Информация
Интересности
Литература
Искусство
Детям
Предложения
Каталог
Об авторе


Детский интернет-журнал 
«Санька - Бешеный кролик!»

Превосходное место для Вашей рекламы!

Мой мир. Персональный 
сайт Ольги Тышковец

Архив: история как она есть и загадочные явления

Украина.doc - Сетевое издание



Ироническая проза

      Главная - Литература - Маленькая страна - Эта страница





Ария водосточных труб

Петров зевнул, мысленно достал ручку и начал придумывать рассказ:

"...Когда ничего не подозревающий герой, Павел Владимирович Соколовский, вступил в ярко освещенный круг, оператор, неестественно выпятив губу и прижимая к воспаленным глазам камеру, уже пробирался через бестолково наваленные груды разнообразных механизмов, пугая окружающих шумом падающих болванок.

- Стоп! - неожиданно раздался властный, хорошо поставленный голос режиссера, и герой, пришедший наконец в себя, робко переспросил что-то. Однако, он не был услышан, поскольку голос его был заглушен шумом очередной падающей партии болванок. Надеясь узнать что-либо о своих дальнейших действиях, Павел Владимирович попытался приблизиться к редактору, что было практически невозможно, так как тот с огромной скоростью мчался за режиссером, в свою очередь пытающимся настичь оператора, снимающего героя.

На этот быстро перемещающийся неправильной формы четырехугольник иронично поглядывали два осветителя. Сладко позевывая, они пытались просчитать момент и траекторию неизбежного падения участников марафона. Наконец, зацепившись за висящий на правом плече аккумулятор, оператор, увлекаемый собственным весом, с блеском исполнил отьезд от лица героя на самый общий план потолка. Касаясь вспотевшей спиной цементного пола, он еще успел крикнуть: "Вон из кадра!" падающему на него режиссеру.

Лишь теперь Павел Владимирович смог узнать о дальнейших планах сьемочной группы: ворочаясь и пытаясь выбраться из свалки, при этом слегка касаясь ногами его, Павла Владимировича, затылка, редактор изо всех сил крикнул: "Интервью!", после чего ненадолго затих, споткнувшись о сильные руки встающего режиссера..."

Мысли Петрова неожиданно были прерваны подошедшим оператором:

- Когда я в последний раз был в Стокгольме...

Петров длительное время работал ассистентом телеоператора, то есть его помощником, за что неоднократно был бит. Должность наложила на него отпечаток и выработала определенную линию поведения, поэтому, активно кивая головой в знак согласия со словами оператора, Петров продолжал придумывать свой рассказ:

"... Когда после непродолжительной операции наложения грима на слегка изменившееся после падения лицо герой застыл в позе оперного певца, небрежно опираясь на вертящуюся часть станка и контражурно выделяясь на фоне распахнутого окна, все уже счастливо улыбались. Павел Владимирович в красивом темно-синем костюме, слегка контрастирующем с бережно завязанными руками любящей жены красным галстуком, выразительно выглядел на фоне уходящей перспективы цеха. Улыбающиеся лица молодых загоревших рабочих выгодно подчеркивали мужественность хоть и молодого, но опытного руководителя производства.

Оператор и режиссер понимающе переглянулись, и режиссер воскликнул: "Начали!", после чего Павел Владимирович, увлекаемый потоком собственного красноречия, погрузился в святая святых своего производства. Говорил он настолько блистательно и убедительно, что никто не заметил, как осветители, погасив свет, со словами: "У нас обед", ушли куда-то. Только Павлу Владимировичу вдруг стало легко и радостно, с плеч свалилась вся тяжесть нерешенных проблем, уступив место легкости необычайной: прожектор, бивший в глаза в течение всего интервью, больше не мешал сосредотачиваться..."

