелели только те, кто работал на  отдален-
ных полях. Всего в тот трагический день в Халабже погибло четыре  тысячи
мужчин, женщин и детей.
   Турецкий врач Каглаян Куген, лечивший от ожогов и заболеваний  органов
дыхания тех, кому удалось выжить, свидетельствовал: "Пострадавшие  расс-
казывали, что они видели, как из синих резервуаров выходил газ.  Сначала
ощущался странный запах, затем появлялось жжение  в  глазах,  ухудшалось
зрение, возникали острая боль и зуд в глазах. Затем  следовали  приступы
безудержного чихания и рвоты. В ближайшие после вдыхания иприта часы  по
мере развития воспаления и отека легких учащалось и  затруднялось  дыха-
ние. У многих появлялись ужасные волдыри на шее, груди, бедрах с  после-
дующим отслоением кожи. Среди пострадавших были молодые и пожилые, но не
было ни одного солдата. Самым молодым из моих пациентов  был  четырехме-
сячный младенец. Я не мог не задаться вопросом, чем же они заслужили по-
добную участь".
   Ирак, обычно тщательно скрывающий от мировой  прессы  события  внутри
страны, на сей раз "оплошал", допустив западных корреспондентов и иност-
ранных сотрудников Красного Креста с миссией гуманитарной помощи в район
событий. Фотоснимки с изображением тысяч трупов без  каких-либо  видимых
ранений или повреждений опровергали заявление Багдада о том, что эти лю-
ди погибли под перекрестным артогнем во время перестрелки между иракски-
ми и иранскими войсками.
   Лишь через несколько месяцев иракское руководство признало применение
отравляющих веществ.
   Представитель ООН, побывавший на месте событий, рассказывал: "Мертвые
тела валялись в дверных проемах, на улицах, вокруг накрытых к обеду сто-
лов и в подвалах, где люди по наивности пытались спастись от  смертонос-
ного газа. Трупы лежали на ведущих из города дорогах,  по  которым  люди
тщетно пытались убежать  от  расползавшегося  облака.  Очевидно,  смерть
быстро настигала свои жертвы, так как признаков борьбы  почти  не  было.
Улицы были завалены также раздутыми трупами домашних животных".


   Война на истребление

   "Около тридцати пострадавших, - продолжал очевидец, -  были  отправлены
самолетом на Запад для лечения в госпиталях. Там  был  подтвержден  факт
применения боевых отравляющих веществ против мирного населения. Мне  до-
велось беседовать с иранским врачом, лечившим беженцев  из  Халабжи.  Он
заявил, что среди жертв было много пострадавших от сильных ожогов и поч-
ти полного разрушения легких в результате  действия  иприта,  цианида  и
других отравляющих веществ".
   Западные дипломаты в Ираке были возмущены этой бесчеловечной  акцией.
"Халабжа - проявление бессмысленной, непростительной жестокости со  всех
точек зрения, - в негодовании заявил один из них. - Использование ядовитых
газов против войск противника недопустимо само по себе, но  использовать
их против гражданского населения, тем более против  граждан  собственной
страны - совершенно невероятный факт".
   Сам же Саддам был вполне удовлетворен результатом этой  зловещей  де-
монстрации своей диктаторской власти. Он бросил наглый вызов  обществен-
ному мнению, поправ международные конвенции. Диктатор  был  так  доволен
результатом, что решил повторить это злодеяние.


   Спастись удалось немногим

   В августе 1988 года ирано-иракская война, длившаяся почти десять лет,
наконец закончилась. Она обескровила обе страны, разорила их  экономику,
измучила население и посеяла ненависть между двумя  соседними  народами.
Но мир для Саддама означал  возможность  использовать  больше  солдат  и
больше химического оружия против своих внутренних врагов - курдов.
   К концу августа багдадский диктатор ввел в курдский регион около шес-
тидесяти тысяч солдат, подразделения боевых вертолетов, танков и  артил-
лерии, разработал эффективную тактику нанесения химических  блиц-ударов.
Первой жертвой этой кровавой тактики суждено было стать деревне под наз-
ванием Бутия.
   Сефике Али двадцать четыре года, но ее некогда красивое лицо испещре-
но морщинами, как у древней старухи. Это  результат  цианидовых  ожогов,
полученных во время опустошительной газовой атаки деревни с воздуха.  Ей
с мужем и тремя детьми повезло: им удалось бежать в  Турцию.  В  деревне
осталось две тысячи других жителей, разделивших участь жертв Халабжи.


