Информация
Интересности
Литература
Искусство
Детям
Предложения
Каталог
Об авторе


Детский интернет-журнал «Санька - Бешеный кролик!»

Превосходное место для Вашей рекламы!

Мой мир. Персональный сайт Ольги Тышковец

Архив: история как она есть и загадочные явления

Украина.doc - Сетевое издание



Ироническая проза

      Главная - Литература - Маленькая страна - Эта страница





Высасывая из пальца,
или незатейливые истории из журналистской практики

Лучший сюжет недели

Режиссерская разработка этого телевизионного сюжета выглядела так: "Самолеты. Небо. Красота!". Догадались, о чем шла речь в сюжете? Правильно, об украинско-грузинской дружбе.

Собственно говоря, причины его появления были достаточно прозаичны - одному из редакторов редакции информации ТВ необходимо было срочно отбыть в Тбилиси на встречу с друзьями.

Не мудрствуя лукаво, журналист решил использовать возможности своей замечательной профессии. Так и родилась идея сюжета, трансформировавшаяся, впрочем, тут же в идею короткого телевизионного рассказа об авиации вообще, и украинской в частности.

Члены съемочной группы, которая должна была отправиться в командировку (а среди них был и ваш покорный слуга), естественно, не возражали против такого расклада событий. И после недолгой усушки-утруски (то бишь получения официального "добро" на съемку) мы в полном составе уже пролетали над нашей необъятной родиной (напомню на всякий случай, что называлась она тогда красиво и аккуратно - СССР).

Выгрузившись в тбилисском аэропорту и забросив лишние вещи в камеру хранения, мы отправились видеоотображать окружающую нас действительность при помощи имеющейся в наличии съемочной техники. Памятуя о том, что за неделю до этого из тбилисского аэропорта был угнан самолет с пассажирами (террористы наивно питали надежду покинуть родную территорию и оказаться в Турции), мы ожидали всевозможных репрессивных мер со стороны администрации аэропорта. Поэтому старались отбить как можно большее количество пленки.

Однако первая ласточка из охраны аэропорта появилась лишь через полтора часа. Ею (то бишь ласточкой) оказался необъятных размеров мужик, вывалившийся на взлетное поле из огненно-рыжего "бобика".

Стараясь предупредить непрограммируемые последствия своих неправомерных действий, мы принялись лихорадочно рыться в карманах, отыскивая документы.

Самым шустрым оказался редактор. Протянув "хозяину аэропорта" паспорт, он произнес:

- Вот наши документы. Мы украинское телевидение.

- Да нэ нада дакумэнтов! - последовал доброжелательный ответ бдительного охранника, после чего он присел рядом с нами на начинающую рыжеть траву и с огромным интересом стал наблюдать за таинственным процессом перевода реальности в видеоизображение.

Так прошло еще полчаса. За это время наш охранник успел хорошо выспаться, а мы - использовать почти всю пленку.

Потом мы долго ехали из аэропорта в славную столицу Грузии в пыльном "Икарусе", водитель которого развлекал своих пассажиров песнями в собственном исполнении (нужно сказать, голос у него был превосходный).

Поскольку талончиков за проезд водитель не давал, а мы принадлежали к разряду командировочных, которым всегда верят на слово в случае наличия присутствия соответствующих документов, самый младший из членов съемочной группы обратился к водителю с просьбой выдать ему некое количество талончиков. На что тот раскрыл кассовый аппарат и протянул нашему представителю весь рулон, произнеся при этом с широкой улыбкой: "Дарагой! Мало будэт - прыхади ыщо!"

Поселившись в гостиннице, мы обнаружили, что лимит на пленку, отпущенную на нашу нетленку, исчерпан (а ситуация тогда была такова, что пленка, расходуемая на съемку того или иного сюжета сверх лимита, оплачивалась самими участниками процесса). Поскольку особого желания вкладывать собственные средства в родное предприятие (то бишь в УТ) ни у кого не возникло, было решено на этом съемку завершить.

Последующие дни мы с удовольствием бродили по Тбилиси, осматривали его окрестности, общались с людьми, а вечерами пили с лучшими представителями этого города за украинско-грузинскую дружбу, улучшая таким образом взаимоотношения между народами.

По возвращении домой режиссер смонтировал сюжет из кадров, отснятых в тбилисском аэропорту. Под закадровый текст, повествующий о трудностях и проблемах украинской авиации, взлетали и садились самолеты различных типов и модификаций.

На следующей неделе редакционным советом за неординарное режиссерское решение сюжет был признан лучшим.

Сибирская рапсодия

Эта история произошла в восьмидесятых годах.

Однажды в редакцию одной из столичных газет, с которой я по тем временам тесно сотрудничал, пришло письмо.

"Здравствуйте! - писал автор письма - Я живу в Сибири. У нас все хорошо. Вот только есть проблема, с которой я к вам обращаюсь. Мы не можем никак..."

На этом письмо обрывалось. Странно, но именно то обстоятельство, что письмо было незаконченным, и привело главного редактора газеты к решению направить по месту жительства адресата корреспондента.

Поскольку никто из штатных сотрудников редакции особого желания прохлаждаться на далеких сибирских просторах не высказал (происходило это в самый разгар летних отпусков), осуществить поездку было предложено мне - внештатнику.

После недолгих раздумий и колебаний я согласился.

Глушь, в которую я попал, поражала своей девственной нетронутостью. Казалось, никогда ранее здесь не ступала нога человека.

Добирался я до цели своего длительного путешествия на самосвале, управляемом разговорчивым водилой, утомившим меня бесконечными рассказами о себе, а также анекдотами на всяческие щекотливые темы.