Ухо Петрова зачесалось. Он осмотрелся. Режиссер и оператор вели между собой оживленный спор. Неожиданно оператор крикнул: "Камера! Быстро!". Петров выхватил камеру из чемодана и подбежал. Оператор взял ее и, поставив на столик, продолжал: "Но ты пойми...", обращаясь к режиссеру. Петров закрыл чемодан и со вздохом сел на него.

"...Не успел Павел Владимирович насладиться новыми приятными ощущениями, как был сбит с мысли неоправданно-громким голосом режиссера:

- Где? - воскликнул он. Пытаясь уловить смысл вопроса, герой стал вспоминать то главное, о котором он говорил этот час, но так и не поняв, что имел в виду режиссер, рассеянно пробормотал:

- Здесь, в этих стенах...

- Где осветители? - гневно воскликнул редактор, обращаясь к членам сьемочной группы. Разбуженный механик сьемочной техники вздрогнул и, потеряв равновесие, забалансировал на стуле. Удивленный оператор, сняв обьектив, осоловело посмотрел внутрь. Режиссер резко взглянул на своего помощника, и тот, от неожиданно вскочив, устремился в сторону исчезновения осветителей. Вернувшись через несколько минут, ассистент режиссера уважительно произнес: "Они обедают", добавив для связки два-три не совсем приличных слова, отчего находящаяся неподалеку работница зарделась."

Петров взял штатив и чемодан с камерой и направился вслед за сьемочной группой на новую сьемочную точку. Придя на место, поставил штатив, прикрутил к нему камеру, включил ее и отошел в сторону.

"Через час, утомленно покачиваясь, появились осветители. Сьемка продолжалась. Герой смог, наконец, полностью освободить свой мозг от того, написанного, подготовленного заранее, текста. Напряжение спало. Он снова увлекся и не услышал обращенного к нему: "Спасибо, снято", не заметил исчезнувшего света. И только когда у его ног ужами закрутились сворачиваемые осветителями кабеля от приборов, понял, что разговаривает сам с собой. Павел Владимирович смущенно улыбнулся.

Сьемочный день заканчивался. Осветители под согревающим душу плакатом "Труба - стране, труба - народу" собирали разбросанную по цеху аппаратуру. Оператор, воровато оглядываясь, читал не успевшему вовремя уйти заму Павла Владимировича свой сценарный план телепередачи, повторяя через каждые две-три минуты: "Ах, если бы я писал! Наш режиссер, Вы понимаете, он же ничего не понимает! А тем более редактор!", на что зам, все порываясь улизнуть, повторял: "Да, да. Вы правы... Ну, конечно!".

В свою очередь, в другом конце цеха редактор, широко размахивая руками, рассказывал о дальнейших творческих планах группы давно ушедшему герою. Вместо героя, широко раскрыв рот, стояла древняя старушка-уборщица, прислонившись к ядовито-желтому станку, облокотясь на который с другой стороны стоял режиссер, захватив молоденького работника. Похлопывая того по хрупкой спине, он говорил: "Пойми, старик, станки - это лирика! Лирика производства! Монтаж, отец, всему нашему делу венец!" Он все еще проживал свою короткую жизнь в искусстве.

А за окном пели птицы, цвели цветы на ухоженных клумбах. По улицам шагали дворники, мамы с детьми и папы со своими и не своими мамами, все еще пытался вернуться домой потомственный питерский рабочий Александр Трофимов, напевая слегка осипшим голосом: "А Вы как я бы спеть смогли бы на флейте водосточных труб?"

Петров увидел, что сьемка закончена. Он встал и пошел укладывать в чемодан камеру. Проходя мимо режиссера, он услышал: "Пойми, старик, станки - это лирика!.."

"Да, - подумал он - сказка ложь, да в ней намек", - и задумался над концовкой только что придуманного рассказа. Затем мысленно закончил его:

"Проводив телевидение, Павел Владимирович долго сидел у себя в кабинете и тихо радовался. Душа его пела: только что он ощутил на себе волшебную силу искусства."




 

 

      Главная - Литература - Маленькая страна - Эта страница

яВОТ. Интернет-всячина