   Люди, пережившие смерть

   В лагере беженцев вдоль турецкой границы толпы обгоревших,  кашляющих
людей, переживших недавнюю газовую атаку, поселились в больничных палат-
ках. Десятки медиков из стран Запада  помогали  пострадавшим  преодолеть
ужасные последствия этого варварского акта Саддама. Иракцы называли этих
беженцев "пеш мергас" - людьми, пережившими смерть.
   Багдад не посчитал нужным объясняться по поводу этих жертв безрассуд-
ной политики Саддама. Кроме Бутии аналогичному нападению подверглись еще
две деревни в районе Данхук, но здесь обошлось всего несколькими постра-
давшими. Почти все жители в это время работали  в  отдаленных  полях,  и
сильный ветер, по счастливой случайности поднявшийся в то  утро,  быстро
развеял смертоносный газ.
   Почти сто тысяч курдских беженцев перешли границу с Турцией и в усло-
виях ужасающей антисанитарии расположились  в  переполненных  палаточных
лагерях. Один из курдских лидеров, Массад Барзани,  обратился  в  ООН  с
просьбой оказать давление на Ирак, чтобы тот отказался от применения хи-
мического оружия. Вот его слова: "Одно дело,  когда  тебя  разрывает  на
куски взрывчаткой, но совсем другое - погибнуть от оружия, которое ты не
можешь ни видеть, ни слышать до тех  пор,  пока  не  становится  слишком
поздно. Во имя гуманности правительства западных стран должны объединить
свои усилия, чтобы положить конец этому кошмару. Многие женщины и  дети,
пережившие газовые атаки, впоследствии были убиты  иракскими  солдатами.
Подручные Саддама сделали это, чтобы скрыть правду о своих гнусных  зло-
деяниях. Речь идет о преступлении против человечества".
   Наконец-то в сентябре 1988 года администрация американского президен-
та Рейгана осознала, что багдадский диктатор превратился  из  ближневос-
точного союзника США в  международного  преступника.  8  сентября  госу-
дарственный департамент заявил об имеющихся в его  распоряжении  доказа-
тельствах недавних злодеяний Саддама Хусейна. Госсекретарь Джордж  Шульц
встретился с иракским министром иностранных дел Саддуном Хаммади и  пре-
дупредил, что дальнейшее использование отравляющих веществ пагубно  пов-
лияет на отношения между США и Ираком.
   Возмущение Шульца и других официальных лиц администрации  нашло  под-
держку и американской общественности. Сенатор-демократ от штата  Род-Ай-
ленд Клейборн Пелл внес законопроект о санкциях против Ирака в наказание
за геноцид. В течение некоторого времени после  предъявления  ООН  новых
доказательств, раскрывающих факты злодеяний, чинимых с помощью  ядовитых
газов, действовало эмбарго на продажу Ираку  оружия,  но,  к  сожалению,
вскоре запрет был нарушен. К чему это привело, показала оккупация Ираком
соседнего Кувейта...


   АЛЬФРЕДО АСТИЗ: Аргентина под пыткой

   Новое правительство Аргентины, пришедшее к власти в результате  воен-
ного переворота, обещало вернуть стране ее былую славу. Но вместо  этого
оно натравило на свой народ банду садистов, которые ввергли страну в пу-
чину террора и массовых беспорядков.

   С 1976 по 1982 год Аргентина вела полномасштабную  войну  в  пределах
собственных границ. Врагами считались все,  чьи  взгляды  расходились  с
официальной правительственной идеологией. Правящая военная хунта называ-
ла этот беспредел "процессом национального возрождения". Но это был лишь
благозвучный эвфемизм массового кровопролития. Жертвами этого "процесса"
стали все, кто хотя бы однажды держал в руках  коммунистическую  газету.
"Винтиками" этой государственной  машины  террора  служили  сомнительные
личности вроде лейтенанта Альфреде Астиза.