Наконец мы добрались до места. Заимка, где проживал автор письма, состояла из одной избушки с тремя стенами и без крыши. Пол в доме отсутствовал.

Жило здесь трое - Вася, пятидесятилетний мужик атлетического сложения, с лица которого не сходила саркастическая ухмылка, Клава, его жена, тридцатидвухлетняя женщина невысокого росточка, и их сын Дима, двенадцатилетний увалень.

Вася отрабатывал свою карму, защищая лес от злых и противных браконьеров (он числился лесником) и регулярно подчистую пропивая всю свою зарплату, доставляемую сюда два раза в месяц уже упоминавшимся водителем - "куратором" этих мест.

Где удавалось доставать Василию столь горячо им любимый горячительный напиток, стало мне понятным чуть позднее. А вначале хозяин столь экзотического жилища даже прозлезился, узнав, что нашелся человек, проехавший ради него практически всю страну развитого социализма.

Наливая щедрой рукой себе и дорогому гостю пахнущую медом жидкость, лесной богатырь повествовал о социальной значимости проводимых правительством перемен, после чего плавно перешел на собственные проблемы.

Прежде всего он заговорил о трудностях здешней жизни, о том, что вырастить здесь ничего невозможно.

- Раньше, правда, когда еще были живы мои родители, - говорил Вася, - все было иначе. У нас было все. Мы выращивали огурцы, помидоры... А потом пришли немцы, все уничтожили, вот с тех пор ничего здесь и не растет...

- Какие немцы? - удивился я.

- Как какие? - укоризненно взглянул на меня Вася, высоко приподняв бровь и всем своим видом показывая, что грешно не понимать таких очевидных вещей - Немецко-фашистские захватчики, конечно.

Пока я пытался сообразить, каким образом удалось нехорошим немцам прорваться так далеко, мой собеседник принялся клеймить позором некоего отвратительного субъекта, спекулянта, отравляющего жизнь всему мыслящему человечеству, под которым Вася явно подразумевал себя.

Этот разговор ужасно взволновал его, в связи с чем, то ли под действием принятого на грудь алкоголя, то ли от ощущения важности поднятой темы, речь Васи становилась все более и более невнятной.

Пытаясь выяснить, что же это за спекулянт такой, я старался прорваться сквозь нескончаемый словесный васин поток. Но сделать это было практически невозможно.

Наконец, часа через полтора, настал момент, которого я так долго ждал. Богатырь на мгновение затих, и я успел спросить:

- Да кто же он такой, этот ваш спекулянт? И откуда он взялся?

Однако ответа в этот день от лесного богатыря мне услышать не удалось, поскольку Вася неожиданно захрипел, захрюкал, после чего повалился набок и упал на сырую землю, являющуюся одновременно полом в этом, с позволения сказать, доме.

Я испуганно вздрогнул и взглянул на Клаву, все это время молча созерцающую своего словоохотливого мужа. Но, встретив ее взгляд, успокоился, поняв, что ничего экстраординарного не произошло.

Два последующих дня я общался с Клавой и Димой, оказавшимися интересными и приветливыми людьми. Васю мы не трогали, так как он, периодически и ненадолго приходя в себя, вскакивал, вливал в себя очередную порцию алкоголя, после чего начинал что-то лихорадочно бормотать и вновь погружался в нирвану. При этом, падая, он почему-то все время пытался угодить затылком в единственный ржавый гвоздь, вбитый в одну из стен.

Говорили мы с Клавой и Димой обо всем. Лишь одна тема в этой семье, по-видимому, была под запретом. Во всяком случае, на все мои вопросы о загадочном спекулянте и его местонахождении Клава либо отвечала уклончиво, либо переводила разговор на другое. Дима же просто замолкал.

Развязка наступила на третий день, когда, в очередной раз пробудившись, Вася не нашел ничего, достойного быть влитым внутрь. В сердцах сплюнув, лесной богатырь тяжело поднялся, знаками показал мне, чтобы я следовал за ним и направился куда-то вглубь леса.

Шли мы недолго. Через некоторое время Вася напрягся и, неожиданно понизив голос, прошептал мне заговорщически:

- Вот и оно, логово спекулянта...

Моим глазам предстал свежевыкрашенный забор, за которым виднелся ухоженный сад и красивый белый дом. Открыв калитку и нерешительно подойдя к дому, Вася неожиданно остановился, громко засопел, после чего вздохнул и постучался.

Дверь распахнулась, и на пороге дома появился хозяин.

- Вы до мене? - радушно сказал он - Заходьте, дуже радый Вас бачити.

- Здравствуйте, Николай Васильевич. - сказал Вася - Вот хотел у Вас кое-что прикупить...

Так я встретил в далекой Сибири своего земляка. Оказалось, живет он здесь довольно давно. Выращивает на своем приусадебном хозяйстве овощи, фрукты, которыми обеспечивает себя и свою семью, а остатки продает желающим.

... Когда я вернулся назад и предъявил главному редактору подготовленный очерк, тот удивленно вытаращил на меня глаза:

- Это что? - сказал он, пробежав по диагонали представленный мной материал.

- Как что? Отчет о проделанной работе. - в свою очередь удивился я.

- Какой такой работе? - спросил меня главный, после чего добавил - Нет, это нас вряд ли заинтересует.

- Но ведь Вы же сами... - начал было я.

Главный меня перебил:

- Нет, этот материал нам вряд ли будет интересен. А теперь извините, мне некогда.

На следующий день я внес обратно в кассу редакции деньги, выданные мне на поездку.

Продолжение следует...




 

 

      Главная - Литература - Маленькая страна - Эта страница

яВОТ. Интернет-всячина