Все документы по истории

Содержание



                             Зенькович Н. А.
               ПОКУШЕНИЯ И ИНСЦЕНИРОВКИ: ОТ ЛЕНИНА ДО ЕЛЬЦИНА


                                  назад


   Глава 5
   ДЛИННЫЕ РУКИ
 
   Это одно из немногих покушений, которое удалось.  Но  исполнение  теракта
приписано другому человеку.
   ДЕЗА
   22 августа 1940 года по каналам ТАСС было передано сообщение  со  ссылкой
на Лондонское радио - в Мексике в больнице умер Троцкий от пролома черепа.
   Через день, 24 августа, в  "Правде"  появился  солидный  комментарий  под
заголовком "Смерть международного шпиона". Старые  правдисты  говорили  мне,
что эта публикация пеклась в самом высоком кремлевском  кабинете.  В  статье
утверждалось, со ссылкой на американские газеты (поди проверь, в  страну  не
поступал ни один номер заокеанской прессы - в открытую продажу, разумеется),
что покушение на Троцкого совершил Жак Мортан Ванденрайш, один из  ближайших
людей и последователей погибшего.
   Обстоятельства теракта не раскрывались. Мотивы - тоже. Несколько  колонок
газетного текста было  посвящено  описанию  длинного  пути  предательства  и
измены, политического двурушничества и лицемерия убитого.
   В  перечне  действительных  и  мнимых  прегрешений  Льва   Давидовича   -
злодейский  заговор  с  целью  физического  уничтожения  Ленина,  Сталина  и
Свердлова. Троцкий изобличается как международный шпион, ревностно служивший
разведкам и генеральным штабам Англии, Франции, Японии. "Его  убили  его  же
сторонники, - утверждалось в статье. - С ним покончили те самые  террористы,
которых он учил убийству из-за угла...  Троцкий,  организовавший  злодейское
убийство Кирова, Куйбышева, М. Горького, стал жертвой своих  же  собственных
интриг, предательств, измен, злодеяний".
   Таким вот "некрологом" откликнулся центральный орган партии на известие о
гибели второго по значимости при жизни Ленина  человека  в  стране,  бывшего
члена Политбюро, создателя и вождя Красной Армии, председателя Реввоенсовета
и наркома по военным и морским делам.
   Незавидная участь человека, чье имя предано проклятиюьв стране, в которой
оно еще недавно звучало в  песнях  и  маршах,  а  портреты  висели  рядом  с
портретами Ленина в партийных и советских  учреждениях.  Старые  петербуржцы
помнят, как в главное место митингов  -  здание  цирка  "Модерн"  -  рабочие
вносили его на руках.  Он  обладал  широчайшей  эрудицией,  публицистическим
талантом,  превосходным  ораторским  даром.  Революция  стала  его  судьбой,
смыслом жизни. По мере развития болезни Ленина Запад прочил его в  преемники
на посту лидера партии и государства. И вдруг - освобождение от всех постов,
исключение из партии, высылка в Алма-Ату, изгнание  из  страны  и,  наконец,
насильственная смерть в далекой Мексике.
 
   ПОД НЕУСЫПНЫМ ОКОМ
 
   По иронии судьбы изгнанник покидал родину на пароходе "Ильич".
   Находясь в Алма-Ате, за четыре тысячи километров от Москвы, в 250 верстах
от ближайшей станции железной дороги и примерно на таком  же  расстоянии  от
китайских пустынь, он тем не менее не прекращал политической деятельности. В
середине декабря 1928 года  к  Троцкому  прибыл  специальный  уполномоченный
коллегии ГПУ из  Москвы  с  письменным  требованием  прекратить  руководство
работой оппозиции, иначе будет поднят вопрос о  перемене  места  жительства.
Троцкий  ответил  письмом  в  ЦК  и  исполком  Коминтерна,  что   требование
отказаться от политической деятельности означает  отказаться  от  борьбы  за
интересы международного пролетариата, которую он ведет без перерыва тридцать
два года, то есть в течение всей своей сознательной жизни, поэтому не желает
подчиниться ультиматуму ГПУ.
   Через месяц Политбюро ЦК ВКП(б) большинством голосов  приняло  решение  о
высылке Троцкого за пределы СССР. Против голосовали Бухарин, Рыков, Томский.
Пока правительство  прорабатывало  через  посольства  вопрос  о  том,  какое
государство согласно принять  изгнанника,  к  Троцкому  явился  все  тот  же
уполномоченный ГПУ и предъявил ему выписку из  протокола  Особого  совещания
при Коллегии ГПУ от 18 января 1929 года, где говорилось, что  он  высылается
из  пределов  СССР  за  контрреволюционную  деятельность,   выразившуюся   в
организации  нелегальной  антисоветской  партии.  Получив   этот   документ,
взбешенный Троцкий выдал уполномоченному ГПУ следующую расписку: "Преступное
по существу и беззаконное по форме постановление ОС при Коллегии ГПУ  от  18
января 1929 года мне было объявлено 20 января 1929 года. Л. Троцкий".
   Бывший член Политбюро и председатель Реввоенсовета  республики  кричал  в
исступлении, что его за границу вообще не могут выслать вопреки его желанию,
что это внесудебное решение и оно противоречит закону. На  Льва  Давидовича,
наверное, нашло затмение: ведь он сам голосовал  в  1922  году  за  принятие
ВЦИКом решения о наделении  ГПУ  правом  высылки  за  границу  причастных  к
антисоветской деятельности лиц.
   И вот уже Лев Давидович на глухом лесном полустанке в Курской  области  в
особом поезде под охраной беснуется двенадцать суток,  отказываясь  ехать  в
Турцию, которая одна-единственная согласилась принять изгнанника. Он требует
отправить его в Германию. Представители  ГПУ  в  замешательстве.  Они  ведут
бесконечные переговоры с Москвой. В условиях глубокой  тайны  из  Москвы  на
заброшенную железнодорожную ветку в лесу доставляют сына Троцкого  Сергея  и
его жену - проститься. Начинается  многодневная  пурга.  Паровоз  с  вагоном
каждое утро отправляется за продуктами на ближайшую крупную станцию. Наконец
Троцкому сообщают: Германия отказывается принять высылаемого, поэтому в силе
остается решение о Константинополе. Троцкий категорически возражает, но  это
уже не имеет никакого значения - поезд поворачивает на юг.
   Десятого февраля особый поезд, в котором несколько вагонов было заполнено
агентами ГПУ, прибыл в Одессу. Йредполагалась посадка на пароход  "Калинин",
но он замерз во льдах, и Троцкого поместили на "Ильича".
   Через несколько дней путешествия  по  Черному  морю  Троцкий  оказался  в
Турции. С ним были  жена  и  старший  сын  Лев.  Сопровождали  семью  четыре
охранника. Турция стала местом пребывания в течение  четырех  лет.  Здесь  в
1932 году он встретил сообщение о лишении его советского гражданства.
   "Летучий голландец" мировой революции поменял много стран. Турция, Дания,
Норвегия... Какое-то время жил в Париже, потом перебрался в Мексику. И всюду
ни на один день не прекращал работу. Он написал  огромное  количество  книг,
статей,  памфлетов.  Конечно  же,  главный  персонаж  его   произведений   -
победивший соперник.
   Характеристики - уничтожающие. Тактик, но  не  стратег.  Проницателен  на
небольших расстояниях, а исторически близорук. Короче, посредственность.
   Кремлевский победитель тщательно прочитывал все, что выходило  в  мировой
печати за подписью униженного, но не  ставшего  на  колени  злейшего  врага.
Специально  подобранные  люди  готовили  для   Сталина   переводы   новейших
публикаций Троцкого в одном экземпляре.  Дорого  обходилась  изгнаннику  его
полемика - за книги и статьи, направленные против Сталина, он  расплачивался
жизнями своих родных и близких, оставшихся в России.
   Первая жена Троцкого, жившая в Ленинграде с внуками,  Александра  Львовна
Соколовская, с которой он девятнадцатилетним юношей обвенчался  в  Бутырской
тюрьме, была сослана в Сибирь. Она кончила свои дни  в  лагере.  От  первого
брака у  Троцкого  было  две  дочери  -  Зинаида  и  Нина.  Нина  умерла  от
туберкулеза еще во время алмаатинской ссылки отца. Зинаида была  выслана  из
СССР и покончила жизнь самоубийством в  Германии  в  1933  году.  Погибли  в
лагерях и их мужья, участники гражданской войны, Волков и Невельсон.  Первый
из них был преподавателем, второй - инженером, в прошлом комиссаром  Красной
Армии. В лагерь была заточена сестра Троцкого Ольга, бывшая замужем за Л. Б.
Каменевым, и даже сестра его первой жены Александры - Мария Соколовская.
   От второго брака с Н. И. Седовой у Троцкого было два сына - Лев и Сергей.
Седова  была  дочерью  купца,  замужней  женщиной,  она  изучала  в   Женеве
естественные науки и познакомилась там с искровцами, среди которых тогда,  в
начале 1900-х годов, находился Л. Троцкий. Младший  сын,  Сергей,  профессор
технологического института, ушел из дома, когда Троцкие жили еще  в  Кремле,
заявив, что ему претит политика, увлекался гимнастикой, цирком,  хотел  даже
стать цирковым артистом,  потом  занялся  техническими  дисциплинами,  много
работал, выпустил книгу о двигателях. Отказавшись ехать с отцом в  изгнание,
он был обречен. В  январе  1932  года  в  "Правде"  появилась  заметка  "Сын
Троцкого Сергей Седов пытался отравить рабочих". Сосланный к тому времени  в
Красноярский край, он был объявлен врагом народа и погиб в лагерях. Такая же
участь постигла и его жену, с которой он развелся за полтора года до ареста.
   Месть  генсека  не  имела  границ!  Она  распространялась  не  только  на
территорию страны, где в лагеря и тюрьмы были водворены десятки тысяч  людей
только за то, что они  были  знакомы  с  теми,  кого  объявили  сторонниками
Троцкого. Месть находила  свои  жертвы  и  в  чужих  краях.  При  загадочных
обстоятельствах в Париже скончался второй сын Троцкого Лев. По  утверждениям
зарубежной печати, Лев Седов (он взял фамилию матери) стал в изгнании  одним
из ценных помощников Троцкого и тем самым навлек на себя гнев Сталина.
   Лев Седов принял неосторожное решение  лечь  на  операцию  аппендицита  в
клинику на парижской улице Мирабо, которую содержали русские  белоэмигранты.
Там он и погиб 15  февраля  1933  года.  Льва  Седова  оперировал  известный
хирург, и операция прошла успешно. Тем не менее  медики  на  следующий  день
застали его в  коридоре  клиники  полураздетым,  с  высокой  температурой  и
обширным кровоподтеком в области разреза. Немедленно была  проведена  вторая
операция. Но она не помогла, пациент скончался.
   Троцкий сразу же делает заявление по поводу смерти сына  -  ее  подлинные
причины ему ясны, хотя он и предупреждает: у  него  пока  нет  прямых  улик,
которые позволили бы утверждать, что смерть Л. Седова есть дело рук ГПУ.  Он
приводит косвенные доказательства, их шесть, и они заставляют задуматься.
   "Бедная, бедная моя Наташа!" - в отчаянии восклицает убитый горем отец  в
дневниковых  записях.  В  кровавом  водовороте  погибли  все  его  дети.  Из
многочисленных родных и близких у него остались только жена да  восьмилетний
внук Сева, сын Зины, родившейся от первого брака.
   Жена переживет Троцкого на двадцать два года и умрет во  Франции  в  1962
году. Ее похоронят в Мексике рядом с прахом мужа.
 