   Танки на мостовой

   Офицерский корпус, к которому принадлежал и Астаз, взялся за  "очище-
ние" аргентинского общества. В Южной Америке военные уже давно  снискали
дурную славу за вмешательство в дела гражданских правительств,  так  что
аргентинская армия далеко не исключение.  Военные  преобладали  в  госу-
дарственном аппарате Аргентины с  1930  по  1982  год.  За  этот  период
единственным гражданским правительством, пробывшим у власти полный срок,
был кабинет Хуана Перона. Долгие годы, за которые произошло шесть  воен-
ных переворотов, люди в военной форме вершили судьбы народа, а точнее  -
грабили эту богатую минералами аграрную страну.
   23 марта 1976 года привыкших ко всему жителей Буэнос-Айреса  разбудил
лязг танковых гусениц. Но это не вызвало среди них паники. Такое уже не-
однократно случалось в аргентинской столице.
   На сей раз к народу обратился генерал Хорхе Видела. Он разъяснил, что
массовая безработица, инфляция, достигающая восьмисот процентов,  разгул
насилия "левых" вынудили военных взять власть в свои руки. Видела,  зах-
ватив радио и телецентры, внушал аргентинцам: "Поскольку все конституци-
онные механизмы исчерпали себя и стала очевидной  невозможность  восста-
новления нормальных общественных процессов, вооруженные силы сочли необ-
ходимым положить конец анархии, дестабилизирующей  нацию.  Новое  прави-
тельство, преисполненное глубокого национального  духа,  отвечает  самым
насущным интересам страны и ее граждан".
   В голосе генерала звучала решимость, что вселяло  в  народ  Аргентины
скорее надежду, чем страх. С 1966 года в аграрных регионах  страны  бес-
чинствовали "левые" партизанские формирования,  грабя,  убивая,  похищая
людей, чиня злодеяния над гражданским населением. Страна неизбежно  ска-
тывалась к анархии и хаосу, ведя бесконечную борьбу против  партизанских
группировок, самой значительной из которых была так называемая  Народная
революционная армия. Существует точка зрения, что если бы террористы  не
создали в обществе атмосферу страха, в результате  чего  армии  пришлось
покинуть свои казармы, пятнадцать тысяч невинных жертв могли бы спокойно
жить и по сей день. Но уставший от внутренних распрей народ горячо  при-
ветствовал Виделу и его сторонников с их идеями о "процессе национально-
го возрождения".
   Пока Видела вещал собственному народу и всему миру,  что  его  прави-
тельство будет уважать права человека, тайно формировалась машина терро-
ра, которой вскоре суждено было обрушить беды и страдания на  ничего  не
подозревавших людей.
   Офицерский корпус аргентинских вооруженных сил в  собственных  глазах
был элитной группой, неисполненной национального духа и гордости больше,
чем любой другой слой аргентинского общества. Многие офицеры охотно при-
няли поручение руководить кампанией террора, развязанной для "перевоспи-
тания" соотечественников. Среди них оказался и Альфреде Астиз,  которому
была уготована бесславная судьба палача, а  имя  его  навсегда  осталось
вписанным в одну из наиболее мрачных и постыдных страниц истории  Арген-
тины.


