На свете жили-были две сестрички.
Одна из них - веселая, живая,
Со стрижкой. У другой - косички.
Со стрижкой старшая, с косичками меньшая.

Нельзя сказать, чтоб очень дружны были -
Случалось всякое, к чему скрывать.
Но все ж друг дружку девочки любили.
Умели и друг друга понимать.

Характеры различные имели.
У старшей - легкомыслия палата.
Порою долго нежилась в простели,
Но весела, быстра, совсем не глуповата.

А младшая - старательней, скромнее,
Милей и добродушнее душою.
Ее за то любили чуть сильнее.
Она и недурна была собою.

Когда же подросли они немного,
То в старшей что-то вдруг перевернулось.
Ну, повзрослела (внешне ненамного),
И все же больше вдруг в себе замкнулась.

И мысли, что дурна она собою,
Что нелюбима, никому не нужна,
Огромной и навязчивой толпою
Теснились в голове ее недружно.

Она хотела выбросить те мысли.
Пыталась - вроде прогнала на время.
Потом опять как клещи сердце стисли,
Как тяжкое, те мысли, стало бремя.

Покладистее словно она стала,
Приветливей, серъезнее как будто.
Но все же равнодушно принимала
Свои обязанности почему-то.

И хоть дела свои и выполняла,
Но безразличны все они ей были.
Не стало в ней веселости закала,
Горячность, быстрота из рук уплыли.

А младшая - та больше разленилась.
Была тиха - кокетливее стала.
Да и в стараньях больше опустилась.
А ведь родителей так это огорчало.

Они и резче стали меж собою,
А то, порой, и чересчур формальны.
А больше старшая. Хоть мучалась порою
И сгоряча себя ругала ненормальной.

Иной раз, когда спит ее сестрица,
Она ее тихонько обнимала
И думала: "Ведь жить так не годится".
Целуя, слезы на нее роняла.

И постепенно все передавалось
Чувствительному, тонкому сердечку
Сестры. Они нашли, казалось,
Мост через разделившую их речку.

И нежность, так присущая обоим,
Возобновилась в сестрах с новой силой.
Так к старшей возвратилось все живое,
Что вдруг потеряно надолго было.

А младшая - она еще красивей,
Приятней и отзывчивее стала.
Да, в дружбе и любви победы сила!
Победы над тем злом, что на пути их встало!

июнь 1971