   ПОБОИЩЕ НА ВИЛЛЕ
 
   Предчувствовал ли Лев Давидович, что смерть сына - это  последний  звонок
ему самому, что следующий на очереди - он сам? Безусловно.
   Охота за ним велась давно. Но что-то не срабатывало: то  ли  загоны  были
незнакомы и требовалось время на изучение местности, то ли главный  загонщик
не торопил ретивых отстрельщиков, задумав насладиться дьявольской агонией  -
уничтожить родных злейшего врага по одному, неотвратимо и страшно подбираясь
к  вожаку,  давая  понять,  что  расплата  неизбежна.  Еще  в  Осло   группа
неизвестных напала на дом, пыталась похитить архивы, а может, и его  самого.
В Париже вскрыли сейф и уничтожили семьдесят килограммов бумаг.
   Приехав в Мексику, он поселился сначала в доме художника Диего Риверы,  а
затем перебрался на виллу в Койоакане, пригороде Мехико.
   Вилла, расположенная на улице  Вена,  была  обнесена  высоченной  стеной.
Последнее убежище Троцкого охранялось днем и ночью. Войти в него можно  было
только через единственную дверь в массивных  воротах,  предварительно  нажав
кнопку электрического звонка. Всех входящих и выходящих проверяла наружная и
внутренняя  охрана.  Незаметно  проникнуть   на   виллу   было   практически
невозможно.
   И тем не менее 20 мая 1940 года на рассвете примерно двадцать  человек  в
военной и полицейской форме под командованием пехотного  майора  проникли  в
жилой дом, уверенно, как будто они знали  здесь  расположение  всех  комнат,
проследовали к спальне, увидели на широкой кровати под одеялами  разбуженных
выстрелами двух человек, и открыли по ним огонь. Стреляли из автоматического
оружия. Потом подсчитали, что было выпущено около трехсот пуль.
   На этот раз Троцкому повезло. Он и его  жена  спаслись  чудом.  Огонь  из
автоматов велся перекрестный, сразу  из  трех  точек  -  со  стороны  дверей
комнаты внука Севы, кабинета и открытого окна спальни. Супруги ни за что  не
уцелели бы, останься они в постели. Оба вовремя забились в угол и  упали  на
пол без движения. Пострадал только внук - пулей задело кожу ноги.
   Расстреляв патроны, нападавшие скрылись. Сбежались охранники,  помощники.
Осмотрели двери. Ни одна не была взломана. Как  злоумышленники  оказались  в
доме? У дверей спальни  обнаружили  оставленную  замаскированную  бомбу.  Ее
немедленно обезвредили. Зачем бомба? Прибывшие полицейские  полагали  -  для
того, чтобы замести следы. Иначе думал потерпевший. Хозяин Кремля знал,  что
Троцкий  работает  над  его  биографией  и   располагает   компрометирующими
документами. Уничтожению подлежали и они, и автор.
   Когда  стали  выяснять,  как  все  же   неизвестные   проникли   в   дом,
обнаружилось,  что  исчез  один  из   телохранителей   Троцкого,   25-летний
американец Роберт Шелдон Харт. Его труп нашли примерно через месяц.  Он  был
захоронен в саду дома одного из нападавших.  Мексиканская  полиция  считала,
что молодой американец был пособником террористов - открыл  ворота  виллы  и
исчез вместе  с  нападавшими,  которые  затем  от  него  избавились  как  от
неудобного свидетеля. Некоторые телохранители поддержали эту версию. Но  сам
Троцкий в нее не поверил. Более того, он был прямо противоположного мнения и
приказал прикрепить у входа на  виллу  мемориальную  доску  с  надписью:  "В
память Роберта Шелдона Харта, 1915 - 1940, убитого Сталиным".
   Между тем полиция упорно искала следы террористов. Дело  о  покушении  на
Троцкого держал на контроле президент Мексики Карденас, который в свое время
гостеприимно встретил семью кремлевского изгнанника, выдворенную из Осло  по
требованию советского правительства за  использование  Норвегии  в  качестве
плацдарма для враждебной деятельности.
   Карденас прислал за  Троцким  свой  личный  президентский  поезд,  оказал
всевозможные почести  при  встрече  в  мексиканском  порту,  объявил  гостем
правительства.  Через  короткое  время  начальник  тайной   полиции   назвал
Карденасу  имя  руководителя  террористов  -  Давида  Альфаро  Сикейроса   -
известного мексиканского  художника.  Того  самого  -  всемирно  знаменитого
творца, убежденного сторонника Сталина.
 
   ОБВИНЕНИЕ В "САМОПОКУШЕНИИ"
 