   Отряды смерти

   Альфреде Астиз, лейтенант ВМС, сын богатых родителей,  испил  до  дна
отравленную чашу, предложенную Виделой. Он безоговорочно поверил генера-
лу, когда тот заявил, что враги нации находятся в  самой  Аргентине.  Со
рвением и энтузиазмом, достойным кардинала испанской инквизиции, он оку-
нулся в деятельность так называемой "военно-морской школы", которая  под
весьма благопристойной вывеской учебного заведения на самом деле  оказа-
лась местом экзекуций.
   Сюда свозили тысячи "неблагонадежных", где их  подвергали  изуверским
пыткам, а затем увозили на смерть. Немногим удалось вернуться к  родным
и близким. Такие центры пыток были организованы не только здесь.  Армия,
ВВС и полиция преуспели в своем стремлении отличиться на ниве  преследо-
вания "внутренних врагов". Были сформированы карательные отряды. У  каж-
дого из них было специальное место, оборудованное  как  "адский  центр",
куда сгонялись диссиденты, которые, по мнению властей, разрушали  арген-
тинский образ жизни и национальные традиции.
   Одна из немногих жертв, оставшаяся в живых после того, как побывала в
лапах Астиза и  его  людей, -  беременная  двадцатисемилетняя  преподава-
тельница медицинского училища Исабель Гамба де Негротти. Ее схватили ка-
ратели, под дулом пистолета погрузили в  машину  "фордфалькон"  зеленого
цвета - эта марка впоследствии стала символом смерти  -  и  доставили  в
здание военно-морского инженерного училища. Молодая женщина так описыва-
ет свои страдания: "Едва они ввели меня в комнату, как начали пинать но-
гами и бить по голове. Затем они раздели меня и стали бить чем-то  рези-
новым по ногам, ягодицам и плечам. Это продолжалось очень долго, я  нес-
колько раз падала, но они заставляли меня всякий раз подниматься и  сто-
ять опираясь о стол... Они оскорбляли меня, требуя рассказать о людях, о
которых я ничего не знала, и о вещах, о которых я не имела понятия.
   Я умоляла их оставить меня в покое, чтобы у меня  не  было  выкидыша.
Мне было так больно, что не было сил говорить. Они  начали  пытать  меня
электротоком, поднося провода к груди, бедрам и подмышкам. При  этом  не
переставали допрашивать. Затем начали вводить провода  во  влагалище,  а
чтобы не было слышно моего крика, зажали  рот  подушкой.  Кто-то  громко
позвал полковника. Тот пришел и велел увеличивать напряжение, пока я  не
заговорю, но я даже не знала, о чем я должна была говорить. Они  продол-
жали поливать меня водой и мучить электротоком. Через  два  дня  у  меня
случился выкидыш".
   Офицерам хунты повсюду мерещились враги. Эта подозрительность  прини-
мала форму паранойи, что явственно прослеживается в комментарии команди-
ра пятого армейского корпуса генерала Аделя  Виласа,  высказанном  через
несколько месяцев после начала "процесса": "До сих  пор  наша  борьба  с
подрывными элементами повлияла только на верхушку айсберга... Необходимо
уничтожить источники, питающие и формирующие подрывную идеологию, а  та-
кими источниками являются прежде всего университеты и средние школы".
   Хунта преследовала детей, студентов, профсоюзных деятелей,  журналис-
тов, учителей - все попали в водоворот террора. "Подозрительных" хватали
наугад. Когда их заталкивали в машины, они выкрикивали свои имена и  ад-
реса прохожим, которые потом сообщали семьям, что их родственники  схва-
чены прямо на улице.
   Военные часто избавлялись от свидетелей своих преступлений,  выбрасы-
вая людей из вертолетов. Считается,  что  около  пяти  тысяч  безымянных
жертв погибли именно так. Других тайно хоронили в пампасах, на  сельских
кладбищах, в укромных уголках страны, в общих безымянных могилах.
   Астиз и его подручные в стенах военно-морского училища прибегали к са-
мым изощренным пыткам, которым подвергались мужчины, женщины и дети.
   Многие из тех, кто встречался с Астизом, сравнивали  его  с  доктором
Иозефом Менгеле из нацистского лагеря смерти Освенцим. Светловолосый го-
лубоглазый Астиз, прозванный "ангелом смерти", упивался своей садистской
работой. С самого начала "процесса реформ" Астиз брался за самые гнусные
и грязные задания, от которых отказывались даже многие из его  сослужив-
цев.
   Рауль Виларано, который впоследствии сознался во многих кровавых зло-
деяниях, совершенных им вместе с Астизом, рассказывал, как он и его люди
выискивали жертвы. Они просто бродили по улицам и набрасывались на  пер-
вых встречных, давая волю любым низменным желаниям. Одной из таких  слу-
чайных жертв оказалась Дагмар Хагелин.
   Дагмар была арестована 27 января 1977 года. Она была шведкой, но  вы-
росла в Аргентине. Девушке едва исполнилось восемнадцать лет.  Одаренная
студентка, она увлекалась классической музыкой и  интересовалась  идеями
социализма, но была далека от подпольной деятельности. Однажды она  поз-
вонила в дверь к своему другу, и тут появились двое незнакомцев в  воен-
но-морской форме. Дагмар бросилась бежать, но ее настигла пуля. Как  по-
том выяснилось, стрелял Астиз. Тело девушки погрузили в  багажник  "фор-
да-фалькона" и увезли в неизвестном направлении.
   В отличие от других "без вести пропавших", Дагмар была из семьи бога-
той и достаточно близкой к власть имущим. Ее отец, преуспевающий бизнес-
мен, дружил со шведским послом. Но, несмотря на все усилия, он так и  не
смог отыскать свою дочь. Дагмар - одна из тысяч невинных жертв  террора,
развязанного военной хунтой против собственного народа. Тело девушки так
и не было найдено. Когда шведский посол получил новое назначение, он от-
казался от общепринятого дипломатического протокола, предписывающего це-
ремонию прощания с руководителями страны пребывания. Это было сделано  в
знак протеста против кровавого режима генерала Виделы.
   Редактор еврейской газеты Джакобо Тимерман,  которого  заподозрили  в
симпатиях к "врагам государства", был подвергнут изуверским  пыткам.  Но
ему удалось выжить. Тимерман опубликовал книгу "Узник без имени,  камера
без номера", в которой описывает свои страдания: "Во время пытки  элект-
ротоком испытываешь такое ощущение, как будто тебя рвут на части.  После
этого уже не чувствуешь ударов. Дни и ночи, проведенные в темной  камере
без окон, заставляют вас потерять ощущение времени. Целыми месяцами  уз-
нику не дают умыться, почти не кормят. Иногда по  двое  суток  держат  в
крошечной камере-одиночке с завязанными глазами,  связанными  за  спиной
руками. Естественные потребности приходится справлять прямо под себя..."
   Вершины своей  карьеры  Астиз  достиг,  когда  под  личиной  простого
крестьянского паренька Густаве Ниньо, потерявшего родственников  в  зас-
тенках хунты, проник в ряды женской организации  под  названием  "Матери
Плаза де Майо".
   Активистки этой организации пикетировали президентский дворец с  таб-
личками в руках, на которых были написаны имена  их  пропавших  детей  и
родственников. Презрев дубинки и слезоточивый газ, они неделями не поки-
дали площадь, привлекая внимание к массовым убийствам в стране,  которую
мировое общественное мнение считало наиболее цивилизованной в Южной Аме-
рике. И даже тогда, когда ряды  демонстранток  заметно  поредели  в  ре-
зультате арестов, а их дома подверглись разорению и стали пропадать чле-
ны их семей, Густаве Ниньо всегда был рядом. Он лицемерно утешал и  под-
держивал своих "подопечных",  одновременно  собирая  "компромат"  на  их
родственников и поставляя в застенки все новые и новые жертвы.
   Некоторое время Астиз работал в военно-морском представительстве  Ар-
гентины в Париже, где шпионил за группой аргентинских  эмигрантов-право-
защитников. После громкого скандала его откомандировали в Южную Африку.
   Но  вездесущие  журналисты,  знавшие  о  неблаговидной   деятельности
Альфреде Астиза на родине, в 1981 году вышли на его  след.  Тогда  хунта
решила спрятать своего подручного подальше; и в 1982 году он  отправился
в южную часть Атлантического океана - на Фолклендские острова,  где  шла
война с Великобританией.