   В  мексиканской  прессе  сразу  же  после   этого   нападения   появились
публикации,  ставившие  под  сомнение  сам  факт  вооруженного  вторжения  в
дом-крепость Троцкого. Мол, странно, что  из  трех  сотен  пуль,  выпущенных
боевиками,  цели  не  достигла  ни  одна.  Высказывались   предположения   о
"самопокушении", о том, что в ночь, когда  случилось  нападение,  Троцкий  с
женой в спальне не находились. Обнаруживали противоречия в его рассказах. По
одной версии, он будто бы забрался в угол спальни. По другой - опустился  на
пол.
   Опровергая эти публикации, Троцкий рассказывал о случившемся так. Он спал
крепко, так как после напряженной работы принял снотворное.  Проснувшись  от
грохота выстрелов с тяжелой  головой,  он  подумал,  что  за  оградой  виллы
проходят народные гулянья с запуском ракет. Но  взрывы  раздавались  слишком
близко - тут же, в комнате, возле него и над ним.  Все  ощутимее  становился
запах пороха. Стало ясно  -  это  нападение.  Но  где  же  охрана?  Связана,
захвачена или уже перебита?
   Первой с постели вскочила жена. Она столкнула его на пол, в  пространство
между кроватью и стеной. Это спасло ему жизнь. Сама она еще несколько секунд
простояла над мужем  у  стены,  словно  защищая  его  своим  телом.  Троцкий
прошептал: "Опускайся на пол".
   Стреляли со всех сторон, но откуда  именно,  определить  было  трудно.  В
отдельные моменты ясно различались вспышки разрывов, что говорило о близости
стрелявших, но их не было видно. Сыпались осколки оконных стекол.  Несколько
позже Троцкий почувствовал, что его  правая  нога  легко  контужена  в  двух
местах.
   - Дедушка! - внезапно раздался детский голос  из  соседней  комнаты.  Там
спал Сева, внук Троцкого.
   После первых выстрелов, пересекших по  диагонали  его  постель,  мальчик,
никогда не обучавшийся  мерам  безопасности,  совершенно  интуитивно  принял
единственно правильное решение - бросился под кровать. Кто-то из нападавших,
реагируя на мелькнувшую тень, выстрелил  в  кровать.  Пуля  пробила  матрац,
ранила  Севу  в  палец  ноги  и  прошла  сквозь  пол.  Бросив  тут  же   два
зажигательных снаряда, нападавшие покинули  детскую.  С  криком:  "Дедушка!"
внук выскочил  вслед  за  ними  во  двор,  оставляя  кровавый  след,  и  под
выстрелами перебежал в помещение одного из охранников.
   Жена Троцкого бросилась на крик внука в его комнату. Но детская была  уже
пуста. В комнате горели пол, двери и небольшой шкаф.
   - Они захватили Севу! - отчаянно вскрикнул Троцкий.
   Это была жуткая минута. Выстрелы  еще  продолжались,  но  уже  дальше  от
спальни, где-то во дворе или непосредственно  за  оградой.  Видимо,  боевики
прикрывали отступление. Жена Троцкого бросилась тушить разгоревшийся  пожар,
набросив на огонь ковер. В течение недели она потом лечилась от ожогов.
   Появились два охранника, которые в  минуту  нападения  были  отрезаны  от
Троцкого  пулеметным  огнем.  Они  сказали,  что  нападавшие,  видимо,   уже
скрылись, так как во дворе никого не  видно.  Исчез  также  охранник  Роберт
Шелдон, несший  дежурство  в  ту  драматическую  ночь.  Были  угнаны  и  оба
автомобиля. Почему молчала внешняя охрана? Ее связали нападавшие.
   В первый день  нападения  Троцкий  с  женой  были  уверены,  что  боевики
стреляли только через окна и двери и что в спальню никто не  входил.  Однако
изучение траекторий выстрелов свидетельствовало, что  те  восемь  выстрелов,
которые оставили следы в стене у изголовья кроватей, продырявили  в  четырех
местах оба матраца и  оставили  следы  в  полу  под  кроватями,  могли  быть
выпущены только  внутри  самой  спальни.  Об  этом  же  свидетельствовали  и
найденные на полу гильзы, а также два следа с обожженной каймой в одеяле.
   Когда террорист вошел в спальню? В первый момент операции, когда  Троцкие
еще не успели проснуться? Или,  наоборот,  в  последний  момент,  когда  они
лежали на полу? Лев Давидович склонялся ко второму допущению.  Всадив  через
двери и окна несколько десятков пуль в направлении кровати  и  не  слыша  ни
криков, ни стонов, нападавшие имели все основания думать, что они с  успехом
выполнили свою работу. Один из них мог в последний момент вскочить в комнату
для  проверки.  Возможно,  что  одеяла  и  подушки   сохранили   еще   форму
человеческих тел. В четыре часа утра в комнате  царил  полумрак.  Троцкий  с
женой оставались на полу неподвижными и безмолвными. Перед тем как  покинуть
спальню, террорист, пришедший для проверки, мог  дать  в  контрольных  целях
несколько выстрелов по кроватям, считая, что дело закончено уже и без того.
   Словом, Троцкий  настаивал,  что  все  комнаты  дома,  кроме  библиотеки,
столовой и кабинета, были заняты  ночью  боевиками.  Как  же  тогда  уцелели
объекты теракта? По мнению Льва Давидовича,  благодаря  счастливому  случаю.
Да, кровати были взяты под  перекрестный  огонь.  Возможно,  что  нападавшие
боялись в темноте перестрелять друг друга и инстинктивно стреляли либо выше,
либо ниже, чем было нужно. Но это только психологическая догадка. Счастливый
случай стал возможным также благодаря тому, что Троцкий с женой не  потеряли
голову, не метались по комнате, не кричали, не  звали  на  помощь,  а  молча
лежали на полу, притворяясь мертвыми.
 
   ТЕРРОРИСТ ДАВИД СИКЕИРОС
 
   Человек в форме пехотного майора мексиканской армии с дымившейся  сигарой
в зубах, с приклеенными бородой и усами, возглавивший нападение боевиков  на
дом-крепость  Троцкого,  был  всемирно  известным  мексиканским   художником
Давидом Альфаро Сикейросом.
   Он являлся другом второго выдающегося  мексиканского  живописца  XX  века
Диего Риверы, тоже мексиканца, в доме которого, как помнит  читатель,  нашел
приют депортированный из Норвегии "летучий голландец" мировой революции  Лев
Давидович Троцкий. Мало кто знает, по какой  причине  Троцкий  был  вынужден
покинуть дом приютившего его почти на два года художника. Официальная версия
разрыва - мол, Ривера на президентских выборах поддержал не того кандидата.
   Но это для непосвященных. На самом деле Троцкий покинул дом Риверы  из-за
романа с  его  женой,  художницей  Фридой  Кало,  дочерью  фотографа.  Диего
возмутился  черной  неблагодарностью  постояльца,  приехавшего   в   Мексику
благодаря заботам и деньгам знаменитого художника.
   Историки предполагают, что, если бы  Ривера  узнал  о  флирте  58-летнего
Троцкого с 29-летней Фридой  в  самом  начале,  тогда  бы  в  1940  году  не
понадобился Меркадер с еголедорубом, - вспыхивавший, словно порох,  художник
самолично расправился бы с соблазнителем своей жены. Но, как всегда  бывает,
обманутый муж узнает обо всем последним.
   В шестилетнем возрасте Фрида заболела полиомиелитом и охромела. Когда  ей
исполнилось восемнадцать, попала в железнодорожную катастрофу  и  почти  год
пролежала  в  клинике,  обреченная,   по   прогнозам   врачей,   на   полную
неподвижность из-за повреждения позвоночника.  Но  -  стала  ходить  и  даже
привлекла внимание лучшего живописца  континента.  На  нее  и  положил  глаз
Троцкий, который, кстати, был неравнодушен к  прекрасному  полу.  Среди  его
любовниц немало имен знаменитых  -  например,  английская  ваятельница  Клер
Шеридан, приезжавшая в  Москву  вылепить  бюст  героя  Октября,  поэтесса  и
комиссар Лариса Рейснер.
   Сикейрос впервые познакомился с Риверой в Париже, куда  приехал  работать
атташе посольства по культуре. Диего в кругу друзей слыл большим выдумщиком.
   Когда они впервые оказались в одной компании, Диего  Ривера  с  серьезным
видом говорил французам,  что  на  побережье  Мексиканского  залива  водятся
тарантулы огромных размеров. Разведя руки, он показал эти размеры.
   - 0-ла-ла! - изумленно восклицали пораженные французы.
   - Да, это совершенная  правда,  могу  подтвердить,  -  поддержал  земляка
Сикейрос. - Скажу больше, мы даже используем этих  тарантулов  как  тягловую
силу. Вместо ослов...
   Сикейрос идеально годился для  устранения  намеченной  в  Кремле  жертвы.
Ветеран интернациональных бригад времен  гражданской  войны  в  Испании,  он
часто бывал в доме Троцкого, знал расположение  комнат,  был  коммунистом  и
фанатичным  сторонником  Сталина.  Сикейрос  отличался  твердостью   идейных
убеждений, всегда выходил  1  мая  на  демонстрации,  даже  когда  это  было
небезопасно. Что касается Диего Риверы, то он часто менял свои  политические
взгляды, был то коммунистом, то троцкистом. Диего не был связан  с  какой-то
одной идеологией. Сикейрос умело использовал момент, когда  его  приятель  в
очередной раз примкнул к коммунистам.
   Сумма гонорара, выделенного Кремлем Сикейросу, неизвестна. Наверное,  она
была  совсем  незначительной,  потому  что   после   провала   операции   ее
исполнителю, который после задержания и выхода на свободу под  залог  срочно
бежал из Мексики с помощью чилийского поэтакоммуниста Пабло Неруды, пришлось
в буквальном смысле слова бедствовать. Сначала он с семьей  бежал  на  Кубу.
Затем были Колумбия, Эквадор, Чили. Средств к существованию  практически  не
было -  ведь  незадачливый  террорист  скрывался  от  мексиканских  властей,
требовавших его выдачи.
   Его арестовали лишь в 1960 году - спустя  двадцать  лет  после  неудачной
попытки застрелить Троцкого. Сикейрос с женой ехал в машине. Его  автомобиль
блокировали неизвестные джипы, пассажиры которых внезапно начали стрелять по
шинам. Сикейросу удалось выпрыгнуть из машины и спрятаться в доме у  старого
приятеля. Однако полицейские нашли его там и поместили  в  особо  охраняемую
тюрьму.
   Из заключения Сикейроса освободили лишь в  1964  году,  когда  в  Мексике
сменился президент.
   Во время второй  мировой  войны  один  из  двоюродных  братьев  его  жены
Анхелики, Альберто  Ареналь,  работал  в  мексиканском  военном  атташате  в
Москве. Там он познакомился с советской девушкой Галей Соколовой.  Вскоре  у
них родилась дочь Наташа.
   После окончания войны атташе вернулся на родину. Правда, без Гали, хотя и
обещал,  что  возьмет  ее  с  собой.  Причина  была  банальной  -  влюбчивый
мексиканец давно уже  имел  законную  жену  и  детей.  И  он  забыл  русскую
подружку.
   Дочь Сикейроса Адриана в шестидесятые годы работала в посольстве  Мексики
в Москве и нашла Галину Соколову. Ее дочь Наташа к тому  времени  уже  вышла
замуж. А Галина по-прежнему  мечтала  о  Мексике.  Адриана  организовала  ей
поездку в свою страну, и она вновь встретилась с  Альберто  Ареналем,  своим
пылким возлюбленным. Повидать отца приехала и их дочь Наташа.
   Итак, Сикейрос был исполнителем неудавшегося покушения на жизнь Троцкого,
хотя знаменитый художник потом делал заявления о том, что целью нападения на
виллу Троцкого было не убийство, а эффективный протест против его пребывания
в Мексике. А кто организатор?
   Кадровый сотрудник НКВД Наум Эйтингон. Когда первая акция по  уничтожению
злейшего врага Сталина провалилась, Эйтингон вернулся в Москву.
   Его начальника  Павла  Анатольевича  Судоплатова  вызвал  к  себе  Берия.
Проанализировав причины  неудачи,  они  поехали  к  Сталину,  который  после
долгого  разговора  согласился  разрешить  Эйтингону   использовать   другой
вариант.
   Судоплатов позднее рассказывал:
   - Было принято беспрецедентное  решение  -  моему  заместителю  Эйтингону
разрешили действовать абсолютно самостоятельно с правом  выбора  и  вербовки
агентуры без согласования и без санкции Центра. Ему  под  личную  отчетность
выделялась астрономическая по тем временам сумма - триста тысяч долларов.
 
   ПОД ПСЕВДОНИМОМ "ГЕНЕРАЛ КОТОВ"
 
   Это был плотный, рано облысевший человек с остро сверлящими  глазами.  Он
участвовал в гражданской войне в Испании под  псевдонимом  "генерал  Котов",
будучи консультантом интербригад по вопросам партизанских операций.  Там  же
сошелся с коммунисткой из Барселоны Эустасией Марией Каридад  Меркадер  дель
Рио и завербовал  в  качестве  агентов  НКВД  ее  самое  и  ее  сына  Рамона
Меркадера, который через пять лет ударом ледоруба лишит жизни  Троцкого.  Но
тогда, в первые месяцы флирта с обаятельной креолкой, о роковых последствиях
этого знакомства не подозревал никто.
   Наум Исаакович Эйтингон прославился  в  чекистских  кругах  в  1929  году
блестящей операцией по ликвидации Якова Блюмкина  -  того  самого  Блюмкина,
который убил в 1918 году германского посла Мирбаха в Москве. Блюмкин  служил
тогда в ЧК, состоял в партии левых эсеров  и  своим  террористическим  актом
хотел сорвать Брест-Литовский  мир.  Дзержинский  объявил  вышедшего  из-под
контроля  сотрудника  вне  закона,   но   вскоре   реабилитировал   его,   и
приговоренный к расстрелу чекист поднялся до  ранга  нелегального  резидента
ОГПУ в Турции.
   Блюмкин продолжал пребывать в этой  должности,  когда  в  Стамбул  прибыл
депортированный из Советского Союза Троцкий. В число сопровождавших его  лиц
ОГПУ внедрило своего агента, который летом 1929 года сообщил в  Москву,  что
сосланного Троцкого  навестил  сочувствующий  ему  сотрудник  ОГПУ,  который
согласился передать послание  Троцкого  Радеку,  а  также  обсуждал  способы
установления нелегальной связи  с  троцкистским  подпольем  в  Москве.  Этим
сотрудником был резидент Яков Блюмкин.
   В стамбульской резидентуре ОГПУ числилась  привлекательная  женщина-агент
Лиза Горская. Одно время она  работала  в  секретариате  у  Дзержинского.  С
Лубянки ей пришло указание  отбросить  буржуазные  предрассудки,  завести  с
Блюмкиным  роман  и  выяснить  степень   его   сотрудничества   с   Троцким.
Очаровательная агентесса настолько преуспела в выполнении этого задания, что
стала  тенью  Блюмкина.  Правда,  похоже,  что  незарегистрированной.   Этой
историей на месте руководил легальный резидент ОГПУ Наум Эйтингон.
   Ему и передавала любознательная Горская все  выведанные  секреты,  в  том
числе и то, что Блюмкин отдал Троцкому значительную часть  партийной  кассы.
Эйтингон провернул дело таким образом, что Блюмкин только  в  момент  ареста
догадался о ее роли:
   - Лиза, ты предала меня!
   Вскоре Лиза Горская стала женой Эйтингона.
   Вот такой это был  человек,  известный  также  как  генерал-майор  Леонид
Александрович Наумов и Леонид Александрович Эйтингон.
   Родился Эйтингон в 1899 году в белорусском городе Могилеве. В ВЧК  пришел
в 1921 году по личной рекомендации Дзержинского, которому он когда-то  помог
во время бегства из ссылки. Председателя  ВЧК  не  смутило,  что  юноша  был
членом партии эсеров.
   География разведывательной работы  Эйтингона  довольно  обширная:  Китай,
Турция, Испания, Мексика. Самая крупная  его  операция  -  это,  безусловно,
ликвидация Троцкого.
   В конце  октября  1951  года  Эйтингон  был  арестован  и  содержался  во
Владимирской тюрьме до марта 1953 года. После смерти Сталина его  освободили
и реабилитировали. Вернули все ордена, и после короткого отдыха в  санатории
он вновь вернулся на Лубянку. Однако в июле 1953 года вновь  арестовали  как
пособника Берии и поместили в ту же Владимирскую тюрьму сроком на 12 лет.
   С большим трудом  удалось  добиться,  чтобы  в  эти  12  лет  зачли  срок
пребывания в тюрьме с 1951 по 1953 год. Отсидел ровно десять лет - от звонка
до звонка. Выпустили его на свободу в 1963 году.
   После выхода из тюрьмы узнал, что  на  квартиру  к  нему  приходил  Рамон
Меркадер.
   - А где комера до Леонидос?
   На груди исполнителя теракта Меркадера Золотая  звезда  Героя  Советского
Союза, а комерадо Леонидос, организовавший теракт, почему-то в тюрьме!
   Все силы и энергия недавнего узника были направлены на то, чтобы добиться
реабилитации. Увы, он скончался в 1981 году, так и не  дождавшись  торжества
справедливости. Оправдали его лишь в 1990 году, о чем он так и не узнал.
   В нападении на виллу Троцкого участвовал еще  один  наш  соотечественник,
будущий член-корреспондент Академии наук СССР Иосиф Ромуальдович Григулевич.
   Его жизнь напоминала авантюрный роман. Крупнейший советский международный
террорист родился в 1913 году в Вильнюсе в семье фармацевта-караима. В  1932
году попал в тюрьму  за  революционную  деятельность,  после  эмигрировал  в
Аргентину, в 1936 году приехал в Испанию, где связал свою судьбу с советской
разведкой, был послом Коста-Рики в Италии.
   Вернувшись  в  Москву,  начал  заниматься  научной  деятельностью.  Издал
несколько монографий, под псевдонимом Иосиф Лаврецкий напечатал ряд  книг  в
серии "ЖЗЛ", в том числе о Че Геваре. Умер в 1988 году.
   Только сейчас стало известно, что за участие в операции, проведенной  под
руководством Эйтингона, Григулевич был награжден орденом Красной Звезды.
 