   Палач на свободе

   Астиза захватили в плен британские морские пехотинцы, и когда в  анг-
лийских газетах запестрело его имя, в столицах мира забили колокола тре-
воги.
   Тысячи родственников погибших и замученных требовали предать  суду  и
казнить убийцу.
   Но согласно Женевской конвенции Астиз считался  военнопленным  и  его
нельзя было передать иностранным государствам за преступления, совершен-
ные в своей стране.
   После окончания военного конфликта в Южной Атлантике  лейтенант-палач
вернулся домой.
   В следующем году в Аргентине был приведен к присяге Рауль  Альфонсин,
сорок первый президент в истории страны. Волею народа он должен  был  не
только повести Аргентину путем демократических реформ, но  и  искоренить
черное наследие хунты.
   Несколько человек было привлечено к суду, среди них и  садист  Астиз.
Но он так и не был наказан, не провел ни одного дня в тюрьме.
   На предварительном следствии сам Астиз отказался признать, что он по-
хитил и убил Дагмар, а его адвокат в порыве красноречия завил, что  если
он и сделал это, то действовал в обстановке "военного времени"...
   Теперь этот средних лет человек с кровавым прошлым, но спокойной  со-
вестью живет в Аргентине. Как ни странно, на свободе...
   После прихода к власти Альфонсина правительство страны по  требованию
широкой общественности учредило комиссию по расследованию террора,  учи-
ненного в Аргентине военной хунтой.
   Комиссия установила, что излюбленным приемом палачей было уничтожение
арестованных с последующим обезображиванием трупов, чтобы их  невозможно
было опознать.
   Почти девять тысяч "исчезнувших" так и не нашлись, несмотря на то что
шестьдесят процентов арестованных были схвачены при свидетелях в общест-
венных местах. Было обнаружено триста сорок центров пыток, но хунта  от-
казалась признать, что в них зверски мучили и убивали людей.
   Комиссия подготовила доклад на  пять  тысяч  страниц,  однако  прави-
тельство так и не смогло - или не пожелало - привлечь убийц к ответу.
   Черные дни "реформации" миновали, о временах правления кровавой хунты
в Аргентине остались лишь мрачные воспоминания. Но люди в защитной форме
и черных очках затаились в ожидании нового шанса.
   Однако Эва Бонафини, женщина, потерявшая двоих сыновей и невестку  во
время разгула террора, надеется, что их время никогда не настанет.
   Она свидетельствует: "Хунта развязала войну против собственного наро-
да. Погибли тысячи невинных людей, не представлявшие для властей никакой
опасности То, что случилось с нами, должно служить суровым предостереже-
нием всем, кто в периоды острых социальных потрясений  испытывает  тоску
по "сильной руке", по диктатуре. Потому что очень часто она  оказывается
кровавой".


                            продолжение

   

  Все документы по истории


       
Детальная информация купить диплом колледжа 1977-1996 годов на нашем сайте.