   МИСТИЧЕСКАЯ РЕЗОЛЮЦИЯ
 
   В 1931 году, находясь на острове Принкипо в Мраморном  море,  кремлевский
изгнанник написал письмо в Политбюро, предлагая совместно, помочь  Испанской
компартии. Он еще надеялся, что его могут "позвать" в Москву.
   Сталин ответил очень  жестко.  Не  карандашом,  как  обычно,  а  красными
чернилами на письме Троцкого вождь написал: "Этого пахана и  меньшевистского
шарлатана следовало бы огреть по голове через ИККИ. Пусть знает свое место".
   Разумеется, это не более чем случайное совпадение  -  в  тридцать  первом
году  Сталин  еще  не  давал  прямого  указания  на  физическое  уничтожение
противника. Хотя, несомненно, есть что-то мистическое  в  этой  резолюции  -
ведь Меркадер в прямом смысле этого слова огрел  Троцкого  по  голове  тупой
стороной альпинистского ледоруба.
   Агенты ОГПУ-НКВД следили за Троцким постоянно. Со времени высылки из СССР
в 1929 году он провел за границей одиннадцать  с  половиной  лет.  С  начала
1929-го до лета 1933-го года он находился в Турции, с лета 1933-го  по  лето
1935-го - во Франции, с лета 1935-го до конца 1936-го - в Норвегии. С января
1937-го года вплоть до покушения в августе 1940-го жил в Мексике.
   Сегодня благодаря рассекреченным архивам Лубянки известны  имена  агентов
ОГПУ-НКВД, внедренных в ближайшее окружение Троцкого. Самыми первыми из  них
были братья Соболевичюсы, сыновья богатого литовского торговца. Позднее  они
фигурировали под именами Джека Собля и доктора Ричарда  Соблена.  В  течение
трех лет они были доверенными лицами Троцкого, имели доступ к шифрам, тайным
чернилам и подставным адресам, которыми Троцкий пользовался для переписки со
своими сторонниками в Советском Союзе. Лев Давидович доверил им значительную
часть своей переписки, которая полностью оказалась в руках ОГПУ.
   В Мексике он тоже был под плотным наблюдением  агентов  НКВД,  каждый  из
которых не догадывался об остальных.  Даже  любимый  телохранитель  Троцкого
Роберт Шелдон Харт, на могиле которого  Троцкий  велел  выбить  трогательную
надпись, был завербован НКВД.
   Досье Троцкого на Лубянке постоянно пополнялось новыми  документами.  Это
были фотоснимки, сделанные изнутри виллы.  На  них  изображались  охранники,
заборы, Троцкий с женой, Троцкий с друзьями за чаем, Троцкий с собакой.
   Агенты советских спецслужб действовали и в окружении сына Троцкого - Льва
Седова,  издававшего  "Бюллетень  оппозиции"  и  координировавшего  действия
сторонников своего отца. Лев  Седов  безгранично  доверял  своему  помощнику
Марку Зборовскому, в доме которого хранил  наиболее  секретные  документы  и
архивы Троцкого. Зборовский имел даже  ключ  от  почтового  ящика  Седова  и
забирал всю корреспонденцию, поступавшую на имя патрона. В  самом  кошмарном
сне Седову не могло присниться, что человек, которому он доверял, как самому
себе, являлся агентом НКВД по кличке "Этьен". С его помощью в 1936 году была
выкрадена и доставлена на Лубянку часть архивов Троцкого.
   При Менжинском и Ягоде зарубежные операции НКВД и ОГПУ против Троцкого  и
его  сторонников  ограничивались  преимущественно  наблюдением,   внедрением
агентов и дестабилизацией работы кремлевского изгнанника. С этой целью  были
уничтожены - один за другим - восемь его секретарей-помощников, в том  числе
четверо за границей.
   К 1937 году относится первая  попытка  физического  устранения  Троцкого.
Тогдашний   начальник   советской   внешней   разведки   Сергей   Михайлович
Шпигельглас, находившийся  в  Испании,  получил  соответствующий  приказ  из
Москвы.
   "Летучие бригады" Шпигельгласа  действовали  в  тылу  германо-итальянских
союзников  генерала  Франко.  После  проведения  специальных  операций   они
исчезали, не оставляя после себя следов.
   Уничтожить Троцкого предполагалось с помощью одного  из  сотрудников  его
секретариата. Операция была тщательно спланирована, однако ее  осуществление
было сорвано бегством  на  Запад  резидента  советской  внешней  разведки  в
Испании   Орлова   (Фельдбина),   который   был   в   курсе    вынашиваемого
террористического акта.
   Перебежчик предупредил Троцкого анонимным  письмом  о  затеваемом  против
него покушении и назвал  имя  сотрудника  его  секретариата,  завербованного
НКВД.
   Скандал был  грандиозный.  Шпигельгласа  арестовали,  обвинив  в  "обмане
партии" и срыве важного поручения. Полгода следователи не могли добиться  от
начальника разведки признания в  измене  и  своей  виновности.  И  только  с
помощью физических мер воздействия у него были вырваны признания о сговоре с
Орловым.
   Без малого три года провел он в застенках внутренней тюрьмы  на  Лубянке.
Его расстреляли в критические дни наступления немецких  войск  на  Москву  в
октябре 1941 года. Через пятнадцать лет его  реабилитировали.  Невозвращенец
Орлов скончался от старости за границей.
   Созданное  при  Ежове  "Управление  особых   задач"   действовало   более
решительно. Разумеется, с учетом возросших требований заказчика.
   Операции дали  кодовое  название  "Утка".  Ее  разрабатывали  Эйтингон  с
Судоплатовым под руководством Берии. Операцию утвердил лично Сталин.
   Главная роль в ее осуществлении отводилась Меркадеру.  Он  зарекомендовал
себя чрезвычайно умным, физически тренированным человеком, искусным актером,
бегло говорил на нескольких языках  и  отличался  редким  самообладанием.  В
полиции его подвергли  длительному  психологическому  тестированию,  которое
показало,  что  Меркадер  обладал   необычайно   быстрой   реакцией,   почти
фотографической памятью, способностью  ориентироваться  в  темноте,  умением
быстро усваивать и запоминать сложные инструкции. В темноте он мог разобрать
и собрать винтовку "Маузер" за три минуты и сорок пять секунд.
 
   КАК ЛОПНУЛА ЛЕГЕНДА
 
   Первая попытка устранения Троцкого не удалась.  Но  его  убийство  должно
состояться. "Летучий голландец" мировой революции  был  обречен,  приговорен
Сталиным. И убийство состоялось.
   Подробности стали известны через полвека. Легенда о покушавшемся по имени
Жан Мортан Ванденрайш лопнула, как мыльный пузырь. Хотя сама схема  убийства
оставалась неизменной с самого  начала.  Время  не  добавило  к  ней  ничего
нового, кроме, конечно, деталей. А вот онито и стали сенсацией номер один.
   Двадцатого августа 1940 года убийца проник в кабинет  Троцкого,  и  когда
тот склонился над  принесенной  статьей,  оказался  за  спинкой  его  стула.
Отступив на шаг, он вынул из-под перекинутого через руку плаща альпинистский
ледоруб и нанес его концом страшный удар по голове.
   Троцкий вскочил,  издал  душераздирающий  вопль  и  бросился  на  убийцу,
пытаясь схватить его за руку, чтобы помешать нанести второй удар.  Оттолкнув
нападавшего  от  себя,  Троцкий  выскочил  из   кабинета,   но   обессиленно
прислонился к косяку дверей между столовой и террасой. В  кабинет  ворвались
охранники. Оттуда снова донеслись крики - на этот  раз  избиваемого  убийцы.
Превозмогая боль, Троцкий приказал, чтобы террориста оставили в живых: пусть
скажет, кто его подослал.
   Вызвали врача. Осмотрев пострадавшего,  он  встревожился  и  распорядился
немедленно отвезти его в клинику "скорой помощи". Собрался консилиум. Лучшие
врачи  Мексики  делали  операцию  на  черепе,  но   мозг   оказался   сильно
поврежденным, и Лев Давидович Троцкий скончался 21  августа  в  девятнадцать
часов двадцать минут.
   Детали операции по устранению Троцкого одним  из  первых  приоткрыл  Юрий
Папоров, работавший в 50-е годы атташе  по  вопросам  культуры  в  советском
посольстве в Мексике. Он встречался и дружил с непосредственными участниками
тех  событий.  Например,  художник  Диего  Ривера  по  этому  поводу  сказал
следующее (в пересказе Ю. Папорова):
   "В нашей прессе много говорили, что главным в  неудавшемся  покушении  на
Троцкого был некий Филипп, французский еврей. Теперь мы знаем, что за именем
Филипп  скрывался  доктор  Григорий  Рабинович,   представитель   советского
Красного Креста  в  Нью-Йорке.  У  него  в  подчинении  находился  испанский
эмигрант  под  фамилией  Карлос   Контрерас,   человек   русско-итальянского
происхождения. С ним я познакомился в Мехико еще в  двадцать  восьмом  году,
когда он приезжал от Коминтерна помогать  в  работе  партии.  Настоящая  его
фамилия Витторио Видали, но его у нас в Испании знали как Энеаса Сарменти. У
Контрераса, в свою очередь, находились в подчинении прибывшие специально  из
Москвы под вымышленными именами  с  заданием  привести  приговор  Сталина  в
исполнение трое бывших испанских военных, в то  время  слушатели  московской
военной академии, - Мартинес,  Альварес  и  Хименес.  Вот  этим  четверым  и
подчинялся Давид Альфаро Сикейрос со своей  группой.  Рабинович  же  получал
необходимые указания  от  двух  имевших  специальные  полномочия  москвичей.
Главным из них был известный в Испании "товарищ Пабло". Его там называли еще
"товарищ Котов" и "генерал Леонов". Настоящее его имя Леонид Эйтингон, и  он
возглавлял в Москве специальный отдел, созданный  для  ликвидации  Троцкого.
Рамон Меркадер был в том деле простой пешкой. Ему следовало проникнуть в дом
Троцкого и подтвердить имевшийся у Сикейроса план расположения  комнат.  Что
он и сделал. Это потом Меркадеру  пришлось,  когда  Сикейрос  не  справился,
стать главной фигурой".
   Кто такой Меркадер? Его настоящее имя было установлено только в 1950 году
криминологом Куароном. Оно звучит так: Хайме  Рамон  Меркадер  дель  Рио.  В
Мексику он приехал за полгода до теракта против Троцкого с паспортом на  имя
Тони Бабича, уроженца Югославии. Местным властям назвался Фрэнком Джексоном.
Сражался в Испании в  рядах  республиканской  армии,  дослужился  до  звания
майора.
   Впрочем, кто лучше расскажет об этой загадочной фигуре, если не его брат?
Да-да, заговорил родной брат Рамона Луис Меркадер. Ему за 70,  он  советский
пенсионер, преподает в Мадридском университете, живет  в  небольшом  поселке
под Мадридом. Сороклет своей жизни Луис провел в СССР, жил во Франции, и  ни
разу за это время никому ни  слова  не  говорил  о  своем  брате.  И  вот  -
заговорил. Луис подтверждает: Рамон и их  мать  работали  на  НКВД,  группой
руководил Леонид Котов.
   Двадцатого августа 1940 года, когда Рамон ушел на "дело", в ста метрах от
дома Троцкого в двух разных машинах его  ждали  мать  и  "товарищ  Пабло"  -
Леонид Эйтингон. Однако расчет на бесшумную ликвидацию не оправдался, и  это
смешало карты.  По  показаниям  телохранителей  Троцкого,  которые  избивали
террориста  в  кабинете  рукоятками  револьверов,  пытаясь   воспользоваться
ситуацией и узнать, кто его подослал, убийца выкрикнул: "Один человек! Я его
плохо знаю! Они... Я повязан по рукам и ногам! Они держат в  заложниках  мою
мать!"
   Любопытна и такая деталь. Как утверждали исследователи дела  об  убийстве
Троцкого, Эйтингон находился в самых близких отношениях  с  дочерью  бывшего
испанского помещика на Кубе Эустасией Марией Каридад Меркадер дель Рио,  еще
весьма интересной, сохранившей женские прелести креолкой, матерью Меркадера.
Генерал Эйтингон и потом, после сорокового года, чаще,  чем  того  требовала
профессиональная необходимость, посещал одну из московских квартир, где жила
мать террориста. Эта "вольность" также  вменялась  в  вину  генералу,  когда
военный трибунал в 1954 году выносил ему приговор:  двенадцать  лет  лишения
свободы. Через несколько лет его выпустили  на  свободу,  и  последние  годы
генерал Котов-Эйтингон числился скромным сотрудником в одном  из  московских
издательств.
   Все участники удачного покушения были отмечены высокими  государственными
наградами СССР. Орден Ленина получила и мать террориста Каридад. Награду  ей
вручал Калинин. Берия прислал ящик вина  "Напареули"  розлива  1907  года  с
двуглавыми царскими орлами на этикетках.  Орден  Ленина  получил  и  генерал
Эйтингон, что впоследствии, впрочем, не уберегло его от тюрьмы.
   Меркадер - главный исполнитель теракта - получил высшую меру  по  законам
Мексики - двадцать лет тюрьмы. Подробности проникновения его в  дом-крепость
Троцкого таковы: умело сыгранная роль влюбленного в близкую сотрудницу  Льва
Давидовича, симпатии к  Интернационалу,  статьи  на  эту  тему,  которые  по
просьбе секретарши иногда просматривал Троцкий. Охрана  пропускала  его  как
своего, проверенного человека.
   В тюрьме Меркадер не  испытывал  особого  дискомфорта.  Жил  в  одиночной
просторной камере со всеми удобствами и  даже  с  телевизором.  Два  раза  в
неделю его навещала жена. Несколько раз полиции  становилось  известно,  что
заключенному  готовят  побег.  Но  как  только  об  этом  узнавал  он   сам,
категорически отказывался. После смерти  Сталина  предложений  о  побеге  не
поступало, что с удовлетворением отметил узник и мысленно похвалил  себя  за
проявленную осторожность. Не исключено, что оставшийся в  живых  исполнитель
кого-то сильно беспокоил, и под предлогом  побега  его  собирались  попросту
убрать.
 
   у. "Я ПРЕВРАТИЛА В УБИЙЦУ СВОЕГО СЫНА..."
 
   Есть сведения, что через несколько лет после  того,  как  мать  Меркадера
принял в Кремле Сталин, ее начала  мучить  совесть.  В  Советский  Союз  она
бежала с Эйтингоном по разным маршрутам. Представителю компартии  Испании  в
штаб-квартире Коминтерна она вроде бы сказала:
   -  Я  им  больше  не  нужна...  Меня  знают  за  границей.  Меня   опасно
использовать. Но они также знают, что я больше не  та  женщина,  какой  была
прежде... Каридад Меркадер это не  просто  Каридад  Меркадер,  а  худшая  из
убийц... Я не только ездила по всей Европе, разыскивая чекистов,  покинувших
рай, для того, чтобы безжалостно убивать их. Я сделала даже больше  этого!..
Я превратила, и сделала это для них,  в  убийцу  моего  сына  Рамона,  сына,
которого  я  однажды  увидела  выходящим  из  дома  Троцкого,  связанного  и
окровавленного, не имеющего возможности подойти ко  мне,  и  я  должна  была
бежать в одном направлении, а Леонид Эйтингон в другом...
   Блестяще подготовленная операция "Утка" столь же блестяще, наверное, была
бы и осуществлена, если бы не досадная мелочь. Меркадер  не  рассчитал  силу
удара. Он предполагал убить свою жертву одним ударом ледоруба по  затылку  и
бесшумно исчезнуть до того, когда будет обнаружено тело.
   Однако Троцкий не умер в ту же секунду. Более того, он вскочил, так и  не
перевернув вторую страницу статьи, которую принес Меркадер и над которой Лев
Давидович склонился в момент удара, и издал ужасающий,  пронизывающий  крик.
"Я буду слышать этот крик, - сказал позже Меркадер, - до конца  моих  дней".
Прежде чем силы оставили Троцкого, он бросился на убийцу, вцепился зубами  в
его руку и этим помешал нанести еще один удар.
   Оттолкнув  Меркадера  от  себя,  Троцкий   выскочил   из   кабинета,   но
почувствовал, что ноги ему  не  подчиняются,  оперся  о  косяк  двери  между
столовой и террасой. Тут его, с лицом, залитым кровью, застала жена.
   - Джексон! - назвал имя убийцы Троцкий. И прошептал: -  Наташа,  я  люблю
тебя...
   После задержания во время первых допросов Меркадер отрицал,  что  у  него
был заранее разработанный план убийства Троцкого.  Мол,  удар  ледорубом  он
нанес из чувства ревности, подозревая свою невесту в  интимной  связи  с  ее
шефом.
   - Зачем вы взяли с собой револьвер и кинжал? - спросили у него, обнаружив
при обыске огнестрельное и холодное оружие.
   - Я приготовил их для самоубийства.
   - А ледоруб?
   - Я любитель-альпинист и привез его из Франции.
   Однако на очной ставке секретарша Троцкого отвергла версию ревности.
   - Я твердо знаю, что была инструментом в руках  Джексона.  Я  познакомила
его с Троцким. Я виновница его смерти!  Сталин  -  заинтересованное  лицо  в
гибели Троцкого. Я оказалась инструментом в его руках.
 
   "НЕВЕСТА" ТЕРРОРИСТА
 
   "Утка" была подсажена  к  незамужней  молодой  женщине,  в  течение  двух
месяцев перед терактом выполнявшей обязанности секретарши Троцкого.
   Женщина имела  малопривлекательную  внешность  и  русское  происхождение.
Сильвия Агелофф-Маслов - так ее  звали  -  разделяла  взгляды  Троцкого.  Ее
сестра Руф работала секретарем Троцкого.
   Меркадер познакомился с ней в Париже. Он  был  красавцем  и  представился
сыном дипломата, будущим журналистом. Они стали любовниками.
   Сильвии, безусловно, и в голову не приходило, что Жаку Морнару, как он ей
назвался,  она  нужна  была  совсем  для  других  целей.  Сильвия   готовила
учредительную конференцию IV Интернационала и для этого приехала в Париж  из
Нью-Йорка. Меркадер тратил на нее большие деньги и постоянно говорил о своем
желании жениться.  Правда,  Сильвию  слегка  настораживало  то,  что  пылкий
влюбленный не познакомил ее со своей матерью.
   После  окончания  конференции  Сильвия  вернулась  в  Нью-Йорк.   "Жених"
поклялся приехать к ней  в  ближайшее  время.  Слово  свое  он  сдержал,  но
предстал перед ней уже не как прежний Жак Морнар, с которым она  предавалась
любовным утехам в Париже, а с паспортом на имя канадского гражданина  Фрэнка
Джексона. Изменение фамилии он объяснил тем, что хочет избежать  призыва  на
военную службу на своей родине - в Бельгии. Сильвия поверила.
   Вскоре он уехал  из  Нью-Йорка,  оставив  Сильвии  на  жизнь  три  тысячи
долларов. По тем временам это был полугодовой заработок служащего. Из  писем
Фрэнка Джексона - а он убедил ее именно так себя называть - она узнала,  что
он в Мехико. У него там много дел, и он не может без нее. Сильвия  таяла  от
таких писем. И - приехала к нему в  январе  сорокового  года.  Если  бы  она
знала, по чьему указанию он оказался в Мехико!
   Любовники поселились вместе. Через неделю Сильвия стала помогать в работе
Троцкому, на что, вне всякого сомнения, и рассчитывал Эйтингон, который тоже
переехал в Мехико со своей любовницей -  матерью  Меркадера.  Фрэнк  Джексон
ежедневно отвозил Сильвию к дому на улице Вена, по вечерам приезжал за  ней.
Порой он долго поджидал любовницу у ворот виллы Льва Давидовича, никогда  не
предпринимая попытки войти не только в дом, но даже и во двор.
   Охранникам это нравилось. Они вскоре привыкли к приятному малому - жениху
Сильвии. Он угощал их то американскими сигаретами, то конфетами.  Постепенно
он познакомился и  с  внутренней  охраной,  которая  охотно  болтала  с  ним
по-французски.
   На этом этапе Меркадер скорее выступал в роли внедренного агента,  нежели
террориста. Вилла к тому времени  была  превращена  в  крепость,  защищенную
железными решетками, проводами с пропущенным  по  ним  электрическим  током,
автоматической системой  сигнализации,  пулеметами,  постоянным  отрядом  из
десяти полицейских и неофициальными  часовыми-троцкистами.  Главной  задачей
Меркадера была добыча необходимых для  планирования  вооруженного  нападения
данных об обороне виллы, ее обитателях и охранниках.
   Однако мы знаем, что  нападение,  совершенное  23  мая  под  руководством
Давида Сикейроса, провалилось. Через пять дней после этого Меркадер  впервые
встретился с Троцким.
   Троцкий знал о молодом человеке - женихе  Сильвии.  Когда  жена  сообщила
Льву Давидовичу, что Сильвия собирается в Нью-Йорк, Троцкий, благоволивший к
своей добровольной помощнице, предложил:
   - А почему бы ей не пригласить своего друга в наш дом?
   Он считал  неприличным,  что  всякий  раз  Сильвия  оставляла  жениха  за
воротами.
   Так Меркадер впервые встретился с "летучим голландцем" мировой революции.
   Меркадер пришел в дом с игрушечным планером для внука Троцкого Севы,  чем
завоевал сердце мальчика. Планер запускался!
   После этого Меркадер виделся с Троцким лишь два или три раза.
   Покидая Мехико, Сильвия попросила жениха, чтобы в  ее  отсутствие  он  не
посещал Троцкого:
   - Ты ведь живешь в Мексике под чужим именем. Если в полиции  узнают,  это
может принести вред Льву Давидовичу.
   Ее  сердце  предчувствовало  беду?  Наверное.  Тем  более,  что   однажды
произошел случай, который укрепил уже зародившиеся к тому времени  сомнения.
К сожалению, она не поделилась ими ни с кем.
   Как-то  Сильвия  спросила  адрес  экспортно-импортной  фирмы,  в  которой
работал Жак-Фрэнк. Он, беззаботно улыбаясь, сказал:
   - Здание Эрмита, комната 820...
   Когда же Сильвия направила туда свою сестру Руф, то оказалось, что в  том
доме нет комнаты под номером 820. И вообще ни о каком Джексоне там никто  не
слышал...
   Провожая Сильвию в Нью-Йорк, Меркадер дал ей слово не бывать  без  нее  в
доме Троцкого. Однако слова своего не сдержал.
   Увидев в тот злосчастный день  жениха  Сильвии  рядом  с  мужем,  Наталья
Ивановна подошла к нему.
   - Меня мучает жажда. Вы не дадите мне стакан  воды?  -  поздоровавшись  с
супругой Троцкого, попросил гость.
   - Может быть, чашку чая?
   - Нет, нет! Я только что поел, и еда стоит вот здесь, -  Меркадер  провел
рукой по горлу. - Лучше воды.
   Жена Троцкого, как она потом вспоминала, обратила внимание на перекинутый
через руку плащ и неснятую шляпу и даже спросила, почему он так одет - жарко
ведь.
   Гость пробормотал что-то невнятное.
   После  теракта  полиция  пришла  к  выводу  о  непричастности  Сильвии  к
преступлению.
   На очной ставке не перестававшая плакать, то  и  дело  терявшая  сознание
Сильвия требовала, чтобы ДжексонаМорнара немедленно лишили жизни.
   - Ты все время врал! - кричала она в лицо недавнему  любовнику.  -  Скажи
хоть сейчас правду! Ты агент ГПУ! Они тебя  заставили!  По  приказу  Сталина
заставили убить Троцкого! Начиная с Парижа, ты обманывал меня. Думал  только
о том, как покончить с Троцким. Тебе нужно было использовать меня. Каналья!
 
   ЭПИЛОГ
 
   Отсидев положенный срок, Меркадер вышел на свободу. По словам его  брата,
в 1961 году Рамону без лишнего шума присвоили звание Героя Советского  Союза
и дали  небольшую  квартиру  в  Москве,  на  Соколе.  Кроме  того,  положили
400-рублевую пенсию и право пользоваться летней дачей в Малаховке. И все.
   О нем словно забыли. Началась  нелегкая  жизнь  в  Москве  -  очереди  за
картошкой, переполненный холодный троллейбус. Ни Рамон, ни его  жена  Ракель
Мендоса, мексиканская индианка, ни слова  не  говорили  по-русски.  Угнетало
все: очереди, вечная нехватка то одного, то другого. Тяжелые думы  одолевали
Рамона. И он уехал на Кубу, где и умер в 1973 году в возрасте 65 лет.
   Прах Меркадера покоится на Кунцевском кладбище  в  Москве.  На  могильной
плите надпись: "Герой Советского Союза ЛОПЕС Рамон Иванович".
   И еще об одной, не известной  широкой  публике  до  1994  года,  ключевой
фигуре этой акции. По иронии судьбы он тоже  отсидел  свой  срок,  только  в
советской  тюрьме,  в  отличие  от  Меркадера.  Павел  Судоплатов  провел  в
камереодиночке 15 лет - от звонка до звонка.
   Двадцать первого августа 1953 года  генерал-лейтенант  Павел  Анатольевич
Судоплатов был  арестован  в  своем  служебном  кабинете  на  седьмом  этаже
известного  здания  на  Лубянке.  Ему  предъявили  обвинение  в   бериевском
заговоре,  имевшем  целью  уничтожение  членов  советского  правительства  и
реставрацию капитализма.
   В тюрьме Судоплатов перенес три инфаркта, ослеп  на  один  глаз,  получил
инвалидность второй группы. После отсидки он не мог сделать больше двух-трех
шагов - именно столько позволяла "жилплощадь" его камеры.
   Полностью его реабилитировали лишь в 1992 году. А в апреле  1994  года  в
Нью-Йорке  вышла  его  нашумевшая  книга   "Особые   задания:   воспоминания
нежелательного свидетеля - магистра советского шпионажа".
   Именно Судоплатов разрабатывал в Москве операцию по уничтожению Троцкого.
Вступив в 12-летнем возрасте в Красную Армию, Павел Анатольевич от  рядового
сотрудника Иностранного отдела ВЧК вырос до  одного  из  руководителей  того
управления МГБ СССР,  которое  занималось  тайными  операциями  за  рубежом,
включая и охоту за атомным оружием.
   В 1940 году он возглавил специально созданный на Лубянке отдел,  которому
Сталин поручил разработку акции по уничтожению Троцкого.
   Скончался Судоплатов в Москве летом 1996 года.
   Приложение N 9:
   ИЗ ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВ
   Из записок Серго Берии
   (Серго Лаврентьевич  Берия  -  сын  Л.  П.  Берии,  работал  в  разведке,
сопровождал Сталина в Тегеран,  в  настоящее  время  главный  конструктор  и
научный  руководитель  киевского  НИИ  "Комета".  Ракетой   С.   Берии   над
Свердловском  в  1960  году  был  сбит  американский  самолет-шпион   "У-2",
пилотируемый Ф. Пауэрсом.)
   Троцкий был  выслан  за  пределы  СССР  в  ноябре  1929  года...  Никакой
необходимости в политическом убийстве, совершенном  впоследствии,  не  было.
Какого-то влияния Троцкий уже не имел, хотя и  был  последователен  в  своей
борьбе с бывшими соратниками.
   Его авторитет заметно вырос как раз из-за этого убийства. Умри  он  своей
смертью, его скорей всего давно бы забыли.
   Шпионом он не был, конечно, но на содержании иностранных разведок,  хотел
он того или нет, был. Есть документы, которые это подтверждают.  Компромиссы
такие в политике, наверное, вещь обычная. Не считаем же мы  Ленина  немецким
шпионом, хотя он и принял предложение немецких спецслужб о его переброске  в
Россию.
   Отец с Троцким был знаком  в  начале  20-х;  еще  до  смерти  Ленина  тот
приезжал в Закавказье. Бывал и позднее. По словам  отца,  это  был  жестокий
человек  и  с  непримиримыми  амбициями.  Сейчас  такими   принято   считать
фундаменталистов. Троцкий был абсолютно убежден в правоте  своих  воззрений.
Мировая революция - на меньшее он был не согласен. Такие масштабы...
   Отец характеризовал его и как очень заносчивого человека, который никогда
не спускается со своего Олимпа и не  утруждает  себя  общением  с  "чернью".
Митинги - это одно, но судьбы людей Троцкого, как  и  большевистских  вождей
вообще, интересовали мало. Троцкому нужен был целый мир. Наверное, в этом  и
была его ошибка. Будь  он  ближе  к  массам,  еще  неизвестно,  как  бы  все
повернулось в  двадцатые...  но,  мне  кажется,  окажись  на  месте  Сталина
Троцкий, мир содрогнулся бы еще больше. И наверняка  раньше...  О  том,  что
концлагеря создавались по указанию Троцкого и Ленина, впервые я  тоже  узнал
от отца. Десятки тысяч расстрелянных заложников - ни в чем не повинных людей
- тоже на совести Троцкого. Институт  комиссаров  -  тоже  изобретение  Льва
Давидовича. Это был его собственный карательный  аппарат  в  Красной  Армии.
Невероятно, но в тот период с этим боролся не кто иной, как Сталин.  Сегодня
об этом предпочитают не вспоминать...  Впоследствии  Сталин  пойдет  тем  же
путем, но тогда предложения Троцкого он встречал в штыки.
   Борьба между ними  продолжалась  годами.  Выиграл  соперничество  Сталин,
потому что опирался в  этой  борьбе  на  "чернь",  к  которой  издевательски
относился Троцкий. Сталин просто оказался  умнее  и  дальновиднее.  Позднее,
когда увидел, что Троцкий и за границей  не  может  угомониться,  спецслужбы
получили известный приказ.
   Из последней статьи Льва Троцкого, опубликованной в 1940 году в  "Либерти
лайбрэри корпорейшн": "Месть истории страшнее мести  самого  могущественного
Генерального секретаря".
   Слова оказались пророческими...
   Попыток покушения на Троцкого было много, 10-12. Отец  как  нарком  НКВД,
допускаю, каким-то образом был причастен  к  этому  делу.  Потому  что  была
задействована советская разведка. Одну из таких операций  проводила  группа,
которую возглавлял знаменитый мексиканский художник Давид Альфаро  Сикейрос.
В мае сорокового года вместе со своими людьми он обстрелял и атаковал  виллу
Троцкого, но нападение было отбито.
   20 августа  1940  года  испанский  коммунист  Рамон  Меркадер  проник  на
тщательно охраняемую виллу, представился бельгийским последователем Троцкого
и тогда же в его кабинете смертельно ранил  ледорубом  опального  вождя.  На
следующий день Троцкий скончался в больнице.
   Организатором этой операции был кадровый разведчик генерал Наум Эйтингон.
С Меркадером и его матерью Каридад он познакомился еще в период  гражданской
войны в Испании.
   Судьбы участников покушений на  Троцкого  сложились  по-разному.  Генерал
Эйтингон незадолго до смерти Сталина был арестован и освобожден в 1953 году,
как и многие другие. А после убийства моего отца Эйтингона снова арестовали,
и ему пришлось 12 лет провести во Владимирской тюрьме.
   Участник одного из покушений на Троцкого - это  он  вместе  с  Сикейросом
штурмовал виллу в Койоакане - Иосиф Григулевич  закрытым  Указом  Президиума
Верховного Совета СССР был награжден орденом Красной  Звезды.  В  70-е  годы
бывшего разведчика-нелегала  избрали  членом-корреспондентом  Академии  наук
СССР. Он известен как видный ученый-латиноамериканист, автор нескольких книг
из серии "ЖЗЛ" о Че Геваре, Сальвадоре Альенде,  Боливаре.  Слышал,  что  он
воевал в Испании в одной интербригаде с  Сикейросом  и  там  был  завербован
советской разведкой. По некоторым источникам он несколько раз  проработал  в
Ватикане, откуда и возвратился в СССР.
   Я не могу согласиться с утверждениями, что все эти люди  -  а  в  Мексику
была  направлена  большая  группа  разведчиков,   владевших   испанским,   -
"преступники, организовавшие самое громкое в нынешнем столетии  политическое
убийство",  как  написала  одна  популярная   газета.   Все   они   шли   на
самопожертвование  добровольно  и  конечно  же  не  ради  денег.   Сикейрос,
например,  считал,  что  поступал  совершенно  правильно.  Исходя  из  своих
убеждений, действовали и Меркадер, и Эйтингон, и другие.
   Из воспоминаний Г. Анохина
   (В шестидесятых годах работал в Институте этнографии
   Академии наук СССР)
   В июне  1955  года,  разжалованный  "до  нуля"  из  старших  инструкторов
альпинизма за катастрофу на Казбеке, я впервые приехал в  лагерь  "Искра"  в
ущелье Баксан на Центральном Кавказе.
   Меня, как хоть и "бывшего", но  бывалого,  избрали  старостой  отделения.
Командиром же назначили тоже "бывшего", а  его  заместителем  -  еще  одного
разжалованного. По составленному таким образом триумвирату наше отделение  и
получило наименование "штрафного батальона".
   Составляя список отделения, я сразу обратил внимание на  одного  новичка:
тонкого, с гигантской залысиной, едва обрамленной рыжеватыми волосенками,  с
высоким женским голосом. Хотя он и говорил абсолютно  грамотно,  но  все  же
иногда не поспевал за скороговоркой  собеседников,  а  ряд  слов  со  смехом
переспрашивал, как бы понимая под ними что-то веселое.
   - Луис Меркадер, - назвался он, и я подумал: "Еврей из Прибалтики?"
   - Вы думаете, что я еврей? -  он  визгливо  засмеялся.  -  Да  нет!  Я  -
каталонец из Барселоны. Не испанец, а именно каталонец!
   Ему оказалось тридцать два года. А неулыбчивая  и  флегматичная  женщина,
молча или стоявшая рядом, или следовавшая за ним, была Анжелика,  его  жена.
Но не имя заставило меня настороженно отнестись к его спутнице. В первый  же
день ее соседки по  палатке  сказали  мне,  что  "молчунья"  -  дочь  Г.  М.
Маленкова.
   Луис, как выяснилось, был одним из тех детей, которых вывезли после  1937
года из Испании во Францию, а затем в 1939 году - в СССР.
   Симпатии, возникшие в горах, оказались крепкими. Два года подряд я, бывая
в Москве, останавливался у друзей по "штрафбату" -  сначала  у  радиотехника
Евгения Чемрданова, сослуживца Луиса, а в 1956 году - уже у самого  Луиса  в
роскошной  квартире  на  Большой  Садовой,  рядом  с  площадью  Маяковского.
Анжелику тогда я не увидел - она с детьми отдыхала где-то на юге, зато  Луис
познакомил меня уже с новой спутницей, Галиной - стройной, улыбчивой,  очень
подвижной - во всех отношениях очаровательной собеседницей...
   ... В годы моего аспирантства Луис бывал у меня всегда именно с  Галиной,
и на мое тридцатишестилетие в январе 1961 года они тоже пришли...
   ... Больше на моих днях рождения он не  бывал.  Говорили,  что  развод  с
Анжеликой был скандальным, Галя ушла в маникюрши, Луис переселился к ней, то
ли в Фили, то ли в Химки, а домашнего телефона там не было...
   ... В ноябре 1960 года в  Институте  этнографии  появился  новый  научный
сотрудник. У него не было научной степени, хотя ему уже было сорок семь лет,
но держал он себя очень независимо. Впрочем,  несколько  месяцев  спустя  он
вдруг вообще перестал появляться. Пополз слух, что это был бывший  советский
резидент, которого после  разоблачения  в  Мексике  американцы  обменяли  на
какого-то своего агента. Ходил слух, что его вновь послали, на  этот  раз  в
Португалию, но уже на трапе  самолета  в  Лиссабоне  ему  надели  наручники.
Впрочем, так как он ничего не успел натворить, все завершилось депортацией в
СССР, и летом 1961 года мы вновь увидели  этого  смуглого,  черноволосого  и
черноглазого толстяка с  жирноватыми  губами,  иногда  удостаивавшего  своим
посещением институт...
   ... Несколько  лет  спустя  уже  мало  кто  в  коллективе  не  знал,  что
Григулевич - это автор популярных книг о Че Геваре, Симоне Боливаре из серии
"Жизнь замечательных людей", известный читателям под псевдонимом  Лаврецкий.
Он в буржуазной Литве в 1920-х годах состоял  в  подпольном  комсомоле,  был
схвачен и приговорен к смертной казни. Его родной дядя, богач  из  Бразилии,
внес тогда выкуп, и юноша оказался в другом полушарии...
   ... В конце 70-х он потянулся ко мне с откровениями.  Второго  июня  1988
года он умер. А его самым сногсшибательным сообщением мне было  то,  что  он
"участвовал" в убийстве Троцкого!..
   ... В 1979 году я попытался найти Луиса, чтобы получить его разъяснения о
его брате, убийце  Троцкого.  Позвонил  единственному  из  нашего  отделения
альпинистов, с которым у меня сохранилась  связь,  Евгению  Чемоданову.  Тот
навел справки через коллег и ошарашил сообщением, что Луис  уехал  то  ли  в
Испанию, то ли на Кубу, так как нашелся... его брат, который умирает.
   (Журнал "Столица", 1993г., N 6)
  
                         продолжение

   

  Все документы по истории


       
Статья с сайта . Снотворное средство Этаминал. PAMBA.RU Снотворные средства.